Глава 33. Горькая правда

Между нами зазвенело напряжение. Воздух сгустился в борьбе огня и пламени. Рэйн источал лютый холод, я — прицельный огонь. Глядя друг другу в глаза, мы не двигались, пока я не зашептала:

— Какой же ты мерзавец.

— Я? — Уголок его губ дрогнул. Он смотрел на меня с таким омерзением, будто я гнилой овощ.

Отклеившись от стены, я на непослушных ногах направилась к лестнице.

— Я готов простить тебя, огненная, за твою выходку! — крикнул мне вслед Рэйн. — И за твои оскорбления! В отчаянии и не такого можно наговорить.

Он смеялся надо мной, злорадствовал, довольствовался своей победой. Отвращение, которое я испытывала к нему, было сродни тому отвращению, что вызывал у меня Дэйдалос. Натрави их друг на друга, и они будут драться, пока не перегрызут глотки. Каждый из них олицетворял собой худшие качества. И я не понимала, как в императорской семье мог созреть такой урод?

С триумвиратом все ясно. Отец Дэйдалоса, Аарина и Ранта был беспощадным убийцей. Его жена терпела его издевательства, пока он не избил ее на сносях. Родив третьего сына, несчастная женщина сорвалась и в ту же ночь прикончила своего пьяного мужа. Высший огненный суд приговорил ее к пяти сотням лет заточения, а Ранта отдал под опеку Дэйдалоса. К тому времени, когда Варгос добился повторного рассмотрения дела своей сестры, Рант уже вырос чудовищем. Собранные улики доказали, что она защищалась от деспотичного супруга, и суд оправдал ее. Увы, сыновья стали отражением своего отца.

Но в кого Рэйн такой изверг?

Я спустилась и вышла в холл, точно в тумане. Вместо того чтобы думать, почему Тарион так жестоко предал меня, я размышляла о низменности Рэйна и чувствовала, как во мне растет ненависть к нему.

В саду я обнаружила императрицу, Мэйз с Арисом и Сону. Моя дорогая подруга первой поприветствовала меня, а я, совсем не слыша ее, обратилась к Рояне:

— Рэйн домогается Ризы.

Я проговорила это без особых эмоций, словно зачитала приговор постороннему, и, оставив всех недоумевать, пошла дальше.

— Рони, с тобой все хорошо? — забеспокоилась Сона, догнав меня.

— Да. Мне просто нужно поговорить с Тарионом. — Я остановилась и взглянула на нее. — Поддержи Ризу, как когда-то меня поддержала.

— Конечно, — кивнула она, и я взяла курс к воротам.

Выйдя за стены города, я обхватила плечи руками и поежилась. Туфлями ступая по рыхлому снегу, я вышла к равнине у амбаров, где Тарион и Грэйль весело кувыркались в снегу. Увидев меня, он оставил свою подругу и, отряхнувшись, подбежал ко мне.

— Почему ты раздетая?! — Сняв с себя полушубок, Тарион накинул его на мои плечи и начал застегивать.

— Почему? — пробормотала я, чувствуя, как меня душит ком в горле.

— Да! Почему не оделась?

— Почему ты обманул меня?

— Рони, ты о чем? — Разделавшись с ремнем, Тарион поднял глаза. Сначала они расширились, потом сузились. Он все прочитал на моем лице, но я все равно озвучила свою боль.

— Эртиуса убил Дэйдалос. И ты молчал.

— Рони…

— Почему ты скрыл это от меня?

Глубоко вздохнув, он на мгновенье зажмурился и снова посмотрел на меня.

— Ты бы мне не доверяла.

— А сейчас должна доверять? — мой голос был едва слышен, потому что меня душили слезы.

— Я думал, ты сама давно догадалась.

Тарион поднял руки, чтобы обнять меня, но я шагнула назад.

— Ты использовал меня?

— Нет, Рони! — повысил он голос. — Никогда!

— Как я могу верить тебе после всех твоих тайн, Тарион? — не сдержалась и заплакала я. — Сейчас все, что ты делал, кажется мне холодным расчетом!

— Рони, не говори так. Я люблю тебя…

— Замолчи! — Я пригрозила ему пальцем. — Наши отношения изначально строились на твоей лжи. Как ты смеешь говорить о чувствах?!

