Глава 17. Поцелуй

Следующим утром сразу после завтрака Тарион приступил к делу. Из стопки одежды на полочке он вытянул пару вещей и продемонстрировал их мне. Сильно укороченные брюки, едва ли прикрывающие весь срам, и кусок ткани с завязками на спине, который, судя по всему, должен считаться верхом. Ткань, из которой выполнен этот костюм — мечта триумвирата, — была мне не знакома. Я провела по ней рукой: нежная, мягкая, эластичная. Она напоминала хорошо обработанную змеиную кожу, но меня смущал цвет слоновой кости. Никогда не видела пресмыкающихся с таким оттенком чешуи.

— Что это? — спросила я.

— Это кожа чистокровных драконов, — ответил Тарион. — При обращении она срастется с твоей, и тогда после возвращения в человеческое обличие ты не останешься нагой.

— Не знала, что они были бесцветными.

— Это не так. Они теряли пигментацию, умирая.

— Но я замерзну! — опомнилась я, увидев, как Тарион и для себя берет укороченные брюки. Только его были почти до колена длиной.

— Тогда в твоих интересах как можно быстрее научиться управлять своей драконьей шкуркой, — улыбнулся он. — А теперь отвернись, мне надо переодеться. Я стесняюсь.

— Ну конечно, — буркнула я, отворачиваясь и тоже начиная переодеваться. — А почему мне нельзя брюки, как у тебя?

— Они единственные. Если их наденешь ты, тогда в чем буду я?

— Вопрос закрыт, — вздохнула я, натягивая на себя новую одежду, если это вообще можно было так назвать. Промучившись с завязками на спине и чуть не выкрутив себе руки, я наконец осмелилась попросить: — Не поможешь?

Шорохи за спиной давно прекратились, и я поняла, что Тарион одет.

— Поворачиваться можно?

— Если ты сумеешь завязать шнуровку спиной, то вперед.

Он засмеялся и подошел ко мне. В следующее мгновенье моей спины коснулись его нежные теплые пальцы, вызвав мурашки на позвоночнике. Затаив дыхание, я закрыла глаза в борьбе с воспоминаниями ласк триумвирата. Неужели я теперь всю оставшуюся жизнь (а в моем случае это целая вечность) буду бояться мужчин?

— Не туго? — заботливо спросил Тарион.

— А? Нет! Хорошо! Спасибо. — Я обернулась, и мой взгляд зацепился за упругий торс ледяного, от которого ноги подкосились. Я уже и забыла, каким телом он обладает. — Пора? — С трудом подняла лицо и увидела его улыбку.

— Тебе идет.

— Я почти голая.

Видимо, Тариона смутил мой дрогнувший голос, и он счел нужным прекратить этот разговор.

Мы вышли из пещеры, и мою кожу пронзило миллионами мелких иголочек холода. Снег под ногами захватил мои ступни в свои колючие объятия. Обхватив плечи руками, я поежилась. Зубы застучали.

— Я снова заболею.

— Расслабься. Твоя драконица больше этого не допустит. Теперь у тебя иммунитет.

В этот раз мы не отходили далеко от пещеры. Нам не требовалось пространство.

Тарион встал в шаге от меня и приковал к себе все мое рассеянное внимание.

— Дыши, Рони. Опусти руки, расслабь плечи. Вдыхай носом, выдыхай ртом, пока не начнешь слышать только свое сердцебиение и мой голос. Вот та-а-ак, — он показал мне, как правильно дышать и держать свои ощущения под контролем. — В тебе живет огонь, Рони. Ты спящий вулкан. Ты можешь управлять жаром внутри себя. Заставь его согреть тебя.

— Как?

— Прикажи ему. Как приказывала своим рукам превратиться в крылья. Обратись к нему. — Тарион пальцем указал на свой висок, и по его груди пробежали переливы бирюзовой чешуи. — Видишь?

Я закрыла глаза, абстрагировалась от внешнего мира и, опьяненная голосом Тариона, мысленно связалась со своей драконицей. Упрямая долго не отвечала, но все же сдалась. Зимний холод словно оттолкнуло от меня, оградило мою кожу энергетическим барьером. Я почувствовала, как снег под ногами стал таять. Открыла глаза и оглядела себя. На руках, животе и ногах сверкали оттенки заката.

— Умница, — похвалил меня Тарион.

— Получилось! — радостно взвизгнула я, любуясь собой.

— Иначе не могло быть. Ведь ты перестала в себе сомневаться.

Я подняла лицо и взглянула ему в глаза.

— Что ты сказал?

— Ты обрела уверенность в себе, Рони. Начала побеждать свои страхи. Перестала быть рабыней. Это большой шаг.

— Ничего бы не было без тебя, — ответила я, взглядом скользнув на его губы и признав, что хочу поцеловать его. — Давай сходим на реку? — сменила я тему. — Может, у меня получится поймать двурожку.

Не дожидаясь ответа Тариона, я развернулась и ушла в пещеру, чтобы переодеться. Мои руки дрожали. Но уже не от холода, а от волнения. Тарион мне нравился. Сначала, как добрый человек, потом как друг, а теперь… как мужчина!

Из рук все валилось, и я никак не могла разобраться с одеждой. А потом кожей ощутила, как Тарион вернулся в пещеру. Он замер за моей спиной, и я застыла. Небо и земля! Только этого не хватало!

— Рони, — прошептал он.

Резко обернувшись, я бросилась к нему на шею и впилась в его рот поцелуем. Тарион не сразу ответил. Сначала его ладони нерешительно легли на мою талию и скользнули к обнаженной спине, и только потом губы поддались греховному искушению, исходящему от меня — порочной огненной драконицы. С ним я почувствовала вкус свежести, новизны. А когда мой язык бесцеремонно проник в его рот, Тарион замер — всего на полмига, но этого хватило, чтобы меня смутить.

Крепче прижав меня к себе, он стал целовать меня с такой жадностью, будто пытался напиться мной. Я больше не терзалась тревожными мыслями, жалящими мой рассудок. У меня на душе стало тепло и спокойно. Приятное головокружение щадяще дурманило. Ноги онемели, но меня цепко держали объятия Тариона — высокого, сильного ледяного, в котором разгоралась дикая страсть.

Одна моя ладонь опустилась на его рельефную грудь, и я услышала, как бешено колотится его сердце. Только тогда до меня дошло, что он тоже дрожит. Тот, кто подавал мне пример самообладания, трепетал от поцелуя!

Его губы постепенно становились смелее, язык напористей, объятия крепче и горячее, и в какой-то момент я стала задыхаться от заложившего уши возбуждения. Против воли я плавно окончила наш поцелуй, но все еще своими губами касаясь влажных и горячих, как кипяток, губ Тариона, прошептала:

— Ты что, никогда не целовался?

Я надеялась услышать какую-нибудь шутку, но его ответ меня сразил:

— Никогда.