Глава 16: Ежемесячное пособие

16: Ежемесячное пособие «Я родила Цин-гээра на десятом месяце беременности, морила себя голодом, чтобы выкормить его грудью, и обеспечила ему образование и грамотность».

«После смерти отца у нас с Цин-гээр осталась только одна душа; он — моя жизнь».

«Я скорее умру, чем увижу, как Цин-гээр страдает даже от малейших трудностей. Как родной, я больше всего на свете желаю ему успеха и высоких результатов на императорских экзаменах».

Лу Чжэнлю выслушал пространные объяснения Гэ Баоэра и, наконец, очнулся от сказанного Линь Юньвань.

«Я всё это знаю».

Глаза у Ге Баоэра распухли, как грецкие орехи, и он, с трудом сдерживая слезы, произнес:

– Он мой родной сын, и все же я… я чувствую себя чужаком».

Лу Чжэнлю холодно нахмурился:

– Кто сказал, что ты чужак?»

Вспоминая сцену воссоединения семьи, Ге Баоэр почувствовала глубокую печаль.

Лу Чжэнлю, вспоминая её одинокую борьбу, смягчил голос:

– Ты не чужая. Я сделаю тебя частью семьи Лу».

Сказав это, он тут же отправился искать старушку.

Старушка, понимая, что дело улажено, еще не легла спать.

С суровым выражением лица она сказала:

– Она даже не смогла смириться с даром просветления, который Юнвань преподнесла ребёнку. Хотела бы услышать, как вы планируете её защищать!»

«Здесь нечего защищать; Баоэр был неправ».

«Но, пожалуйста, бабушка, постарайся понять».

«У Баоэр, выросшей в сельской местности, есть недостатки в дальновидности, но она не плохой человек и никогда не намеревалась никому причинить вред.

Сегодняшний инцидент произошел лишь из-за того, что она чувствовала себя обиженной как мать, и она не хотела вас провоцировать».

«Бабушка, Баоэр могла бы и не возвращать Цин-гэ-эр. Это я настояла на её возвращении в семью Лу после семи лет поисков. Если бы не будущее Цин-гэ-эр и её безымянный, непризнанный статус в особняке, вызывавший у неё беспокойство, сегодняшнего инцидента бы не произошло».

«Она моя жена, и если в чем-то есть вина, то она на мне. Если уж кого-то нужно винить, вините меня».

«Я обещала позволить ей служить вам, и я не хочу нарушать своего слова.

Пожалуйста, бабушка, удовлетворите эту просьбу».

Старушка молча наблюдала за Лу Чжэнлю.

Его слова были вполне разумными.

Наблюдая за Гэ Баоэр в течение этих дней, она поняла, что та не строит коварных планов и не занимается глубокими расчетами, а лишь замышляет незначительные мысли. Хотя они и не совсем достойны похвалы, они находятся в рамках нормальных человеческих эмоций.

Возможно, она и не питает к ней особого уважения, но и не стала бы её полностью осуждать.

В конце концов, она была биологической матерью Цин-гээр и женщиной, о которой заботился Лу Чжэнлю.

Выражение лица Старушки заметно смягчилось:

– Я знаю о данных ей обещаниях. Но она сама виновата и не может винить других. Не нужно слишком сильно её оправдывать! Если вы будете ей потакать и позволите её амбициям расти бесконтрольно, я не буду снисходительна».

Лу Чжэнлю ответил:

– Бабушка, я понимаю ограничения».

«Если вы знаете, что уместно, то это к лучшему».

«Бабушка, мне нужно кое-что обсудить…»

«Что ещё есть?» — спросила старушка, подумав, что речь идёт о Гэ Баоэр, и выразила недовольство.

Лу Чжэнлю внезапно передумал:

– Ничего». Бабушка, возможно, не знает о том, что происходило до свадьбы Линь Юньвань.

«Вам следует отдохнуть пораньше, бабушка. Я прощаюсь».

На следующий день.

Линь Юньвань работала в Чуйситане, вела бухгалтерский учет, ее яркие глаза были холодными и молчаливыми.

Несколько служанок стояли во дворе, ожидая, когда нужно будет сопоставить жетоны, и перешептывались между собой.

«Отчитываться о расходах становится все сложнее. Это необходимые расходы для пожилой леди. Если леди не одобряет, я могу только сказать ей правду».

«Действительно, даже у маркиза не хватает средств…»

Пин Е, бросив на них гневный взгляд, фыркнул и вошел в комнату, донеся:

– Госпожа, эти служанки снова здесь».

Линь Юньвань подняла ручку, сделала пару штрихов и раздала два одинаковых жетона.

Увидев это, Пин Е чуть не ахнул:

– Госпожа…»

Линь Юньвань спокойно сказала:

– Продолжай. У меня есть способы это уладить».

Пин Е неохотно выполнила указание. Как обычно, она раздала жетоны, позволив им собрать деньги. Однако вопрос о том, действительно ли эти расходы предназначались для хозяев, оставался спорным.

Служанки, держа в руках жетоны, радостно ушли.

Пин Е плюнул вслед удаляющимся фигурам.

