Глава 34. Моя тайна

Я съела все до последней крошки, уверила Ризу, что отлично себя чувствую, и легла. Но как только она ушла, я вылезла из постели. Как я могла спать, когда Тарион из-за моих обвинений отправился в неизвестность?!

Угрызения совести хуже бичевания. Я бродила по комнате, выглядывала в окно, надеясь, что увижу его, прислушивалась к любому шороху. Постель без него была пустой и холодной. Мне все еще было обидно, что Тарион не посчитал нужным ввести меня, свою почти жену, в тайны своей семьи, но осознание, что он в опасности из-за моего срыва, было больнее.

К рассвету я уже начала разговаривать с самой собой. Подходила к окну, вглядывалась в полоску света на горизонте и бормотала:

— Вернись, милый. Я знаю, что ты не использовал меня. Я верю тебе, Тарион. Только вернись. Я тоже не смогу жить без тебя.

Признавшись в этом самой себе, я поняла одну значимую истину: мы все небезупречны. Важно не только доверять друг другу, но и научиться прощать друг друга.

Дверь распахнулась без стука. Я отвернулась от окна. На пороге стоял Рэйн.

— Сделаешь хоть шаг — пожалеешь, — предупредила я его, игнорируя его силу и скорость.

Расчетливо скалясь, Рэйн пренебрег моей угрозой и вальяжно вошел в комнату. Дверь не запер. Значит, не намеревался задерживаться.

Я забилась в угол, где Рэйн меня и заблокировал. Жаляще оглядывая меня и наслаждаясь запахом моего страха вперемешку с неприязнью, он не спешил озвучивать причину своего раннего визита.

— Ты не имеешь права вторгаться в нашу с Тарионом комнату, — процедила я. — Я могла быть не одета.

— Я видел голых женщин. Не думаю, что ты меня удивишь, — желчно усмехнулся он. — К тому же тебе не в первой обнажаться перед посторонними мужчинами.

Я с трудом поборола в себе желание коленом ударить его в пах. Воспитание и уважение к его семье не позволило мне это сделать.

— Можешь говорить все, что угодно, — ответила я. — Желаемого результата ты не получишь.

— А я больше не собираюсь разговаривать с тобой. Теперь я буду действовать. — Его ладонь легла на мой живот, и я ощутила леденящий холод. — Ты не выносишь это дитя…

Боль бешеным потоком разлилась по моему телу, сковывая, замораживая, парализуя. Голову сжало в невидимые тиски, руки и ноги онемели. Я не могла ни вздохнуть, ни моргнуть, ни пошевелиться. С ужасом смотрела в жестокие глаза Рэйна и с горечью понимала, что он убивает моего малыша!

Рэйна откинуло от меня снежным вихрем. Упав на кровать, она сделал кувырок, но устоял на ногах во время приземления. Помимо нас, в комнате находился император Нортиус. Его проникновенный взор был направлен на старшего сына, беззаботно поправляющего свой камзол, а пальцы на разведенных руках растопырены. От них струйками плыли ледяные дорожки.

Я вновь почувствовала собственное тело. Поежилась и, стуча зубами, опустилась на пол. Подогнув и обняв колени, я уперлась в них лбом.

— Достаточно, Рэйн, — строго сказал император. — У всего есть предел. Мне стыдно за тебя.

— Я лишь пытался исправить ошибку Тариона, — фыркнул тот.

— У нас разные взгляды на их союз с Вероникой. Ты видишь в нем ошибку, а я — будущее и всеобщее благо. Вчера я ясно дал понять тебе, что не потерплю твоих капризов по отношению к женщинам. Ты ослушался меня.

— И что ты сделаешь? Отправишь меня на заставу? Только через суд! А на нем надо будет доказать, что это я приставал к Ризе, а не она ко мне; и что наложница вражеского триумвирата прибыла сюда не ради разжигания новой войны.

— Нет, Рэйн. Ты отправишься в Джаикс-Монт, — заявил император.

Я подняла лицо. Он не шутил. Все знали, что Джаикс-Монт — независимые земли, покрытые дикими лесами. Поговаривали, что там живут потомки древних племен, но туда не совались даже драконы.

— Ты в своем уме?! — взревел Рэйн.

— Собирайся. Ты отправишься туда сейчас же.

— Зачем?! — Рэйн развел руками.

— После заключения нашего союза с огненными я планирую посетить те земли, познакомиться с соседями, наладить с ними торговые отношения. К тому времени ты там обживешься и встретишь нас.

— Ты издеваешься?!

— Прекрати кричать, Рэйн, — на удивление спокойно сказал император. — Согласись, ты это заслужил.

Тот расхохотался.

— Может, позволите сначала повеселиться на свадьбе младшего брата, ваше величество? — съязвил он.

— Тебе нечего делать на его свадьбе, Рэйн. — Император сделал шаг по направлению ко мне и взглядом указал путь к двери.

Дернувшись, Рэйн сжал кулаки и выскочил из комнаты. Когда его шаги стихли, император подошел ко мне, взял за руки, помог встать и усадил меня на кровать. Сев рядом, он по-отечески прижал меня к себе, погладил по голове и сказал:

— Все хорошо. Твоя драконица очень сильна. Она защитила малыша. Он жив. Тебе надо успокоиться.

Я все еще мелко дрожала, но ощущала тепло и умиротворение императора, в точности, какое исходило всегда от Тариона.

— Прости, Рони, — добавил он. — Больше Рэйн тебя не тронет. Я обещаю.

— Не жестко вы с ним? — Я отстранилась от императора и посмотрела ему в глаза.

— Он справится. Там его быстро научат манерам. Хватит ему пользоваться моим снисхождением.

Я подумала о Тарионе и поняла, что не хочу, чтобы он узнал о произошедшем. Он не простит Рэйна. Совершит какую-нибудь глупость. И потом я не прощу себя, если кто-то пострадает.

Обеими руками обняв свой живот, я подняла робкий взгляд на императора и вымолвила:

— Мы можем сохранить случившееся в тайне от Тариона?

Нортиус улыбнулся. Убрал выбившуюся из моей прически прядь за ушко и сказал:

— Конечно. Он ни о чем не узнает. Теперь ты понимаешь, что некоторые вещи мы скрываем от любимых, чтобы от чего-то их уберечь?

— Теперь понимаю, — кивнула я.

— Он любит тебя, Рони. И Тарион никогда тебя не использовал.

— Вы знаете, куда он отправился?

— Знаю. Но он просил не говорить тебе. Хочет сделать сюрприз. Он вернется, Рони. Совсем скоро. С ним все будет хорошо. А ты должна думать о себе и вашем ребенке.

— Спасибо, — слабо улыбнулась я, наконец отогревшись. (3303c)

— Увидимся за завтраком. А сейчас, если ты не против, я пойду. Нужно проводить Рэйна в путь.

Еще раз погладив меня по голове, император встал и, покинув мою комнату, прикрыл дверь.

На пол упали яркие солнечные лучи, за окном запели птицы, возвещая о новом дне. Я переключила внимание на усевшегося на подоконник периана и ощутила легкость. Больше никогда не буду сомневаться в Тарионе и буду держаться на расстоянии от таких, как Рэйн. В свою жизнь надо впускать только свет.