Глава 12. Игра против рига

Весь вечер нас донимала заботливая Вероника. То она приносила ужин, то какой-то очередной травяной отварчик для поддержания сил, то делилась своими переживаниями по поводу несговорчивого мага, последнего лура и "этих ужасных ириу".

— Оин, дорогой, ты ведь сможешь организовать отбор? — проворковала она, когда явилась в очередной раз. — Риг хочет послезавтра выбрать новую наложницу.

Вероника печально посмотрела на меня. Я постаралась ответить ей столь же грустным взглядом. Вот неуёмная женщина! Солнца уже закатились, а она всё бегает по замку, решая проблемы Каирна.

— Организовать смогу, — ответил Оин. — Но, к сожалению, у меня вряд ли получится там присутствовать. Я отдам все распоряжения завтра с утра. Простите, госпожа Вероника, но мне нужно отдыхать.

— Да, конечно, — затараторила мать рига. — Тебе не следовало выходить из замка и идти так далеко! Если бы не тот злосчастный ириу, которого видели около дома мага, ты бы завтра-послезавтра совсем окреп. Что за день сегодня! Жена Глеара оказалась предательницей, Глеар сбежал — неблагодарный! А Гэркон — просто возмутительно — отказался от своего слова, от жертвы, которую приносили все маги и их дочери испокон веков!

Я машинально потёрла висок: от болтовни Вероники начинала ныть голова.

— Госпожа Вероника, вы не могли бы прислать сюда тех, кто охранял вход в замок при огненном погребении Крвена, лура и смотрителя дркуна? — вежливо спросил Оин, как только мать рига сделала паузу.

— Ты же устал, — возразила женщина. — Я пришлю стражей завтра утром.

— Это ненадолго, мне нужно кое-что проверить, — настойчиво произнёс Оин. — Возможно, завтра утром я смогу назвать ригу имя предателя.

— О, если так — они сейчас же придут! Доброй ночи!

Мать рига умчалась так, словно за ней гналась толпа разъярённых ириу.

— Ты действительно вычислил предателя? — тихо спросила я, поглаживая Оина по обнажённой груди.

— А ты? — он усмехнулся и накрыл мою руку своей.

— Я бы подозревала тебя, — честно ответила я.

— Почему? — с интересом спросил Оин. — Только говори тише. Сильно удивлюсь, если Вероника не пригонит сюда стражей в течение двух-трёх минут. Им лучше тебя не слышать. И убери руку, я сяду.

Он легко оторвался от подушки и сел, свесив ноги с кровати.

— Ты можешь лгать под взглядом лура, — тихо заговорила я. — Не питаешь к ригу ни уважения, ни симпатии.

Оин усмехнулся и кивнул.

— Что ещё? — подбадривающим голосом спросил он.

— Ты был воспитан ириу, и я не верю, что все они стали для тебя врагами.

— Это общие слова. А конкретно — что наводит на подозрение?

Я помедлила. Почему бы и не сказать? Может, Оин станет осторожнее.

— Дрова для погребального костра готовил ты, — еле слышно прошептала я. — И мог устроить, чтобы площадь оказалась вся в дыму.

Он кивнул уже серьёзно.

— Что ещё?

— Ты отвлёк лура от Магды и посоветовал отправить Глеара за воинами. Ты играешь против рига.

— Да, — мрачно согласился Оин. — Я играю против рига. У меня в печёнках сидит Каирн, весь его замок и верные подданные. В тот день, когда я сюда попал, погибла моя жена. Аэни. Она не успела уйти и попала под случайный удар кого-то из воинов рига. Ей было двадцать лет, и она ждала ребёнка.

Я молча сжала его руку. Что тут можно сказать? "Мне очень жаль?" Какой толк Оину с моей жалости?

— Теперь у меня своя игра, — продолжал он. — Благодаря тебе, она подходит к концу немного раньше, чем я рассчитывал. Но я не буду рассказывать подробности. Ты можешь выдать их под взглядом последнего лура.

— К убийствам луров тоже ты приложил руку?

— Всё, хватит, — шепнул Оин. — Сюда идут.

В комнату ввалился заспанный громила на удивление добродушного вида. На сенбернара чем-то похож. Из-за его спины выглянула Вероника.

— Второй не в замке, но можно послать за ним.