Подошёл Тао Е и сказал:

– Это старые слуги дома, потомственные слуги из целой семьи, многие из них — родственники личных прислуг старушки. Старушка, заботясь о своей репутации, не хочет их обидеть. К тому же, они одни из самых проблемных».

Пин Е вздохнул:

– Разве я этого не знаю? Всё из-за…»

Они обменялись взглядами, а затем больше ничего не сказали, прекрасно понимая друг друга.

Всё это из-за Старушки.

Позволив Линь Юньвань управлять домашним хозяйством, она лишь отдаёт приказы и распределяет задачи, никогда не занимаясь последствиями. Если кто-то из её фракции создаёт проблемы или выходит за рамки дозволенного, она всегда закрывает на это глаза.

Когда возникают проблемы или не удается свести баланс, разве не женщине всегда приходится самой искать решение? Линь Юньвань оказалась в затруднительном положении.

«Госпожа, няня Ян здесь».

Пин Е пришел с докладом.

Предчувствуя, о чём может идти речь, Линь Юньвань отправилась в Шоу Тан, но услышала, как старушка разговаривает с няней Янь:

– Баоэр уже давно хорошо мне служит. Я очень не хочу её отпускать и хотела бы, чтобы она осталась рядом со мной. Что ты думаешь по этому поводу, Юньвань?»

«Учитывая возраст кузины Ге, вместо того чтобы оставлять её себе, возможно, лучше было бы найти ей подходящего жениха».

Старушка вздохнула:

– Вы не представляете, у этой девочки была тяжелая жизнь».

Линь Юньвань подняла бровь:

– Почему?»

«Она рано потеряла родителей и выросла в окружении родственников. Не обманывайтесь её чувствительностью; всё это потому, что ей с юных лет пришлось научиться понимать настроение людей, чтобы выжить».

«У неё почти сложился удачный брак с владельцем аптеки. Казалось, всё уладилось, и они как-то сводили концы с концами. Но потом…»

Линь Юньвань нахмурилась:

– Что же произошло потом?»

Старушка объяснила:

– Этот молодой человек ушел собирать травы и бесследно исчез. Она же годами ждала его, оставаясь незамужней. А поскольку брак был уже устроен, его семья не позволила ей выйти замуж за другого. Разве ее жизнь не похожа на жизнь вдовы? Какая жалость».

Линь Юньвань последовала её примеру:

– Действительно, очень жалко…»

История, которую они придумали для Гэ Баоэр, была даже менее трагичной, чем её судьба в прошлой жизни! Старушка выглядела искренне тронутой:

– Вам тоже её жаль, не так ли? Я подумывала держать её у себя во дворе, выплачивая ей ежемесячное пособие.

Небольшое, ровно столько, сколько обычно выплачивают в поместье незамужним дамам».

В самый раз? Линь Юньвань мысленно усмехнулась про себя.

Содержание молодой леди в особняке с ежемесячным пособием в пять таэлей, ежегодные расходы на румяна и косметику, сезонную одежду, золотые и серебряные украшения, как минимум четырех служанок, обстановку в комнатах и так далее — одних этих расходов хватило бы на скромный двухдверный дом в пригороде столицы.

Как же непринужденно это говорится! Линь Юньвань, с обеспокоенным видом, сказала:

– Старушка, как вы знаете, я приняла от вас на себя ведение бухгалтерского учета в поместье…»

Лицо старушки тоже выглядело недовольным.

Конечно, она знала, что по сравнению со среднестатистической семьей особняк маркиза Удина был довольно состоятельным.

Но особняк уже давно тратил на поддержание своего былого великолепия больше, чем получал доходов.

Если бы не эффективное управление Линь Юньвань в последние годы, даже поддержание родового зала семьи и усыновление наследников были бы невозможны.

«Юньвань, я доверил тебе семью Лу, потому что доверяю тебе».

Немного подумав, Линь Юньвань сказала:

– Есть некоторые несущественные расходы, на которые мы можем сократиться, чтобы обеспечить кузину Гэ.

Однако мне нужно будет составить бухгалтерскую книгу для утверждения старушкой».

Если удастся найти необходимые средства.

Старушка улыбнулась:

– Принесите мне, когда будете готовы».

Линь Юньвань составила подробную бухгалтерскую книгу.

«Пожилая леди действительно хочет поддержать свою кузину, но не желает использовать собственные средства. Вместо этого она только создает проблемы для нашей госпожи».

Пин Е, просмотрев держимую в руках бухгалтерскую книгу, удивленно расширила глаза и изменила тон:

– Госпожа, как вы могли включить в нее еще и задания Цяо Да?»

Вошёл Тао Е и мягко сказал:

– Если старушка сократит обязанности Цяо Да, чтобы обеспечить кузена Гэ, это может вызвать переполох».

Линь Юньвань равнодушно ответила:

– Всё равно отправь».

Цяо Да был известным нарушителем спокойствия в особняке, и большинство не хотели с ним расставаться.

Пин Е втайне надеялся, что Цяо Да действительно поднимет большой шум.

Она с энтузиазмом вызвалась:

– Я пойду».

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.