— Это Рэйн рассказал? Рони, разве ты не понимаешь, что он пытается разлучить нас? Об этом и говорил Брицеус! Всегда найдутся те, для кого наш союз будет невыносим. Рэйн презирает огненных после гибели Эртиуса! Он против перемирия!

— Ты должен был рассказать мне, Тарион, — всхлипнула я, пятясь. — Я же открылась тебе… Ты подарил мне крылья… И только что безжалостно их обломал…

— Рони! — Тарион начал сердиться. — Клянусь, я даже мысли не допускал использовать тебя! Ты пострадала от триумвирата не меньше нас. И больше всего мне хотелось помочь тебе. Прости меня. — Он сделал шаг навстречу. — Я поступил мерзко. И твоя боль сейчас без ножа меня режет. Но ты не должна сомневаться в моих чувствах. Ты и наш ребенок — самое дорогое, что у меня есть. Без вас я не выживу, Рони.

— Я не могу простить тебя, — промолвила я, рукавом утирая неугомонные слезы. — Только не сейчас.

— Рони…

— Оставь меня, Тарион. Пожалуйста. Мне надо побыть одной.

Бросая его, разбитого из-за собственной ошибки, наедине с Грэйль, я вернулась во дворец, скрылась за дверью нашей комнаты и, бросив полушубок на пол, упала на кровать. Лицом уткнувшись в подушку, я завыла. У Рэйна получилось внести раздор в нашу пару. Теперь он доказал, что опытней и сильнее меня. С ним бесполезно тягаться. Ему удалось отвратить меня от Тариона несколькими фразами, бьющими точно в цель. Я вещь. Вещью и останусь. Я нужна Тариону и императору Нортиусу исключительно в качестве военного средства. И нет гарантии, что они хотят перемирия с югом. Возможно, они лишь хотят отомстить.

Подпитывая себя скверными мыслями, я не заметила, как уснула, а пробудившись, сразу почуяла запах топленого масла, таящего в горячей молочной каше.

В комнате была Риза. Она зажигала свечи, обходя каждый угол.

Я села в постели, потерла глаза и тяжело вздохнула. Риза улыбнулась мне.

— Спасибо, — произнесла она, встав перед кроватью.

— За что?

— Рэйн давно ко мне пристает. А я боялась, что если расскажу, станет хуже. Не знаю, чем пригрозил ему император Нортиус, но теперь Рэйн даже не смотрит в мою сторону.

— Не недооценивай его. Он может выжидать. Хитрый слишком. Старайся не оставаться с ним наедине.

— Хорошо, — послушно покивала она. — Я принесла ужин. Все беспокоятся.

— Со мной все в порядке. Беременность, она такая — непредсказуемая, — натянуто улыбнулась я.

— Мы знаем, что вы с Тарионом поругались. Днем они с отцом куда-то отправились, никому ничего толком не объяснив.

Во мне разразился ураган чувств. Обида на Тариона вмиг обратилась в тревогу за него. Я поднялась с кровати и хрипло вымолвила:

— Что значит — куда-то отправились?

Риза пожала плечами:

— Он сказал Мэйз, что ему нужно исправить большую ошибку.

— Император отправил за ними конвой?

— Я не знаю. Вряд ли. Если Тариону что-то взбрело в голову, его не остановить. Во всяком случае, он не один. А на моего отца можно положиться, — улыбнулась Риза. — Императрица велела проследить, чтобы ты поела. Вам с малышом нужны витамины и покой.

Я села и, посмотрев на поднос с едой, сглотнула. Кушать действительно хотелось.

— А где Сона?

— В швейной мастерской. Подозреваю, шьет распашонки для малыша.

Я закатила глаза.

— Он родится только через девять месяцев.

— Но мы уже в нетерпении. Гибрид огненного и ледяного драконов — почти чистокровный. Его рождение судьбоносно.

Каша так и манила завораживающим запахом. Я взяла ложку, но все равно не спешила есть.

— А он не сказал, когда вернется?

— Уверяю, на свадьбу Тарион точно не опоздает, — улыбнулась Риза.

Теперь мне оставалось надеяться, что он не наделает глупостей из-за того, что я ему наговорила.