Глава 16. Крылья

Подбросив дров в догорающий костер, Тарион по-хозяйски показал мне, где у него хранятся коренья и сушеные травы. Помог отделить филе рыбы от хребта и замариновать его, объясняя, каких специй лучше добавлять поменьше, а каких можно не жалеть. Не из чувства жадности или недоверия ко мне, а лишь потому что в наших реках водилась другая рыба и я не знала, как повкуснее приготовить эту. Но обжаривала кусочки я уже самостоятельно. А Тарион тем временем растолок какие-то ягоды и перемешал их с медом. Потом он согрел кипяток и заварил травяной чай.

Мы обедали в уютной атмосфере, созданной улыбчивым, гостеприимным Тарионом. Он делился со мной рецептами тех блюд, которые ему нравятся, и всякий раз говорил, что я обязательно должна это попробовать. Конечно, я согласно кивала в ответ, хоть и понимала, что этому не бывать. Я подружусь со своей драконицей и навсегда покину северные земли. Возможно, мы с Тарионом больше никогда не увидимся, и я буду вспоминать о нем, как об учителе, о друге, о том, кто помог мне, когда мог просто убить. А будет ли он помнить меня?

Во второй половине дня Тарион и Грэйль ушли на обход, а я снова попыталась восстановить свое зеркальце. Не скажу, что мне было интересно, чем занимается триумвират и какие проклятья сыплет на мою голову, но у меня сердце было не на месте от мыслей о Коуле, Соне, Вантелиене и ее детях.

Тарион вернулся с наступлением сумерек, принеся с собой хворост и доложив, что в округе тихо. Пока мы ужинали, он согрел для меня котелок воды. Одолжив мне полотенце и чистую рубаху, Тарион вышел из пещеры, позволив мне помыться. Несмотря на то, что я все равно вздрагивала от каждого постороннего звука, даже от щелчков в костре, я не отказала себе в приятных мгновеньях омовения и не спешила. Хорошо помывшись, я влезла в рубашку Тариона и обернула волосы полотенцем. Идя к постели, я заметила осколок зеркала и не удержалась. Посмотрев в свое отражение, я, пожалуй, впервые в жизни признала, что я красива. У меня были мягкие черты лица: пухлые губки, аккуратный носик, светло-карие глаза — большие, раскосые. Моя здоровая, идеальная, в меру смуглая для южанки кожа отливала бронзой. И только поселившаяся в глазах печаль портила всю картину.

Я отложила зеркальце и залезла под одеяло. Тарион возвратился в пещеру, когда я засыпала. Сквозь сон я слышала, как он крадучись подкладывает дрова в костер, поправляет одеяло у меня в ногах и укладывается спать снова с Грэйль.

Наш следующий день начался с первого урока по частичному обращению. Сразу после завтрака Тарион попросил меня надеть жилетку, подобную той, которая была на нем, и вывел меня на улицу.

— Не холодно? — спросил он, отводя меня от пещеры.

— Бодрит, — призналась я.

— Ничего. Сейчас разогреешься.

Тарион отошел от меня на приличное расстояние и развернулся. Опустив лицо и выдержав недолгую паузу, он поднял руки вверх, и в следующее мгновенье они превратились в размашистые драконьи крылья. Повязка с раны разлетелась в клочья, а на самом крыле показался затягивающийся рубец от моей стрелы. Тарион развел крылья в стороны, плавно опустил, и они вновь приобрели вид человеческих рук. Он выдохнул и улыбнулся:

— Чтобы подчинить себе драконицу, нужно научиться контролировать обращение каждой отдельной части тела. Ты должна чувствовать каждую свою мышцу, жить в ладу с ней. Крылья — самое простое. Руки — это не только наши главные помощники. Важные осязательные точки находятся на наших ладонях.

— Да, у нас практикуют лечение разных болезней через правильный массаж ладоней, — ответила я, внимательно слушая Тариона.

— Твоя задача — сосредоточиться на своих руках. Посылать энергию от плеча к кончикам пальцев. Кровь в твоих венах должна забурлить. Абстрагируйся от всего. Думай только о своих руках, зови свою драконицу в воображаемый полет.

— Я поняла.

Я расставила ноги пошире и развела руки в стороны.

— Нет-нет-нет!

Тарион подошел ко мне, заставил сократить расстояние между ногами, а мои руки поднял вверх. Ощущение его гладких, убаюкивающе теплых пальцев на моих запястьях вышибли из меня настрой на урок.

— Ты еще не научилась выпускать крылья, — снисходительно улыбнулся он, по-прежнему держа мои руки. — Можешь поранить их и даже сломать. Не смотри на то, что снег рыхлый. Он умеет убивать.

Отпустив меня и оставив на моих запястьях невидимые браслеты, Тарион отошел на свое место и выжидающе посмотрел на меня. Но сконцентрироваться на крыльях у меня уже не получалось. Я не могла отделаться от мыслей о прикосновениях ледяного и молилась, чтобы он не умел считывать мысли.

Сколько бы раз я ни пыталась выпустить крылья, ничего не получалось.

Мы тренировались до полудня, после чего я зверски замерзла, обозлилась из-за своей никчемности и вернулась в пещеру. Но Тарион не позволил мне бездельничать. Велел одеться и снова потащил меня на рыбалку. До самого вечера я простояла на берегу с трезубцем, отчаянно пытаясь поймать хоть одну рыбину.

Когда мои руки окоченели, Тарион заботливо обхватил их своими ладонями и стал дыханием их согревать.

— Ледяной греет огненную, — смеялся он.

— Это ненормально, да? — спросила я, чувствуя себя неловко под взором его чистых лазурных глаз.

