Глава 26. Пропасть

Тарион проводил меня в купальную, что располагалась в конце крыла, зажег все имеющиеся здесь свечи и позаботился, чтобы вода была нужной температуры: долил горячей. Потом помог мне раздеться, сразу убирая одежду в корзину, и опуститься в ванну.

Я погрузилась не в воду, а в настоящее блаженство. Положив голову в специальную выемку в крае, прикрыла глаза и издала стон.

— Потрясающе…

Нельзя сказать, что я избалована водными процедурами. Мылась я обычно в старом тазу или в реке, но иногда позволяла себе помечтать, что однажды побываю в ванне с ароматными маслами, в окружении свечей и в компании прекрасного принца. Мне крупно повезло, что моя девичья, казалось бы, наивная мечта сбылась.

— Пустишь меня к себе? — Склонившийся к моему уху Тарион, пальцем провел по моей руке.

— А ты умеешь плавать? — подшутила я, приоткрыв один глаз.

— Я надеялся, что ты научишь, — засмеялся он.

— Договорились. Но учти, я требовательна. Ты должен раздеться, чтобы одежда не стесняла твоих движений и не тянула тебя на дно.

— Как все строго, — парировал он, избавляясь от одежды.

Не скрывая улыбки, я следила за тем, как оголяется мускулистое тело моего мужчины. С каждым днем он казался мне все привлекательнее, эффектнее. Я даже стала задаваться вопросом, есть ли предел у моей растущей к нему любви?

Опустившись на меня, Тарион сразу же полез ко мне с поцелуем. Игриво губами касаясь моих губ и улыбаясь, он рукой пробирался к внутренней стороне моего бедра и коленом раздвигал мои ноги.

— Ах ты, наглец, — засмеялась я, выгнувшись от щекочущих ощущений и расплескав поднявшуюся до краев воду.

— Самый дерзкий и бессовестный.

— Не то слово. — Я закинула руки за его шею и, притянув его к себе, позволила целовать мои губы с напором и упоением. А он тем временем уже проник между моих разведенных ног и головкой возбужденного члена уперся в мою промежность. — Тарион, — зашептала я, ненадолго прервавшись, — а это не навредит нашему малышу?

— Нет. Я буду аккуратен, — заверил он меня, занося ладонь под мои ягодицы. — Обещаю.

Тарион и без обещаний всегда был со мной ласков и аккуратен, но мне нравилось, что он всегда это повторял. Мне это было жизненно необходимо. Хотя бы до тех пор, пока я не начну доверять людям.

— А твои родители не решат, что я развращаю тебя? — напряглась я, опомнившись, что мы больше не в пещере, где свидетельницей наших страстных соитий была только самка брала.

— Вообще-то это я заделал тебе ребеночка, а не ты мне. Так что тут еще надо разобраться, кто кого развращает.

— Тарион, я серьезно.

Наши глаза встретились, и я почувствовала, как его твердый член бесцеремонно вторгается в меня. Сомнения вмиг обратились в прах. Мне стало безразлично, кто и что о нас подумает. Я хотела только одного — быть со своим любимым, вновь заниматься с ним любовью, напоминать себе о защищенности в его объятиях.

Подавшись вперед, я набросилась на Тариона с жгучим поцелуем. Ласкала его губы своими, сплетала наши языки и жадно нанизывала себя на него — снова и снова.

Вода стала для нас не просто материей, в которой мы согревались, предаваясь страсти, а чем-то связующим. Наши тела вились вокруг друг друга, создавая настоящее волшебство, бешеным потоком прокатывающееся по моим венам. Меня не беспокоила расплескивающаяся на пол вода, раскачивающаяся от наших толчков ванна, звуки хлюпанья и наших стонов, отражающиеся от стен комнаты. Я отдалась во власть любви, насыщаясь Тарионом, наслаждаясь его ласками, убеждая себя в собственном счастье.