— Не утруждайтесь, госпожа Вероника. Я поговорю с Тэрном, а если будет нужно — завтра расспрошу его напарника. Что-нибудь известно о ходе во дворе Глеара?

— Пока что ничего, воины не вернулись оттуда, — с тревогой в голосе ответила мать рига.

— Наташ, проводи госпожу Веронику в ее комнату, выпейте чего-нибудь на ночь, — сказал Оин.

Я нехотя встала. Интересно, он отсылает меня, чтобы не слушала и не делала выводов или хочет отправить подальше любопытную мать рига?

Как бы там ни было, мне минут на пятнадцать-двадцать было обеспечено общество Вероники. В её комнате на столике обнаружилась початая бутылка изумрудного "вина".

— Я страшно нервничаю из-за всех этих событий, — пожаловалась дама, разливая отвратительный напиток по бокалам. — Какой-то сплошной кошмар! Да ещё и новый отбор… Я так надеялась, что ты родишь ригу наследника.

Я сочувственно кивнула. Хорошо, что Вероника не умеет читать мысли. Иначе она прочла бы, что таким, как Каирн, надо запретить размножаться. И вообще ригу желательно как можно меньше времени топтать землю и осквернять воздух своим дыханием.

— А тут ещё Оин мало чем может помочь… Послушай, — она понизила голос. — Он ведь наполовину из рода ригов, ему должно стать гораздо легче, если вы… — Вероника покосилась на свою кровать и, скромно потупив глазки, сказала: — Ну, ты сама понимаешь.

— Я думала, при сотрясении мозга этого делать нельзя.

— В начале, конечно, было нельзя, но сейчас-то мальчик достаточно окреп. Немного ласки — и он быстро выздоровеет. Давай-ка по бокальчику, за здоровье рига.

Вероника сунула мне бокал с травяным вином и схватила свой.

— За здоровье рига, — повторила я.

После такого тоста мне больше всего хотелось выплеснуть изумрудную жидкость на пол. Я заставила себя осушить бокал до дна: во мне должны видеть покорную дурочку.

Вероника что-то причитала об убитых лурах, подлых предателях и "бедном мальчике" Каирне, который из-за всего этого страшно переживает. Я слушала её вполуха. Спрашивать о государственном устройстве земли ригов сейчас было совсем не к месту, да и Оин мне уже достаточно объяснил.

Оин… Что же он собирается сделать, если рига нельзя ни убить, ни сместить с должности правителя? Расспрашивать бесполезно — если захочет, сам расскажет. По себе знаю: в этом плане безэмоциональные особи все одинаковые. Одно непонятно: почему он вообще что-то мне рассказал? Нелогично получается. Если под взглядом лура я могу выдать всё, что знаю, то моих знаний уже достаточно, чтобы вынести Оину приговор.

Оказавшись в его комнате, я первым делом спросила об этом.

— Иди сюда, — Оин притянул меня за руку и уложил рядом с собой. — Понимаю, что тяжело довериться мне, но всё же попробуй. Если ты сейчас выдашь меня, это будет не так уж страшно. Ригу нужен целитель, и Каирн знает, что мне нужна ты. Дело ограничится большим скандалом и запиранием нас обоих под домашний арест. Но если я расскажу тебе кое-что ещё, и ты проговоришься об этом под взглядом лура — будет действительно катастрофа. Я не могу так рисковать. Потерпи, скоро всё решится. Поверь, я знаю, что делаю.

Он приподнялся и склонился надо мной. Поцелуй был неожиданно нежный, пальцы Оина, еле касаясь, провели по моей шее, спустились к плечу.

— Сними платье, — шепнул он.

Ночь была бурной. Сумасшедшей. Потрясающей. Удивительно, но мы не уставали, словно постоянно обменивались энергией. Оин был то нежным, то властным. А я… Просто расслабилась, растворяясь в его объятиях.

— Хочешь быть со мной? — шептал он.

— Да…

Я засыпала на рассвете в объятиях Оина, положив голову на его плечо.

— Ты хотела бы стать моей женой? — спросил он.

