Глава 27. Брицеус

Согласившись с тем, что людям с разным характером, нравом и жизненными ценностями трудно ужиться, даже если это родные братья, я не стала развивать разговор о Рэйне. Обувшись, взяла Тариона под руку и отправилась вместе с ним на ужин.

Уже на лестнице я услышала музыку, звучащую из столовой, куда мы направлялись по широкому коридору. Оттуда же тянулся и аппетитный запах домашней еды.

Просторный зал располагал длинным столом, стульями с высокими резными спинками, арочными окнами, множеством подсвечников с зажженными свечами, скамейками у стен и вазонами с зеленью в углах. Здесь же было и несколько клеток с яркими птичками. Над окнами висели тяжелые ламбрекены, а потолок украшала яркая мозаика с изображением ледяного дракона с фееричным размахом крыльев.

Стол был застелен белоснежной скатертью, но не ломился от блюд, как в замке триумвирата. Здесь было много разных напитков в кувшинах и графинах, но из еды я увидела несколько наполненных салатниц, нарезку из овощей и фруктов, два вида закусок, две супницы, две тушки запеченной дичи, две рыбины и выпечку. Учитывая количество присутствующих, почти все будет съедено, а не выброшено на помойку или скормлено свиньям. Похоже, здесь к использованию любых ресурсов подходили рационально.

Играющая на арфе Мэйз улыбнулась нам, но не прекратила свой музыкальный номер. Окружившие ее родные с умиротворением на лицах слушали прекрасную мелодию. Я лишь не увидела Рэйна и даже облегченно выдохнула. Зато здесь был златовласый мальчик под руку с незнакомым мне мужчиной. Было нетрудно догадаться, что это муж и сын Мэйз.

Риза и еще одна служанка расставляли столовые приборы, а у дальней стены нам улыбался мужчина с сединой на висках и небольшими морщинами у глаз. Его лицо мне показалось знакомым, и я начала в напряжении вспоминать, кого он мне напоминает.

— Идем, познакомлю тебя с Брицеусом. — Тарион потянул меня к этому человеку, и он пошел нам навстречу, раскрывая свои объятия.

Обняв Тариона, он похлопал его по плечу.

— Здравствуй, друг! Мог бы предупредить, что возвращаешься! — Его голос тоже был мне знаком, я в этом уже не сомневалась.

Тарион отпустил его и, обняв одной рукой за плечи, развернул ко мне.

— Брицеус, это Рони. Моя невеста.

Мужчина протянул мне руку, и я на мгновенье растерялась. Особенно когда он спросил:

— А мы раньше нигде не встречались?

Да меня тот же вопрос мучает!

— Исключено, — все же ответила я, пожимая его шершавую ладонь. — Я южанка.

— Тогда не исключено, — по-доброму улыбнулся он. — Я там частый гость.

— Вы? — удивилась я.

— Брицеус служит разведчиком при императорском дворе, — пояснил Тарион. — Нам, ледяным, в ваши земли нельзя. Но мы же должны знать, чем дышат огненные, что планируют, замышляют. Может, это бесчестно, зато эффективно.

— Вы шпионите за огненными?

— Я бы так не сказал. Хотя, в общем-то, ты права, — признал Брицеус. — Наша задача выявлять злостные намерения огненных против ледяных и докладывать императору Нортиусу. Служба серьезная, опасная.

— А как вы попадаете на юг? — спросила я.

— Ты же как-то попала на север. Тоннели, прорытые во времена Великого Плача, все еще служат кратчайшим путем. Некоторые осыпались, другие мы периодически ремонтируем.

Меня осенило.

— Погодите! Я вас знаю. Два года назад моя мама покупала у вас ткань для моего костюма.

— Возможно, — улыбнулся он. — Я бываю там под разными лицами: кузнец, торговец, рыболов, бродяга…

— Она отдала вам все наши сбережения, — перебила я его. — А дома обнаружила, что вы завернули деньги в ткань.

— А-а-а, — протянул Брицеус, припоминая нас. — Я помню ту женщину. Вы с ней очень похожи. Но она была с каким-то парнем. Он все время прятал лицо, озирался.

— Она была со мной.

— Мама Рони выдавала ее за сына, чтобы уберечь от участи наложницы триумвирата, — ответил за меня Тарион и, отпустив друга, приобнял меня. — В тот день, вернув им деньги, ты спас их от голода.

