Глава 134: Лучшая возможность

134: Лучшая возможность «В резиденции Второго Мастера поднялась огромная суматоха…»

«Я слышал, что многих горничных и экономок наказали».

«Но почему — я так и не смогла выяснить. Вторая настоятельница, должно быть, всё хорошо организовала, не допустив распространения сплетен».

Хотя Чжэн тоже была высокомерна, она знала, что важнее всего.

Она не смела допустить, чтобы бытовые дела просочились наружу и запятнали репутацию мужа.

Пожилая госпожа Линь расслабленно лежала на кушетке. Но как только она открыла глаза, они стали внимательными и проницательными.

Приподнявшись, она заметила:

– Эту невестку в семье Второго Сына никто не смеет провоцировать. А если кто-то и провоцирует, она не пощадит даже муравья, настаивая на том, чтобы раздавить его лично».

«Теперь, когда старшая дочь вернулась в их резиденцию, вторая наложница всегда питала обиду на бывшую вторую наложницу. Она определенно не может терпеть старшую дочь».

Старейшина госпожа Линь, качая головой, выразила неодобрение поведению Чжэна.

«Уважаемая госпожа, старшая дочь еще не пришла выразить вам свое почтение.

Возможно, она придет через несколько дней. Не хотели бы вы встретиться с ней тогда?»

Старейшина госпожа Линь некоторое время размышляла, закрыв глаза, а затем равнодушно сказала:

– Если она придет выразить свое почтение, я встречусь с ней».

Линь Юньвань сопровождала Чжэна в храм Цянь, чтобы помолиться.

Как и предсказывала Дун Шуаншуан, в храме Циэнь царила оживленная атмосфера.

Выход семьи Линь был тщательно спланирован: горничные и экономки окружили хозяев защитным кругом, заняв длинный участок коридора и не допуская проникновения посторонних.

Чжэн, в сопровождении Линь Юньвань, прибыл в главный зал и нетерпеливо сказал:

– Давайте просто помолимся о благословении здесь».

Она небрежно дала указание экономке:

– Позже отведите юную госпожу к монаху, чтобы он принес в жертву вечную лампу».

Экономка, обычно отвечавшая за выполнение несложных задач, никогда прежде не занималась подобным делом.

Она нервно ответила:

– Да».

Она испытывала некоторое беспокойство, сомневаясь, сможет ли она хорошо справиться с этой задачей.

Когда мама Фан протянула ей кошелёк, она сказала:

– Это для вечного подношения светильника, а всё лишнее — твоя награда». Она строго добавила:

– Хорошо позаботься о юной госпоже. Если с ней что-нибудь случится, тебя ждут серьёзные последствия!»

Экономка дрожащим голосом заверила:

– Да! Я обязательно хорошо позабочусь о юной госпоже».

Чжэн вместе с большей частью сопровождающей его группы отправился осматривать храм Циэнь.

Си Ру нахмурилась и тихо прошептала:

– Госпожа, она слишком неразумна! Она просто так отмахнулась от вас».

Линь Юньвань улыбнулась:

– Разве это не хорошо?»

В храме Циэнь кипела жизнь; вряд ли могло произойти что-то неладное. А поскольку Чжэн не хотел с ней возиться, она чувствовала себя довольно свободно.

Подношение вечной лампы на самом деле предназначалось не для матери мисс Лин. Ей было безопаснее обойтись без проницательной служанки. Если бы с ней пришла мама Фань, она бы больше волновалась.

«Давайте сначала помолимся о благословении, а потом уйдём».

Линь Юньвань подождала, пока в зале станет меньше людей, затем вошла, опустилась на колени на подушку и, закрыв глаза, начала молиться.

«Покойся с миром, мисс Лин».

«Теперь ваши дела — мои, и я помогу вам разрешить ваши обиды».

«А что касается матери, брата и Чангуна, если сердце искреннее, то Бодхисаттва непременно благословит вас всех!»

Не осознавая, как долго она простояла на коленях, Линь Юньвань почувствовала боль в коленях, когда встала.

«Будьте осторожны, мисс».

Си Ру помог Линь Юньваню подняться.

Когда Линь Юньвань встала, женщина, собиравшаяся опуститься на колени, внезапно удивленно посмотрела на нее и крикнула:

– Мисс Линь?»

«Госпожа Донг...» Линь Юньвань, не зная фамилии Дун Шуаншуан, просто использовала свою собственную.

Дун Шуаншуан, перестав стоять на коленях, встала и сказала:

– Я никак не ожидала встретить вас здесь».

Увидев обеспокоенное выражение лица Дун Шуаншуан, Линь Юньвань предложила:

– Ты сначала помолись, я приду позже».

Дун Шуаншуан кивнул.

Линь Юньвань сначала отправилась вместе с экономкой, чтобы преподнести вечную лампу.

В храме Циэнь был большой зал, специально предназначенный для установки вечных светильников.