Сон как ветром сдуло. Женой? Мне хорошо с этим мужчиной, мне с ним интересно, Оин меня защищает и оберегает. Но вот так сразу — женой? В общем-то, статус супруги единственного целителя земли ригов уберёг бы меня от многих проблем в этом мире. С другой стороны, Оин может попасться на своей игре — и что тогда будет с его женой? Домашний арест, как он говорит, или что-то гораздо худшее?

Пауза затягивалась. Оин спокойно ждал.

— Да, — наконец, сказала я.

— Это был правильный выбор, — он коснулся губами моего виска. — Спи, сегодня будет сложный и долгий день.

Не знаю, сколько мне удалось поспать. Проснулась я от звука ненавистного голоса.

— Вижу, помогло, — проговорил над головой риг. — Думать в состоянии?

— Да. Я знаю, кто мог помочь убийцам пройти в замок, — негромко сказал Оин.

Он осторожно высвободил плечо из-под моей головы и сел на кровати. Я старалась ровно и сонно посапывать: видеть Каирна в первые минуты пробуждения совершенно не хотелось. Он что, может вот так запросто вламываться к советнику в любое время суток?

— Похоже, это Гэркон, — продолжал Оин. — Стражник говорит, что в дыму мимо него прошли маг с сыном. Однако в тот день Гэркон и его сын в замок не заходили. Я сам видел, как они шли домой после погребения убитых. Как я понимаю, убийцы проникли сюда в парадных одеяниях магов.

— Но стража должна была что-то заподозрить, когда они не вышли назад, — недовольно проскрипел Каирн.

— Стражи сменились час спустя. Я выяснил: они не сообщают друг другу о том, кто входил в замок. Это и понятно: стражи впускают только тех, кому разрешено сюда приходить. Остаётся выяснить, в сговоре Гэркон с убийцами или они просто украли у него пару парадных мантий. Последний вариант под большим сомнением: ириу не воруют вещи. Они могут увести наложниц, забрать оружие убитого, но мантию мага… — в голосе Оина прозвучало сомнение. — Впрочем, всё может быть. Нужно поговорить с Гэрконом. Известно, что со вчерашним ходом?

Риг выругался.

— Ход полностью засыпан землёй, все воины исчезли без следа.

— Бред, — пробормотал Оин. — Даже если бы их убили, то закапывать вместе с ходом точно не стали бы! Но и убить их всех не могли. Я видел, с чем выходили воины. Плодов хватило бы, чтобы уничтожить несколько пещер ириу, не говоря о самих противниках.

Я продолжала старательно сопеть. Плоды? Ну да, я видела у каждого из воинов сумку с фиолетовыми плодами, ещё подумала, что они взяли сухой паёк. Но как с помощью плодов можно уничтожить несколько пещер? Помнится, запах у этих фруктов был очень неприятный. Даже если они ядовитые, ириу наверняка об этом знают. Вряд ли они стали бы есть то, что принесли враги. Значит, у плодов есть ещё какие-то свойства…

— Посмотришь сам, расспросим Гэркона. Может, что и выясним, — мрачно произнёс риг. — Перед уходом дай распоряжения по отбору. И ещё — вечером я заберу свою наложницу. Вижу, ты уже здоров.

— Разумеется, риг, — спокойно ответил Оин.

— Получишь её назад после отбора, — пообещал Каирн. — Мы с Грэрином скоро выйдем посмотреть, что и как во дворе Глеара, потом зайдём поговорить с магом. Найдёшь нас там, собирайся быстрее. И лекарство своё прихвати, на всякий случай.

Хлопнула дверь. Я продолжила посапывать. Лекарством риг, видимо, меня назвал? Для Оина — от сотрясения мозга, для Каирна — от расшалившихся нервов.

Да уж, рано я радовалась, что избавилась от "чести" ублажать правителя. Надеюсь, сегодня — максимум, завтра будет последний раз, когда он затащит меня в постель. Вот, значит, как тут поступают с будущими жёнами? Понимаю, что Оин не мог отказать ригу, а я сначала и не рассчитывала так быстро избавиться от Каирна. Но Оин слишком легко согласился отдать меня назад. Да ещё почти сразу после того, как сделал мне предложение…

— Наташа, хватит притворяться, — он сел рядом и несколько раз коснулся губами моей щеки. — Всё слышала?

Я открыла глаза. Вид у Оина сосредоточенный, немного напряжённый. Ириу оказался уже одет. Непривычно хищным взглядом он напоминал зверя, который выследил добычу и готовится к прыжку.