— Я же не из-за денег посещаю южан, — скромно сказал Брицеус. — За тридцать лет службы насмотрелся на ваше жалкое существование. Хорошо, что тебе удалось сбежать. Не побоялась страшных сказок о северных бралах.

— Может, и побоялась, — промолвила я, крепче прижимаясь к надежной груди Тариона. — Просто выбора не было.

Он с улыбкой взглянул на Тариона и сказал:

— Вы красивая пара. Рад, что нашли друг друга.

— Спасибо, — почти шепотом поблагодарила я. — И за тот великодушный поступок тоже спасибо.

— Лучшая благодарность для меня — это счастье, искрящееся в глазах моего друга, которое подарила ему ты, — ответил он. — Не потеряйте ту ниточку, что связала вас. Желающих разлучить вас будет немало. А где сейчас твоя мама, Рони?

Я опустила ресницы.

— Она умерла, — произнес Тарион. — Год назад.

— О, соболезную. Извини. Я тоже потерял жену несколько лет назад. Риза так на нее похожа. — Он с тоской посмотрел на дочь, крутящуюся у стола.

Музыка стихла под грянувшие аплодисменты. Мы тоже развернулись, чтобы похлопать в ладоши за прекрасную игру. Поднявшаяся с табурета Мэйз всем улыбчиво поклонилась, и император рукой приглашающе указал на накрытый стол. Но она попросила минутку и потянула к нам своего супруга и сыночка.

— Рони, какая ты красивая! — восторженно воскликнула она, шелестя юбками. — Тарион, как ты мог одевать ее в те ужасные вещи?!

— Знал бы, что во время вахты судьба сведет меня с Рони, прихватил бы одно из твоих платьев, — подшутил он.

Мэйз остановилась перед нами и погладила своего сына по голове.

— Это Арис. Жизнь моя.

— Приятно познакомиться, — ответил мальчик и, взяв меня за руку, галантно поцеловал ее.

— У него хорошие манеры, — уточнил Тарион. — Лучше, чем у нас.

— И мой муж. Дагос. Любовь моя, — улыбнулась Мэйз.

Светло-русый мужчина с резкими, волевыми чертами лица, приподнял подбородок и, заложив руки за спину, сказал:

— Для меня большая честь познакомиться с дочерью Лесмариэла!

Я растерянно взглянула на Тариона и не удержалась задать вопрос:

— Моего отца здесь хорошо знают?

— Похоже на то, — пожал он плечами. — Рони, я не силен в политике. Император имеет связи с некоторыми многоуважаемыми огненными. Судя по всему, Лесмариэл входит в их число.

И тут я подумала, окажись моим отцом кто-то другой, как бы вели себя члены монаршей семьи?

— Не будем заставлять родителей ждать, — добавил Дагос.

— Да, идемте к столу, — позвала нас Мэйз.

Император и императрица уже сидели друг против друга во главе стола. Сразу по правую сторону от императора не хватало приборов на одного обедающего, но стул стоял. Мэйз села по левую руку от него, за ней — Арис, потом — Дагос.

Тарион провел меня к правой стороне и усадил четвертой от императора, а сам занял третье место. И тут я поняла принцип очередности: Эртиус, который погиб, но его законное место свято; Рэйн, который где-то задерживался; Тарион.

Севший рядом со мной Брицеус любезно обратился к императрице:

— Мне очень приятно, что вы пригласили меня на ужин.

— Брицеус, вы здесь не гость. Вы полноправный член нашей семьи, — улыбнулась она, беря салфетку у Ризы. — Я сама положу, что мне нужно. Обслужи, пожалуйста, Рони. Ей надо хорошо покушать.

— Мама, у Рони есть я, — мягко вмешался Тарион, наливая мне сок. — Пусть Риза отдохнет.

Не успели мы приступить к еде, как в обеденный зал вальяжно вошел Рэйн. Отыскав меня взглядом, он вновь под кожу залезал им, задевая во мне все самое уязвимое. От него веяло холодом, злобой, нетерпимостью.

Съежившись, я рефлекторно положила руку на бедро Тариона, и он опустил на нее свою ладонь. Сжал мои пальцы и прошептал:

— Начинается.