Глава 6

- Кхм, Герман Юрьевич, приехали. Гринвич, как и просили, - перегородка немного опустилась, образовав щель, и громила сдержанно прокашлялся, привлекая к себе внимание.

Рыков оторвался от моих губ, высвободил пальцы из влажного плена и раздражённо прикрикнул:

- Закройся и иди покури.

Щель исчезла, но появилось ощущение, что я загнана в угол. Попала в капкан, стальные зубцы которого сомкнулись со страшной силой и так просто из них теперь не выбраться.

Словно очнувшись от слишком реалистичного сна, завозилась на сиденье, попыталась отодвинуться подальше и привести себя в более-менее приличный вид.

- Герман Юрьевич, что вы себе позволяете? Я на вас заявление напишу. Выпустите сейчас же из машины!

- И куда ты пойдёшь в таком виде? - хмыкнул, поддевая пальцами края ворота. Который я поспешила прикрыть. Но наглая лапа пробралась под ткань и сжала грудь. - Не пойму, почему ты сопротивляешься. Тебе же нравится. Признайся!

Вновь скользнул второй рукой между ног. Но я с силой сжала бёдра, не давая Рыкову завершить задуманное.

- Почему? Может потому, что вижу вас впервые в жизни? Не приходило на ум, что не все готовы спать с первым встречным? Вы, например, знаете, как меня зовут?

Рыков высвободил ладонь из мягкого плена моих бёдер. Вторую - я сама сбросила с груди. Он озадаченно почесал подбородок, прикрыл ненадолго веки. Видимо, усиленно вспоминая или просто отгадывая, как же меня может звать.

Провёл указательным пальцем по дуге от брови к щеке и обратно. И, в конце концов, выдал:

- Марина?

- Эм, нет.

- А, чёрт, - в бешенстве зарычал. Прошёлся по моей фигуре осоловелым, голодным взглядом. - Похер, иди сюда.

Вцепился пальцами в мои коленки и с силой потянул на себя. От такого манёвра я за долю секунды оказалась лежащей на сиденье и, к тому же, успела стукнуться головой об ручку на двери. Боль в затылке только усилила внутренний протест, и желание как следует проучить наглого неандертальца.

Я расслабилась, приподняла голову и сама поцеловала его в губы. Рыков поспешил схватиться за пряжку, судорожно расстёгивая ремень одной рукой, а второй - поглаживая мою ягодицу. Нетерпеливо кусал мои губы и, с непередаваемыми интонациями злости и раздражения, постанывал.

Я переняла инициативу, настойчиво отстранив торопливые руки от ширинки. Быстро и ловко расстегнула ремень, а следом - ширинку. Скользнула ладонью внутрь, вызывая у Рыкова утробный стон наслаждения. И на мгновение подвисла.

Какой огромный, горячий, подрагивающий потенциал у этого мужчины. Такой вообще бывает или Герман носит с собой дубинку в штанах? Маша, прекрати похабно сжимать пальцы на твёрдом стволе и представлять срамные картинки с его участием. Ты же собралась отомстить Рыкову. А сама заводишься и урчишь, как гулящая кошка.

Пришлось взять себя в руки, и прошептать в горячие, терпкие губы:

- Давай я сверху.

- М, давай, сладкая булочка!

Рыков незамедлительно отстранился, подхватил под локоть, помогая встать. Очевидно, уже мало соображая и согласный на всё, лишь бы привести к логическому завершению, творившееся между нами безумство. Также поспешно обхватил за талию и усадил к себе на колени. Я привстала, упираясь ладонями в напряжённые ноги мужчины, и что было силы ударила коленом в пах.

Не давая возможности опомниться, кинулась к двери и буквально вывалилась наружу. Приземлилась коленями и ладонями на асфальт. Ощутила саднящую боль. Вскочила, намереваясь поскорее сбежать из зоны доступности Рыкова.

Хлопнула дверью, успев заметить напоследок согбенную фигуру и искажённое злостью лицо. Ох, быстрее, Машка! Это твой последний шанс на спасение. Развернулась, аккумулируя все силы для быстрого старта. Но вместо этого всем телом впечаталась в бронебойную грудь Рыковского громилы.

- Разве шеф тебя отпускал? - пробасил, хватая за шкирку и толкая обратно к машине.

- А у вас с неандертальцем замашки одинаковые, как я посмотрю? - постаралась вывернуться из грубых лап водителя, примеряясь коленом к его паху, но громила развернул меня лицом к авто. Как раз в тот момент, когда дверь открылась. И в проёме показалось хмурое лицо Рыкова.

- Набегалась, коза? - нервно прорычал мужчина.

- Сами вы козёл, - огрызнулась, упираясь руками в верхнюю стойку кузова. - А водитель ваш - горилла бездушная. Вместо того, чтобы помочь…

Ай!

Пискнула, когда горилле таки удалось отодрать меня от кузова авто и подпихнуть коленом под зад, проталкивая в салон. А затем сразу же захлопнуть дверь и подпереть её громоздким туловищем.

С грацией королевского пингвина я плюхнулась на руки к самцу и притихла. В принципе, всё, что могло окончательно вывести Рыкова из себя, я уже сказала и сделала. Осталось дождаться подписания смертного приговора. По-крайней мере, именно о нём предельно ясно говорил злобный, испепеляющий взгляд, когда я неуклюже вскочила и влепилась в спинку кресла.

Рыков обхватил двумя пальцами мои щёки и сдавил их, превращая тем самым губы в два приплюснутых вареника. И угрожающим, хриплым голосом выдохнул прямо в лицо:

- Из-за твоих неадекватных телодвижений времени на секс не осталось. Как и желания терпеть идиотские закидоны. Поэтому или успокаиваешься, идём в торговый центр, покупаем тряпки и едем на переговоры. На которых, кстати, ты ведёшь себя, как послушная и предвосхищающая все мои пожелания, помощница. Или…

- Или? – с вызовом бросила я.

Герман разжал пальцы, откинулся на сиденье, принимая расслабленную, непринуждённую позу и зло вытолкнул сквозь зубы:

- Или отправишься за решётку.