— Да, — нехотя буркнула я.

Обсуждать решение рига не хотелось.

— Я постараюсь, чтобы ты никогда не оказалась в постели Каирна, — тихо пообещал Оин. — Но именно сейчас я должен был показать, что ты мне не слишком нужна. Это защитит тебя, если возникнут проблемы.

Мозг сработал моментально, подкинув мне явную нестыковку.

— Ты говорил, что Каирн просто посадит нас под домашний арест, — напомнила я. — Если узнает о твоей игре.

— Смотря что узнает, — Оин несколько секунд помедлил в раздумье. — Тебе пока лучше оставаться в неведении, — наконец, решил он. — Вставай, пора собираться. Я зайду к Веронике, надо переговорить насчёт отбора. А потом мы с тобой отправимся к Гэркону.

О завтрашнем отборе наложниц я старалась не думать. Рано или поздно он всё равно должен был состояться.

— Ригу и Грэрину вчера не хватило общения с магом? — не удержалась я от ехидства. — Зачем ты его подставляешь? — спросила уже серьёзно.

— Кого?

— Гэркона.

— Думаешь, подставляю? — улыбнулся Оин. — Не волнуйся. Уж маг в состоянии за себя постоять, в отличие от того же Глеара. Всё, собирайся.

Он вышел. Я ринулась умываться. Не знаю, что произойдёт в доме Гэркона, но Оин явно затеял что-то серьёзное. Стравить правителя с магом — не шуточки. Не влип бы Оин в большие проблемы. Хоть бы рассказал что-то, а то — одни намёки. Какие у него могут возникнуть проблемы? Из-за чего именно?

Когда Оин вернулся за мной, я волновалась уже всерьёз.

— У мага будет опасно?

— Для тебя — нет, — отрезал он. — Не отвлекай меня. Поговорим, когда вернёмся от Гэркона.

Путь до дома Глеара мы проделали в полном молчании. А вот и двор. Калитка нараспашку. Из курятника слышится шум. Вряд ли кому-то пришло в голову покормить птиц. Из соседней постройки жалобно, протяжно мычит корова.

— Может, выпустить их? — я кивнула на сарайчики. — Умрут же с голоду!

— Не умрут, — отрезал Оин. — Если хочешь — можешь подоить корову. Ей действительно тяжко.

— Я не умею.

— Значит, не подходи к животному. Посмотри лучше вокруг. Как думаешь, что тут было?

Я честно огляделась, сначала бегло, потом ещё раз — медленно, пристально, обращая внимание на каждую деталь. Подземный ход совсем не видно. Рассыпчатая жёлто-серая земля лежит ровно. Весь двор истоптан множеством ног в сандалиях, но никаких признаков боя я не заметила. Ни один кустик не повреждён, трава не смята, ни капли крови, ни клочка одежды — ничего! Как будто воины просто бродили по двору, как сейчас мы.

— Тут не было никаких столкновений, — сказала я. — Возможно, воины спустились вниз через ход, и бой начался уже там. Вы говорили про плоды. Для чего они нужны?

— Это кайери. Если проколоть плод и выжать сок, можно сварить целебный напиток. Помнишь, я тебе его приносил? Ты ещё отказывалась это пить.

Да уж, такое забудешь! Горькая фиолетовая гадость с запахом жжённой резины.

— Помню. Ты лечишь лучше, — буркнула я.

— Если хочу вылечить — то лучше, — согласился Оин. — Так вот, если этот плод хорошенько встряхнуть и с силой отбросить — он взрывается. Не слишком сильно, но достаточно, чтобы убить двух-трёх человек.

Так вот какое дерево росло во дворе у Крвена! Если бы я знала, как действуют фиолетовые плоды, могла не выдержать и запустить одним из них в "хозяина". Сильно удивлюсь, если ириу не воспользовались тайным ходом, который я видела в том дворе, чтобы запастись местными "гранатами".

— Если воины спустились в ход и начали кидать кайери в противников, их могло засыпать землёй после взрывов? — спросила я.

— В принципе, могло бы. Но вряд ли воины стали бы так рисковать собой. В конце концов, у них было и обычное оружие.

Мычание в коровнике затихло. А ещё там отчётливо что-то звякнуло.

