Глава 25. Госпожа, а не гостья

Братья, несомненно, были похожи. Очень похожи! Не близнецы, но кровная связь была бесспорной. Рэйн обладал теми же чертами лица, только более мягкими. Очевидно, он обратился в более раннем возрасте, чем Тарион. Навскидку я дала бы ему лет двадцать восемь. Может, немного старше. В общем, не мальчишка, но Тарион выглядел мужественней. В нем идеально гармонировали взгляд, ум и внешние данные. А широкие плечи Рэйна казались несочетаемыми с его слишком молодыми чертами лица. Вот только в глазах я могла прочитать его богатый жизненный опыт. Возможно, прочитала бы больше, если бы они не блуждали по мне оценивающим взглядом с откровенным отвращением.

— Я ждал голову огненного, — с расстановкой, чуть ли не нараспев сказал Рэйн. — А ты привел его целиком. Тоже неплохо.

— Оставь свои шуточки при себе, — фыркнул ему Тарион.

Не ожидала я от него такой реакции на брата, о котором он, в общем-то, всегда говорил с теплотой. Хотя Рэйн этого заслуживал. Был готов броситься в атаку и придушить меня голыми руками.

Я инстинктивно спряталась за спину Тариона и боялась даже нос высунуть.

— Хорошо, что ты вернулся, Рэйн, — заговорил император. — Нам нужно обсудить кое-какие политические вопросы. Ты не мог бы мне помочь?

Всем стало ясно, что никакого обсуждения не намечается. Император тем самым предотвратил возможный скандал и непоправимый инцидент с участием своих сыновей и меня — незваной гостьи.

— Тарион, проводи Рони в вашу комнату, — улыбнулась нам императрица Рояна. — Отдохните, вымойтесь, переоденьтесь и спускайтесь к ужину.

Мне было приятно, что она гостеприимно приняла меня. Обращаясь к служанке, назвала госпожой, не разделила нас с Тарионом и даже его комнату обозначила нашей общей. Во всем этом чувствовалось что-то родное — то, что я уже нашла в Тарионе. Каждый жест, слово, движение говорили за себя. Если императрица и не в восторге от моего появления, то точно не испытывала ко мне ненависти. Учитывая обстоятельства многовековой вражды между кланами, это наилучшая реакция на мое вторжение в северные земли.

— Да, пожалуй, мы пойдем, — ответил Тарион, беря меня за руку.

Он ввел меня в холл дворца — красивого, уютного, теплого. Здесь играли светлые оттенки декора и мебели, было много цветов и больших окон. Никакого жуткого скрипа, холода, мрака, стонов стен, как в замке триумвирата. В этом месте мне было легко и комфортно. Особой роскоши я тоже не заметила. Не удивлюсь, если во всех домах Офланы есть гобелены, софы с резными спинками, вазоны с цветами, а ни как у нас — покосившийся стол, соломенный матрац с заплатанным одеялом и сундук в изъеденном мышами углу, считающиеся достатком семьи.

— Тебе, наверное, кажется, что у нас слишком просто? — улыбнулась поравнявшаяся с нами Мэйз, когда мы поднимались по широкой изогнутой лестнице, устланной ковровой дорожкой. — Я слышала, огненные любят шик.

Мне было приятно, что ее страх улетучился, но меня покоробило от того, что она приравняла меня к остальным огненным.

— Мэйз, Рони выросла среди смертных, — ответил за меня Тарион.

— Оу! Прости, — виновато добавила она. — Как живут в ваших краях смертные, я тоже наслышана.

Она была милой обладательницей светлых кудрей, собранных в прическу, голубых глаз и очаровательной улыбки. Чуть ниже меня ростом, худенькая, но с хорошими формами груди. Так сразу и не скажешь, что у нее пятилетний сын. А ведь я тоже не буду стареть. И когда-нибудь буду выглядеть моложе своего сына, как императрица выглядит моложе Тариона и Рэйна. Если, конечно, у меня будет сын.

— А где твой муж, Мэйз? — поинтересовался Тарион.

— Проводит уроки фехтования у своего наследника. Скоро вернутся. Они будут рады увидеть тебя. Вас, — быстро поправилась она. — Ладно, не буду вам мешать. Отдыхайте.

Мы уже остановились перед дверью, когда Мэйз развернулась и направилась обратно, к лестнице.

— Вы с ней подружитесь, — с хитрецой сказал мне Тарион и первой впустил в комнату: просторную, светлую.

