Глава 20. Бой с морками

Грэйль покинула пещеру с угрожающим утробным рычанием. Медленной поступью, оставляя следы на снегу, она уходила в рассветный туман, принесший на долину порывистый ветер.

— Что случилось? — встревожилась я, вылезая из-под одеяла.

Тарион выглянул из пещеры, всмотрелся вдаль и сделал шаг назад.

— Морки.

В его голосе я услышала новые для себя нотки, будоражащие каждую клеточку моего тела. Тарион источал нешуточную опасность, от которой веяло холодом. Эти твари прилетели из-за меня. Я подставила Тариона, и теперь ему предстояло вступить в бой.

Повернув голову, он мрачно сказал:

— Оставайся здесь!

— А… — едва открыла я рот, как он выскочил из пещеры, и до меня донесся звук хлопанья мощных крыльев.

Выбравшись из постели, я подбежала к выходу. На снегу лежала порванная одежда Тариона, а его дракон взмывал в небо и, крыльями прорезая воздух, летел навстречу темным теням. Во мгле разыгрывающейся бури было сложно определить, сколько морков двигалось к заставе. Я насчитала пятерых, один из которых уже приземлился вдалеке и вступил в бой с Грэйль.

Выпустив синее пламя, Тарион привлек к себе внимание остальных и повел их в сторону от пещеры. Он уберегал меня, а я от страха жалась к каменной стене и молилась, чтобы все обошлось.

Проследив за ними, пока все точки не скрылись из вида, я поежилась и огляделась. В небе над пещерой вырос силуэт крылатого чудовища. Мне следовало бы спрятаться, но я уже выдала себя.

Светящиеся глаза морка вспыхнули, когти блеснули острием, и он издал протяжный оглушающий визг. Зажмурившись и закрыв уши руками, я кое-как вытерпела его, а потом меня качнуло порывом ветра. Морк приземлился недалеко от пещеры и хищной походкой, выгибаясь и скалясь, двинулся на меня.

Крик Грэйль, больше похожий на вой, явно предназначался улетевшему в бурю Тариону. Девочка заметила, что я в опасности, но не могла помочь мне, потому что сама сражалась с неприятелем.

От приближающегося ко мне морка несло агрессией. Он словно пропитался яростью и жестокостью триумвирата, отправившего сюда своих стражей. Как они догадались, где меня искать? Сона проговорилась? Или они пытали Коула? Мне оставалось надеяться, что те подонки допустили эту мысль без кровопролития и допросов.

— В виде камня ты был симпатичней, — буркнула я, пятясь и размышляя, как и чем обороняться.

Дрожа от ужаса, я едва не угодила на краснеющие угли костра. Вовремя сделала шаг в сторону и инстинктивно вспомнила, что внутри меня живет огонь. Вот оно — мое оружие! Я научилась контролировать температуру своего тела. Значит, в теории уже обладала способностью выпускать пламя.

Собравшись с духом, я перестала загонять себя в угол и пошла навстречу морку. Обескураженный, он остановился, и мне хватило этого мига, чтобы выйти из пещеры. Юркнув в сторону, я расставила руки в стороны и призвала свою драконицу. Действуя почти неосознанно, лишенная инстинкта самосохранения, я почувствовала ее за мгновенье до нападения морка. Она услышала меня, ответила мне.

Взмахнув крыльями, я поднялась вверх, и атакующий морк носом ткнулся в сугроб. Заскулив от боли и неудачи, он тряхнул головой, осмотрелся и замер. Морки не ожидали, что их послали за огненной драконицей. Триумвират скрыл от них главное, напрасно надеясь, что я еще не обратилась. А морки заколдованы на подчинение огненным — не каким-то конкретным, а всему клану. Я — одна из их хозяев.