— Кто там? — шёпотом спросила я.

— Скорее всего, кто-то из соседей сжалился над животным и незадолго до нашего прихода заглянул в коровник с ведром. А заодно и сделал себе небольшой запас молока. Нам пора к Гэркону. По-моему, я уже могу сказать ригу, что внимательно всё здесь осмотрел.

Оин крепко сжал мою руку. Я вздрогнула: несмотря на тёплую погоду его ладонь оказалась ледяной.

Когда мы выходили со двора, я спиной почувствовала чей-то взгляд. Мания преследования, не иначе! Во дворе никого нет, а в коровнике кто-то из жалостливых соседей Глеара…

Я всё же обернулась. Дверь коровника оказалась немного приоткрыта. Немного, но достаточно для того, чтобы можно было увидеть знакомую блондинку в шортах. Магда смотрела нам вслед. Наши взгляды встретились. Девушка приложила палец к губам и отпрянула от двери. Я поспешно отвернулась. Магда сошла с ума? Вчера чудом сбежала от Каирна, а сегодня явилась сюда, чтобы под самым носом рига подоить корову?

Я покосилась на Оина. Понял или нет? Он смотрел прямо перед собой, и всем своим видом говорил: я ничего не хочу замечать. Значит, понял с самого начала.

В молчании мы пересекли двор Гэркона. Дверь дома была приоткрыта, оттуда доносились тихие голоса. Похоже, после вчерашней стычки все успокоились и беседовали вполне мирно.

— Я тебя люблю, — прошептал Оин, когда мы ступили за порог дома.

Мне стало не по себе. С чего вдруг он решил сказать об этом сейчас? Из безэмоциональной особи вообще трудно вытянуть признание в любви, а сейчас Оину должно быть совсем не до чувств. Играет или?.. Или может случиться что-то очень плохое. Руки просто так не холодеют. Оин выглядит бесстрастным, но волнуется, и довольно сильно.

Мы вошли в обычный чистенький деревенский дом, меньше всего напоминавший жилище волшебников из сказок. Высокий беленый потолок, крепкий лакированный пол — правда, необычного синего цвета, из местного дерева, — простые шкафчики, светлые с золотинкой обои на стенах… Почти уверена, что в шкафчиках в прихожей хранится всякий хлам из серии "а вдруг пригодится?"

Хозяин и гости обнаружились в просторной кухне-столовой. На этот раз маг облачился в канареечно-жёлтую мантию, удивительно ему не подходящую. Гэркон принимал правителя и несостоявшегося зятя за большим и совершено пустым столом. Вид у всех троих был немного раздражённый, но тон беседы — вполне спокойный.

Оин коротко, почтительно поклонился.

— Явился-таки? — неприветливо буркнул маг. — Я уж думал, сбежишь.

— Бежать мне некуда, — спокойно ответил Оин. — Да и повода нет.

— Оин, ты обвиняешь Гэркона в том, что он стал пособником убийц луров? — вмешался Каирн.

— Я не обвиняю мага, а утверждаю, что есть основания так думать, — вежливо поправил он. — И считаю, что некоторые обстоятельства требуют выяснения.

— А Гэркон считает пособником ириу тебя, — продолжил риг. — И приводит свои доводы.

— Я в состоянии высказаться сам, — маг слегка стукнул кулаком по столу. — Оин был воспитан шестипалыми. Он живёт в замке и знает все тайны земли ригов. Как я понял, именно он вчера отвлёк Грэрина вопросом и дал сбежать жене Глеара, а потом предоставил самому Глеару возможность уйти. Кстати, я только рад за них, и не стал бы заострять на этом внимание, если бы Оин не попытался меня обвинить. Кто занимался погребальным костром? Оин. Так, может быть, он и устроил что-то с дровами, чтобы площадь заволокло дымом? Почему он сам искал в замке убийцу? Не для того ли, чтобы помочь ему бежать? И почему Оин в итоге отделался всего лишь ударом по голове? Шестипалые почти наверняка убили бы человека, который мешал бы им скрыться, а тем более — того, кого они считают предателем. Может, Оина ударили его друзья-ириу для того, чтобы отвести от него ненужные подозрения? Вроде как, пострадал на службе, защищая замок рига, — в голосе мага появились иронические нотки. — В ночь после отбора наложниц ириу уже знали, где искать девушек. Больше того, они знали, кто из луров ночует дома и отправились именно к нему. Как вы думаете, откуда у шестипалых эти сведения? И почему Оин, хорошо представляющий их повадки, ни разу не обнаружил такой подземный ход, по которому можно было бы спуститься в пещеры. Те ходы, какие он находит, или уже заняты, или мгновенно оказываются зарытыми. Почему ваш целитель с лёгкостью лечит от мигреней госпожу Веронику и долго, мучительно — воинов от ран? Да, я утверждаю, что Оин — предатель и обвиняю его в измене ригу.