Панорамные окна, подсвечники, широкая кровать под балдахином, письменный стол и два стула с высокими спинками, книжный и платяной шкафы, ковры, напольные вазы. На покрывале лежала приготовленная для нас одежда: рубаха, брюки и камзол для Тариона и платье для меня. Расшитое пайетками и бисеринками, но в меру, без вычурности. Расклешенный низ, корсет, рукава. И разумеется, обувь: сапоги и туфли.

— Я приготовила воду и мыла́, — послышался тонкий голосок за спиной.

— Спасибо, Риза, — улыбнулся ей Тарион. — Кстати, познакомься. Это Рони. Рони, это Риза — дочь моего лучшего друга.

Совсем юная красавица с зелеными глазами цвета лета, каштановыми завитками волос и лучезарной улыбкой пухлых губ-бантиков. Смертная… Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь в своей жизни встречу счастливую смертную девственницу! А в ее невинности я не сомневалась. Наш триумвират посадил бы ее на цепь и насиловал круглыми сутками. Она была бы не просто наложницей, она была бы их добычей.

— Ты такая… — заговорила я, изумленно рассматривая ее, — удачливая, что родилась здесь.

Умом понимала, что говорю лишнее, но сердце ныло от мысли, что у девушек в наших краях нет свободы выбора.

— Рони, скоро и на твоей родине все наладится, — приободрил меня Тарион, обняв за плечи. — Доверься мне. Риза, а где Брицеус?

— Уж точно не сидит без дела, — хихикнула она. — Ты же его знаешь. Примчится сюда сразу, как только узнает, что ты вернулся. Я приготовила свежие полотенца и эфирные масла, — уточнила Риза, вернув нас к теме о помывке. — Если что-то понадобится, только скажите.

— Мы сами справимся, — ответил ей Тарион. — Лучше сходи обрадуй отца.

— Будет сделано!

Кивнув, она удалилась, а я перевела на своего возлюбленного выжидательный взгляд.

— Ничего не хочешь мне объяснить?

— Ты об этикете? Не бери в голову. У нас все просто: никаких поклонов в пол, никаких «вы», «ваше высочество» и прочего по отношению к нам, если только в присутствии именитых гостей. Хотя нет, к императору и императрице все же прислуга обращается «ваше величество». Завтрак, обед и ужин у нас по времени, но если проспала или опоздала, голодной не останешься, — расцвел он улыбкой. — Рони, здесь можно быть собой. Конечно, ты всех смутишь, если будешь расхаживать по замку в ночной сорочке или лежать на диване в гостиной с задранными вверх ногами, но тебя никто не накажет. Мы не чудовища. Ты видела Ризу. На ней даже платье почти такое же, как на Мэйз. А она считается служанкой.

— Я это уже поняла.

— Значит, ты о другом. — Он глубоко вздохнул, взял меня за руки и поднес мои пальчики к своим губам. — Рони, скажи честно, если бы ты с самого начала знала, чей я сын, ты подпустила бы меня к себе?

— Ни за что! — ответила я.

И это было правдой. Во мне с младенчества взращивали боязнь ледяных драконов, выставляли их монстрами, убийцами. Сын императора, правящего этими созданиями, был бы вычеркнут из списка моих потенциальных друзей, едва представился бы.

— Тогда что я должен объяснить? — улыбнулся Тарион, поцеловав мои пальчики. — Что хотел подружиться с тобой и боялся, что сбежишь? — Его взгляд устремился на мое лицо. — Иногда я позволяю себе такую вольность, как сокрытие каких-то фактов или небольшую ложь. Я не идеален, Рони. Просто я полюбил. И страх потерять тебя сводит меня с ума.

— О, Тарион! — Я шагнула к нему и, подтянувшись на носках, поцеловала в губы. — Что ты со мной делаешь?

— Собираюсь на тебе жениться. Поэтому рекомендую не терять время, отправляться мыться, переодеваться и идти на ужин, за которым я намереваюсь обсудить подготовку к нашей свадьбе.

— Что-то я не заметила, чтобы твои родители нас благословили.

— Они приняли тебя, Рони. Это уже знак.

Они-то приняли. А Рэйн? Не очень-то хочется оглядываться из-за каждого шороха и жить в ужасе, что этот допустимый деверь с маниакальной ухмылкой свернет мне шею.

— Хорошо, — с трудом улыбнулась я, избегая разговора о Рэйне. Я не стану камнем преткновения между братьями. Тарион уже лишился одного. Будет жестоко посеять смуту в его отношениях с другим.

— Тогда позволь мне искупать тебя, — прошептал он, прикусывая губу.

Ну разве тут откажешь?!