Глава 38. Решающая битва

Зал окутало клубами пыли, быстро оседающей в ворвавшемся сюда морозном воздухе. Закашливаясь, я дернула руками в попытке освободиться, но тщетно. Глаза заслезились, и мне пришлось поморгать, чтобы присмотреться к Коулу. Мой друг лежал лицом в пол, а на его шее уже стояла босая нога тяжело дышащего Ранта.

Дэйдалос медленно сполз на пол и, положив локти на разведенные колени, рассмеялся.

— Отойди назад, ледяная! — прорычал Рант, грудь которого начала краснеть от созревающего огня. — Или я раздавлю глотку мальчишке!

Рояна с абсолютным равнодушием через плечо взглянула на Ранта, но сделала шаг назад, позволяя Дэйдалосу, поверившему в мнимую победу, подняться и выпрямиться. Напрасно они с Рантом решили, что им одолеть императрицу Рояну угрозами. В окна один за другим начали врываться другие ледяные.

Ветер вихрями вздымал пыль, труху и мусор, отчего мне пришлось носом уткнуться в свои запястья и зажмуриться.

Когда все стихло и было слышно лишь сбившееся дыхание собравшихся, я неуверенно подняла лицо.

— Вся семейка в сборе! — Дэйдалос хлопнул в ладоши, а Рант тем временем поставил Коула на колени и рукой сжал его шею. Он буквально скрывался за его тощим телом, безумно усмехался и топтался на месте в ожидании позволения прикончить смертного.

Аарин по-прежнему стоял в дверном проеме, нервно покусывая губу и, похоже, не зная, чью сторону принять.

Кашлянув, я посмотрела на императора Нортиуса, остановившегося возле своей супруги, на Дагоса с выпущенными когтями, сверлящего Ранта кровожадным взором, и на Тариона. Вернее, на его спину, которой он закрывал меня на случай нападения. Мой муж так сильно сжимал кулаки, что даже на его спине напрягались мускулы. Все мужчины были в брюках из кожи чистокровных драконов, а на их обнаженных руках и груди синевой и бирюзой переливалась драконья чешуя.

— Вы ступили на запретные земли, — оскалился Дэйдалос, выпячивая свою мощную грудь. — Наше право — убить вас!

— Мы пришли за своим, — поразительно бесстрастно ответил ему император. — Вы похитили и силой удерживаете у себя Веронику.

— Нашу наложницу? — ухмыльнулся Черный дракон, свирепея.

— Мою жену! — процедил Тарион, сделав шаг вперед, но тут же замерев.

— Попробуйте отнять ее. Боем.

— Мы не будем вступать в бой, — ответил император. — Мы за перемирие кланов.

Дэйдалос снова хохотнул:

— Да бросьте! Не утруждайте себя столь вами любимыми честными речами. Вы не побрезговали убийством огненного, чтобы заполучить магию его сердца.

Император и императрица переглянулись, и я почувствовала, как трудно им сдерживать копившуюся в них ненависть к Дэйдалосу.

— О каком сердце ты говоришь, огненный? — Император вновь посмотрел на Черного дракона.

— Мы не варвары, — добавила императрица.

Рант избавился от довольной ухмылки и хмуро спросил:

— Тогда как вы развернули морков?

— Я приказал им отступить! — В зал, обойдя Аарина, вошел Лесмариэл. Одергивая короткие рукава камзола не по размеру, он оглядел помещение и задержал свой взор на мне, робко выглядывающей из-за Тариона. — Просто не мог же я появиться перед дочерью без одежды… — пояснил он свое опоздание. — А у вас, как всегда, беда с мужским гардеробом. Не боитесь когда-нибудь отморозить мошонки? — Он откровенно надсмехался над триумвиратом, вопреки тому, что Аарин стоял в шаге от него и уже получал негласные команды Дэйдалоса о нападении. — Впрочем, скоро они вам не понадобятся. И кстати, я здесь для отмщения за поруганную честь моей дочери! Хотите боя? Я готов!

— Что?! — Рант в растерянности отпустил Коула. — Как ты мог приказать им?

Уголок губ Лесмариэла коварно дрогнул. Его взгляд скользнул на Варгоса, и тот ответил за него:

— Вы, глупцы, думали, что морки подчиняются только вам? Любой огненный является их хозяином. — Варгос с издевательской усмешкой посмотрел на Дэйдалоса. — Вот почему отряд морков не привел Веронику, найдя ее. Она приказала им отступить. Ты убил их за верность клану, идиот!

— Заткнись! — прорычал Дэйдалос, и его кожа раскраснелась яркой чешуей.

— Вот из-за такой недальновидности и проигрывают даже самые сильные воины, — продолжил Варгос. — Признай поражение, Дэй. Тебе конец.

— Замок окружен сотней ледяных драконов, — предупреждающе произнес император Нортиус. — Вы задержаны на месте преступления при попытке убить двух огненных драконов, смертного и нарожденного ледяного. Не усугубляйте и без того свое незавидное положение. Сдайтесь без боя.

— Да кто ты такой, чтобы приказывать мне?! — рявкнул ему Дэйдалос, из последних сил держась за крохи своей разрушившейся власти. — Ты стоишь на чужой земле!