У меня в висках застучали мелкие молоточки. Оин слегка сжал мою холодеющую от ужаса руку. Его ладонь снова была тёплой.

— Слово против слова, — спокойно произнёс он. — В таких случаях положен допрос под взглядом лура? Я готов.

Маг тихо рассмеялся.

— Что ж, пусть будет допрос. Но я сниму с каждого, и с себя в том числе, все защитные чары на десять минут. Этого должно хватить.

— С каждого? — нахмурился Каирн.

— Если я сниму защиту с себя, значит, каждый, кому я или мои предки её дали, тоже потеряет магический щит, — суховато произнёс маг. — Насколько я понимаю, это единственная возможность выяснить всё начистоту. Оин — из рода ригов, и ему могла передаться способность к неподчинению лурам. Пока держится защита, мы оба можем лгать под взглядом Грэрина.

— Снимай защиту, — помедлив, согласился риг.

— Девушке лучше отойти в сторону, — Гэркон кивнул на меня.

Оин молча выпустил мою руку.

— Почему это? — прищурился Каирн.

— Сейчас она стоит так, что все защиты, которые я сниму, могут отрикошетить на неё, — невозмутимо пояснил маг. — И вернуться к нам не полностью. Впрочем, я не возражаю — пусть стоит там. Станет неуязвимой, как сам риг, — в его голосе прозвучала откровенная насмешка.

— Отойди! — Каирн повернулся ко мне.

— Вон туда, — маг показал пальцем на табурет около старого массивного деревянного буфета.

Помнится, у моей бабушки был такой же буфет. Сверху — полочки со стеклянными дверцами, снизу — закрытый шкафчик. А в середине — открытая полка. У мага на ней постелена длинная, свисающая вниз скатёрка с бахромой.

Я села на жёсткий табурет, изо всех сил стараясь не выдать тревоги. Думал ли Оин, что такое возможно, когда затевал свою игру? В чём он может признаться под взглядом лура?

Лицо у него, как обычно на людях, бесстрастное. Стоит спокойно, не напряжён. Если блефует, то очень искусно.

Маг поднял руки, развёл их в стороны и отчётливо заговорил:

— Как хранитель этого мира, я снимаю с него, и живущих в нём, и с себя самого все защитные чары, когда-либо наложенные мною и предками моими.

Он опустил руки. Воздух вокруг меня как будто сгустился, образуя прозрачную стену. Это ещё что?

— А как насчёт потомков? — нахмурился риг. — Что, если ты попросил сына наложить на тебя какую-нибудь защиту?

Маг дёрнул уголком рта. Я заметила, что Оин на секунду сжал руку в кулак. Гэркон снова поднял руки и повторил своё нехитрое заклинание, добавив в конце: "И потомками моими".

По стене вокруг меня заплясали языки пламени, хотя жара я не чувствовала. Потрогать бы этот огонёк, я была почти уверена, что он не горячий. Но лишних движений делать нельзя: риг заметит и заинтересуется. Мне передалась защита мага. Не специально ли Гэркон посадил меня именно сюда, к буфету? Даже табурет заранее приготовил. Я оказалась точно напротив мага, когда он снимал защитные чары.

Осталось только понять, зачем он это сделал и что вообще происходит. Случайность исключается, Гэркон сам меня сюда посадил, да ещё и сказал перед этим о рикошете защитных чар. Я внимательно посмотрела на каждого из мужчин, стараясь сделать лицо попроще. Имею право откровенно глазеть, когда рядом происходят такие вещи.