— Сейчас твое состояние неустойчиво. Тебе свойственно мерзнуть. Или наоборот, тебя может бросать в жар. Это пройдет.

— Судя по тому, с какой черепашьей скоростью я учусь, пройдет это нескоро, — пробурчала я, вытаскивая руки из ладоней Тариона.

На этом мой первый учебный день был окончен. Второй и третий тоже ничем особо не отличились. Крылья у меня не появлялись, рыба не ловилась. Зато я отлично играла в «снежки». Точно попадала в цель. Годы стрельбы из лука не прошли бесследно.

На четвертый день я захворала. Горло саднило так, что глотать было невыносимо больно, а голос осип. Тарион почти не отходил от меня: поил меня лечебными травами, делал компрессы и укутывал в несколько пуховых одеял.

— Это я виноват, — сожалел он. — Не учел, что ты не привыкла к нашему климату. Придется отвезти тебя в город.

— Что? Не-е-ет! — запротестовала я и тут же закашлялась. — Пожалуйста, Тарион, не надо. Я уверена, ты вылечишь меня без посторонней помощи.

Он лишь слабо улыбнулся. Было видно, как больно ему видеть меня в таком состоянии, но он никуда не повез меня против моей воли. Несколько суток почти без сна и отдыха ледяной заботился обо мне. Однажды даже не добрался до Грэйль, так и уснул у меня в ногах. Мне уже было получше. Я не знала, как отблагодарить его за все, что он для меня сделал. Сочла признательным жестом хотя бы укрыть его. Пока расправляла одеяло, поняла, что мне нравится наблюдать за ним, даже за спящим.

Я отодвинула волосы с лица Тариона и кончиками пальцев коснулась его шрама. Три диагональные полоски. С кем же он сражался? Кто убил его брата? Отомстил ли он? Вопреки тому, что Тарион уже многое о себе рассказал, мне казалось, что я не знаю главного.

— Твоей будущей жене очень повезет с тобой, — прошептала я, погладив его по щеке.

Тарион забавно поморщился, но не проснулся. Слишком вымотался. Спасибо мне!

Отлежав все бока, в эту ночь я уже не сомкнула глаз. Поддерживала огонь в костре, пила травяные настойки и тихонько разговаривала с молчаливой Грэйль. На рассвете я приготовила легкий завтрак, чем удивила проснувшегося Тариона.

— Тебе нужно лежать, — сонно промычал он, потирая глаза и плетясь к столику.

— Я в порядке. Правда, — улыбнулась я.

Но моего ответа ему было мало. Поэтому я еще два дня провалялась в постели, прежде чем Тарион позволил мне выйти из пещеры и продолжить обучение.

Возобновляли уроки мы с малого. Опять безуспешная рыбалка и кувыркания в снегу. Если раньше все это казалось мне бесполезным, то позже я поняла, как сильно я ошибалась. Стоять с трезубцем над водой становилось все легче. Там я забывалась. Думала только о рыбе, о своей охоте. Была наедине с самой с собой. А игры наконец стали вытягивать из меня смех. Я менялась. С моих плеч словно спадала невидимая тяжесть. Я парила даже без крыльев. И это делало меня счастливой.

— Не помню, когда в последний раз мне было так легко, — с улыбкой призналась я, очередной раз приготовившись, чтобы расправить крылья. — Спасибо тебе, Тарион.

— Не обижай меня, — подметил он.

— Чем?

— Друзей не благодарят.

Друзья… Кто бы мог подумать, что я подружусь с ледяным?!

От смущения у меня загорелись щеки. Я опустила лицо и поглубже вздохнула. Надо было выбросить из головы все несбыточные мечты и глупости и думать только о своей драконице.

Я дала себе время, прислушалась к собственному сердцебиению, как учил Тарион, подняла руки вверх и мысленно взмыла в небо. Меня наполнило глотком свободы. Я потеряла вес, я покорила ветер, я летела. Открыв глаза, я увидела огромные крылья. Желтые, оранжевые, красные, коричневые переливы игрой цветов напоминали закат. Они были просто потрясающи. Слегка шевеля ими и расправляя все выше и шире, я представляла, как однажды взлечу, подхваченная ветром, и умучусь так далеко, что едва ли ни коснусь ладонью звезд.

Я взглянула на улыбающегося Тариона. Он одобрительно покивал и жестами показал, как нужно сложить крылья. Я выполнил все в точности по его совету, и они вновь превратились в руки.

— Как ощущения? — спросил ледяной, подходя ко мне.

— Не могу словами описать! — призналась я, явно светясь от счастья. — В меня как будто вдохнули жизнь.

— Это драконья сила. Ты молодец, Рони! С завтрашнего дня начнем изучать твою кожу.

— Мою кожу?

— Конечно. Она ведь тоже меняется при обращении. Но ты можешь использовать чешуйчатую покрову даже в человеческом обличии. Особенно она важна для маскировки, для подавления запаха, для стабилизации температуры тела, для угрозы противнику, в конце концов.

Я вспомнила, как переливались чешуей мои неофициальные мужья. Значит, они таким образом угрожали мне. Имея в своем арсенале довольно скудное оружие — член и одну извилину в мозгу. Хотя за сотни лет можно было бы поучиться чему-нибудь более значимому.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Ты опять? — засмеялся Тарион. — Я начну тебя наказывать.

Еще неделю назад подобное заявление вселило бы в меня дикий ужас. Но сейчас ледяной меня заинтриговал. Мне стало интересно, какое наказание он готов применить к не самой прилежной ученице. И снова я вспомнила о триумвирате: о том, как Рант назвал меня его лучшей ученицей. Меня передернуло.

— Ты в порядке? — забеспокоился Тарион.

— Да. Давай вернемся. Мне холодно, — ответила я.