Поднимая свое огромное, тяжелое драконье тело все выше, преодолевая ветер и снег, стремясь догнать Тариона, принявшего огонь на себя, я сделала круг над Грэйль. Задрав голову, в пронзительном рыке я выместила весь свой гнев. Напавший на брала морк, пригнув морду к передним лапам, покорно попятился, и Грэйль, освобожденная мной, взяла курс в сторону Тариона. Я полетела туда же.

Поблескивающая бирюзовая чешуя и ледяные вихри в неравном бою привели нас к реке. Магией воздуха заморозив морка, Тарион сбросил его в воду, и того понесло течением.

«Он убил его! — подумала я, подлетая. — Убил из-за меня!»

Дав о себе знать выпущенным из своих недр пламенем, я растопила снег и отогнала морков. Приземлившись, вся троица сгруппировалась плечом к плечу и смиренно склонила головы.

Удачно опустившись на снег, я сложила свои крылья и отозвала драконицу. Полет вымотал меня. Сил едва хватало, чтобы стоять на ногах. Обнаженная, босая, не каменистом берегу реки, я с вызовом взглянула на морков, и те, взмыв в небо, бросились удирать.

Переводя дыхание и медленно замерзая, я понимала, что совершила ошибку, обратившись, но иначе морки дрались бы до последнего. А я не могу стерпеть, чтобы Тариону причинили боль.

Упасть мне не удалось. Едва заледенелая туша поверженного морка скрылась в бушующем потоке, как меня подхватили сильные лапы.

Тарион быстро перенес меня к пещере, поставил на ноги и, вернув себе человеческий облик, вновь подхватил меня на руки. Закинув меня в постель и накрыв одеялом, он накидал на угли побольше хвороста и налил мне кружку горячего чая.

Приковылявшая к пещере Грэйль полизывала свою окровавленную лапу. Тарион погладил у нее за ухом и сказал:

— Сейчас я тебя осмотрю.

Содрогаясь всем телом, я наблюдала за ним сквозь пелену перед глазами, но все равно заметила раздражение. А когда попила чаю и немного отогрелась, спросила:

— Ты злишься?

— Их нельзя было отпускать, — ответил он, обрабатывая рану Грэйль какой-то мазью. — Они видели тебя.

— Я не хотела, чтобы ты пострадал из-за меня, — ответила я, сев и укутав свое нагое тело в одеяло. Только сейчас я заметила, что на Тарионе штаны из драконьей кожи. Предусмотрительно носить их на случай непредвиденного обращения. Зато нет таких конфузов, как со мной.

Он погладил Грэйль, убрал баночку с мазью и подошел ко мне. Присев на постель, Тарион посмотрел мне в глаза.

— Я знал, чем обернется для меня твой приют.

— Тогда почему не бросил меня умирать в вечных льдах?

Взгляд Тариона стал пронзительнее, глаза ярче. Порывисто прильнув ко мне и положив руку на мой затылок, он впился в мой рот требовательным поцелуем.

— Потому что уже тогда влюбился, — прошептал он мне в губы, не прерывая поцелуя.

Застав меня врасплох, Тарион не сразу получил ответ. Мои руки уперлись в его грудь, но медленно слабея, стали подниматься вверх, пока не обвили его шею. Он остановился так же резко, как напал на меня. Прижался лбом к моей голове и с мольбой шепнул:

— Останови меня, Рони.

Я могла бы. Уверена, что одного моего слова «Нет!» хватило бы, чтобы Тарион отступил. Но я хотела разрушить стену между нами до самого ее основания. В пыль разнести каждый камень. Доказать самой себе, что нет никакой вражды между кланами, за исключением личной неприязни наших предков.

Одним движением руки я скинула со своих плеч одеяло и перебралась на колени Тариона.

— Не остановлю, — прошептала, вновь обнимая и целуя его, прижимаясь к нему и заставляя нашу кожу покрываться мурашками от долгожданных прикосновений. — Мы не изменим прошлое, твои слова? Но в наших руках наше будущее.

Спустя полмига руки Тариона легли на мою обнаженную спину, и он с жаром ответил на поцелуй.