Каирн переступил с ноги на ногу — явно неудобно почувствовал себя, лишившись неприкосновенности, пусть даже на десять минут и рядом с верным телохранителем. Лур обводит комнату властным взглядом. Его глаза остановились на мне, в голове отчётливо прозвучала команда: "Дотронься до бахромы". Вот о чём рассказывал Оин! Слышишь, но можешь не подчиняться. Я протянула руку и коснулась свисающей рядом с моим локтем бахромы скатёрки. "Поправь волосы", — продолжал Грэрин. Я провела руками по распущенными волосам.

Зачем он меня проверяет? Неужели что-то почуял?

А Каирн умнее, чем я думала. Сын Гэркона точно ставил магу какую-то защиту. Иначе почему при упоминании о потомках вокруг меня появились языки пламени? Да и Оин сразу напрягся. Неужели они с магом сейчас играют на одной стороне шахматной доски?

Взгляд лура опять сделался сонным.

Оин и маг стояли напротив друг друга и смотрели глаза в глаза.

— Начнём с Гэркона, — бросил риг. — Пока всё не прояснится, один из вас будет отвечать на вопросы, а второго лур обездвижит.

— Это разумно, — согласился Оин.

Мне стало страшно. Как он собирается выкручиваться? Ситуация казалась совершенно безнадёжной.

Грэрин взглянул на Оина, и тот застыл, как статуя. Затем лур перевёл взгляд на мага.

— Гэркон, ты общался с ириу? — спросил риг.

— Да, — проронил маг.

У меня ёкнуло сердце. Знал ли об этом Оин, когда подставлял мага? Договорились ли они разыграть спектакль, или действительно обвинили друг друга? Даже если договорились, Каирн с луром переиграют их. С такой расстановкой фигур партию не выиграть.

— Ты знаешь, где поблизости находится действующий ход ириу?

— Да.

— О чём вы говорили в последний раз? — лицо Каирна посерело.

— Я попросил их забрать пока что девочек.

— Зачем? — задушенным голосом спросил риг.

— Вейя и Роан магически одарены. Они слишком желанная добыча для вас. Я хотел их уберечь.

Глаза Каирна налились кровью. Он дышал так, словно пробежал метров двести на время.

— Где твой сын?

— Его я тоже отправил к ириу. Марн обеспечивает им тепло и свет.

Каирн скрипнул зубами.

— Зачем ты это сделал?

— Я не хочу, чтобы мои дети служили тебе и чтобы мои дочери ублажали это животное, — маг кивнул на Грэрина.

— Когда риг закончит допрос, ты в этом раскаешься, — тихо проговорил лур.

— Ты не хочешь больше служить своей земле? — хмуро уточнил Каирн.

— Я служу своей земле и выполняю свои обязанности. Но я не хочу служить тебе.

— Ты помогал убивать луров?

— Нет, — решительно ответил Гэркон.

— Ты или твои дети давали врагам мантии мага?

— Нет.

— Ириу заходили в твой дом?

— Да.

— У них была возможность украсть твою мантию?

— Да.

— Поблизости есть засада ириу? — Каирн говорил всё резче и быстрее.

— Нет.

— Достаточно! Продолжим разговор в замке. Грэрин, обездвижь мага. Сейчас нет времени, но позже я позволю тебе рассчитаться с Гэрконом. Теперь несколько вопросов Оину.

Маг застыл. Грэрин повернулся к Оину, и тот слегка пошевелил плечами.

— Ты помогал убийцам пройти в замок? — спросил Каирн.

— Да.

Мне захотелось закрыть глаза и заткнуть уши. Что бы ни задумал Оин, его план не удался!

После долгой паузы риг медленно, тихо проговорил:

— То, в чём обвинил тебя маг, — правда?

— Да.

— Значит, ириу тебя не изгоняли?

— Меня действительно изгнали. Сгоряча, — Оин говорил совершенно спокойно. — Но через несколько минут догнали и хотели вернуть. Я отказался.

Лицо Каирна окаменело.

— Как был убит Вейин?

— Двое бойцов прятались в одной из хозяйственных комнат. Дождались, когда Вейин будет проходить, повернувшись спиной к двери. Накинули ему на лицо капюшон и убили.

Я затаила дыхание.

— И почему же ты сам этого не сделал? — едко поинтересовался Каирн. — Духу не хватило?

— Мне сказали не вмешиваться.