— Он мой гость, — вмешался Лесмариэл. — Мы, видишь ли, теперь родственники. И у его величества императора Нортиуса и членов его семьи есть право находиться на территории огненных драконов столько, сколько того потребуют обстоятельства, если это не угрожает миру и покою нашего клана. А нам ничего не угрожает. — Он развел руками. — Поэтому попрошу вас освободить пленников.

Потеряв терпение, Аарин бросился к Варгосу и взмахом руки сорвал цепи с его запястий.

— Освободи мальчишку! — велел он Ранту, пока обессиленный Варгос поднимался на ноги.

— Нет! — запротестовал Дэйдалос.

Рант опять растерялся, недоуменно переводя взгляд с одного брата на другого.

— Освободи! — настаивал Аарин.

— Не смей! — продолжал Дэйдалос.

— Рант, посмотри на меня! — не сдавался Аарин. — Мы проиграли. Если сейчас не остановимся, то подохнем. Не здесь, так судом к казни будем приговорены. Что ты выберешь? Шанс получить свободу даже после тысячелетнего заточения? Или смерть? Дэй сбился с пути…

— Убей мальчишку! — взревел Дэйдалос.

Не зная, кого из них слушать, Рант опустил взгляд на трясущегося у его ног Коула, медленно наклонился, заставляя ледяных принять атакующие стойки, и в следующее мгновенье освободил руки моего друга. Избавившись от кандалов, Коул сразу пополз ко мне, а Варгос повернулся к Аарину и, произнеся: «Хорошо сказал!», — ударил его по челюсти.

Пошатнувшись, Аарин потерял равновесие и с глухим грохотом повалился на пол.

Больше не в силах сдерживаться, Дэйдалос бросился на императрицу Рояну, но не успел схватить ее, как она, резко развернувшись, воздушным порывом припечатала его обратно к стене. Послышался хруст его позвонков. Со стены кусками посыпалась штакатурка.

— А это уже угроза, — сипло засмеялся Дэйдалос, вставая на ноги.

Мои руки затекли так, что я уже почти не чувствовала пальцев. Обидевшись, что Тарион до сих пор не освободил меня, я босой ногой толкнула его в пятку и заставила обернуться.

— Может, ты не заметил, но твоя беременная жена сидит на каменном полу, — сказала я.

Заулыбавшись, он опустился передо мной на колени, взял мое лицо в свои теплые ладони и стал осыпать его поцелуями.

— Любимая моя, — шептал он. — Рони… Я чуть с ума не сошел…

— Руки, Тарион, — напомнила я.

— Ах, да! — Он взглянул на кандалы. — Сможешь раскалить металл?

— Попробую, — ответила я, не обращая внимания на начавшуюся в зале суету. Докрасна нагрела кандалы, которые Тарион быстро остудил и разломал на куски. — Получилось! — Я кинулась в объятия мужа.

Но Тарион задержал порыв моей нежности и мрачно оглядел ссадины на моих ногах. Подняв озверевший взгляд, он устремил его на стонущего на полу Аарина с окровавленными губами, и вжимающегося в стену Ранта с подогнутыми коленями.

— Нет, Тарион! — остановила я его до того, как он поднялся. — Это не они. Правда. В этот раз они не трогали меня.

Тогда он посмотрел на кидающегося в атаку Дэйдалоса. Положив ладонь на его изувеченную щеку, я повернула его лицо на себя и произнесла:

— Оставь его им. — Я кивнула на наших родителей, отражающих удары Черного дракона. — Это их решающая битва. Не наша.

Не дождавшись помощи от братьев, Дэйдалос метнулся к дыре в стене, на лету обратился в дракона и вылетел на улицу. Все трое — император Нортиус, императрица Рояна и Лесмариэл — кинулись за ним.

Варгос подтащил Аарина к столбу, а Дагос туда же толкнул захныкавшего в ужасе Ранта. Усадив их спиной к спине, они обмотали их цепями.

В зал нерешительно стали заглядывать и входить перепуганные служанки — бывшие наложницы триумвирата. А вскоре мы выстроились перед окнами, устремляя взгляды на ту сторону ущелья-пропасти, где два огненных и два ледяных дракона бились насмерть.

— Теперь он на чужой земле, — произнесла я, поддерживая под руку Коула.

— И теперь ему не спастись, — добавил Тарион, явно вспоминая, как когда-то в такой же неравной схватке погиб Эртиус.

Я взяла его за руку и крепко сжала ее.

Огонь и ледяные вихри создавали хаос в небе и на земле. Пропитанные яростью, они несли смерть и разрушение. Последнее разрушение, после которого справедливость восторжествует и наступит мир.

«Рони… — услышала я отчаянные мольбы быстро слабеющего, но не сдающегося Дэйдалоса. — Гореть тебе синим пламенем, потаскушка!»

«Взаимно, подонок», — мысленно пожелала ему я, а в следующее мгновенье поверженный Черный дракон, вспыхнув ярко-синим искрящимся факелом, перестал взмахивать крыльями.

Медленно и бесшумно его огромная бездыханная туша опустилась на снег, где затухла, потемнела и обратилась в черный пепел.