Развернув меня к себе спиной, Тарион продолжил свои наступательные толчки сзади. Я пальцами вцепилась в ободок ванны и лбом уперлась в руку. Двигаясь ему навстречу, я лишалась последних сил. Тугие узлы в моем животе, в груди, в мышцах рук и ног сводило спазмами, которые взрывались на миллионы искорок и мурашками пробегали по коже. Соски налились, превратившись в затвердевшие фасолинки. И когда руки Тариона скользнули вперед и опустились на холмы моей груди, я вскрикнула. Пришлось до боли прикусить губу, иначе на подобные вопли могли сбежаться все слуги, а то и домочадцы. Может, в глубине души мне и хотелось, чтобы Рэйн засвидетельствовал наш сладострастный акт и пришел в бешенство от победы своего брата над огненной драконицей, но мне точно не хотелось, чтобы Тариону пришлось стыдиться и объясняться перед родителями за свою несдержанность.

Кончая, он выпрямил меня и прижал мою спину к своей груди. Целуя мою шею, ушко, плечо. Ладонями гладя мои груди, живот, бедра. Мы содрогались в объятиях друг друга, обессиленные и до одури довольные.

— Небо и земля — свидетели моей безграничной любви к тебе, Рони, — шептал Тарион, осыпая меня нежными поцелуями. — Пожалуйста, помни об этом.

Его слова прозвучали предупреждающе. Я готовилась к большим испытаниям, через которые нам предстояло пройти. Не допустим, чтобы нас сломили, будем счастливы. Поведемся на провокации и лишимся всего.

Обернувшись, я ответила:

— Никто не обладает такой мощной силой, способной уничтожить нашу любовь.

— Никто, кроме нас самих, — подозрительно добавил Тарион, но тут же прервал наш короткий разговор поцелуем.

Мы нескоро вылезли из воды. Отмокали и плескались как дети, пока она совсем не остыла. А после купания Тарион заботливо обтер меня полотенцем, завернул в него и на руках унес в нашу комнату.

Я не сразу бросилась надевать платье. Сначала с трепетом разглядывала его, признаваясь одевающемуся Тариону, что у меня никогда не было такой красивой одежды.

— Теперь будет, — улыбнулся он, поправляя на себе камзол.

Как же он ему шел! Из обычного рыболова и пещерного жителя Тарион, как по мановению волшебной палочки, превратился в принца. Осталось только мне привести себя в порядок, чтобы на ужине быть под стать моему мужчине. Моему жениху.

— Ты чудесно выглядишь, — произнес он, разделавшись со шнуровкой на корсете моего платья. Стоя позади меня перед зеркалом, Тарион обнимал меня за талию и не сводил взгляда с моего отражения. — Хотел бы я познакомиться с тобой намного раньше. До всего этого.

Конечно, в отражении он видел не только меня — безупречную в его глазах, — но и свой шрам.

— Это невозможно. Ведь тогда я еще даже не родилась, — ответила я, положив голову на его плечо.

Наши пальцы переплелись на уровне моего живота.

— Рони, я хотел бы кое о чем тебя попросить, — взволнованно проговорил Тарион.

Напрасно я надеялась, что речь не зайдет о моем порочном прошлом!

— Будь спокоен, я не стану рассказывать о своем статусе в триумвирате.

— Я не об этом. Среди ледяных тоже нет святых. Пусть только попробуют оскорбить тебя.

Я медленно развернулась, подняла лицо и спросила:

— Тогда о чем?

— Ты могла бы не реагировать на Рэйна? Не воспринимать его всерьез? Он дорог мне, Рони. Но если он будет тебя обижать…

— Тс-с-с… — Я приложила пальчик к его губам. — Твой брат — мой брат. Я не допущу трещин в ваших отношениях. Только не из-за меня.

— В них нет трещин, — сухо произнес Тарион. — Между мной и Рэйном давно образовалась пропасть.