Линь Юньвань взяла кошелек у экономки, использовала только половину и сказала:

– Остальное оставьте себе, ждите меня снаружи и не заходите, чтобы не беспокоить».

Экономка взяла деньги и послушно, не сказав ни слова, стояла у двери.

Получать деньги, не присматривая за юной госпожой, было для неё огромной удачей! Линь Юньвань и Си Жу вошли вместе. Она добавила к подношению свои собственные деньги, заказав для Линь Юньцзяо вечную лампу, написав только дату ее рождения и знак зодиака, не называя ее имени прямо.

«Мисс, пошли».

Линь Юньвань слишком долго смотрела на него, и Си Жу уговаривала ее уйти.

– Хм." Когда они вышли, экономка сидела на перилах снаружи и дремала.

Си Ру прошептала:

– В это время она еще может поспать».

«Обычно они занимаются тяжёлым трудом. Когда дамы и госпожи выходят на улицу, им приходится вставать до рассвета, чтобы подготовиться, поэтому, естественно, они очень устали».

Си Ру улыбнулась и сказала:

– Это благодаря доброте госпожи».

«Разбудите её».

Си Ру разбудила экономку и проводила ее в главный зал.

Дун Шуаншуан ждала у главного зала, и ее глаза загорелись, когда она увидела Линь Юньвань.

Они беседовали, как старые друзья, прогуливаясь по сливовой роще в храме Циэнь, где оставалось лишь несколько поздних цветущих растений, не таких ярких, как в резиденции Хуан Вана.

«Госпожа Донг, я хотел(а) кое-что узнать. Надеюсь, это не доставит вам неудобств?»

Дун Шуаншуан, держа Линь Юньвань за руку, спросила:

– Что бы ты хотела узнать?»

– ...Когда меня отправили в деревню, ваша семья еще не переехала. Вы когда-нибудь слышали, куда отправили мою кормилицу и служанку моей мачехи?" Дун Шуаншуан, будучи на два-три года старше госпожи Лин, помнила события того времени.

Их дома находились так близко друг к другу, и, судя по всему, Дун Шуаншуан часто бывала в доме семьи Линь. Возможно, она что-то знает.

«Ничего страшного, если ты не помнишь; я просто спросил между делом».

Увидев, как Дун Шуаншуан поджала губы, Линь Юньвань не стала расспрашивать дальше, опасаясь, что та может почувствовать себя виноватой за то, что не смогла помочь своей подруге в детстве.

Дун Шуаншуан криво усмехнулась:

– Не знаю…»

«Но перед тем, как твоя кормилица ушла, я навестила тебя. Твоя мачеха, видя во мне лишь ребёнка, не проявляла ко мне никакой осторожности. Твоя кормилица, она, она…»

В ее голосе звучало нервное сожаление.

Линь Юньвань ждала, пока она продолжит.

Дун Шуаншуан сказала:

– Твоя кормилица попросила меня о помощи… она хотела, чтобы я кое-что сделала… но в тот момент я была слишком напугана…»

Она едва сдерживала слезы, очевидно, испытывая сильное чувство вины.

Линь Юньвань успокоила её:

– Не волнуйся! Тебе всего шесть или семь лет, что ты могла сделать? Даже если бы ты могла хоть немного помочь, если бы хозяин и хозяйка решили меня прогнать, ты бы ничего не смогла изменить».

Дун Шуаншуан в шоке посмотрела на Линь Юньвань.

– Ты меня не винишь?" Линь Юньвань слегка улыбнулась:

– Нет, не верю. Настоящие злодеи — это не ты».

По лицу Дун Шуаншуан текли слезы.

Линь Юньвань похлопала её по плечу, а когда Дун Шуаншуан успокоилась, спросила:

– Как рана на твоей руке…?»

Дун Шуаншуан слегка улыбнулась:

– Почти зажило».

Она закатала рукав, чтобы показать его Линь Юньвань.

Линь Юньвань почувствовала запах лекарства; Дун Шуаншуан усердно его применяла.

Дун Шуаншуан, казалось, искренне полюбила Линь Юньвань и с энтузиазмом начала рассказывать:

– Я уже дважды была в храме Цянь. Так рада, что наконец-то встретилась с вами на этот раз». Она была счастлива:

– Я просто знала, что вы придете».

Но с момента банкета в резиденции Хуан Вана прошло совсем немного времени.

Линь Юньвань спросила её:

– Ваша свекровь разрешает вам часто выходить из дома?»

Дун Шуаншуан покачала головой и тихо сказала:

– Я сказала ей, что пришла помолиться за ребенка, и только тогда она позволила мне уйти».

Прошло уже несколько лет после ее замужества, и она родила только дочь.

Поскольку она не хотела рожать сына для семьи мужа, свекровь соглашалась, говоря, что молится о ребенке.

Линь Юньвань хранила молчание.

«Мне пора идти».

Дун Шуаншуан не могла долго оставаться вне дома, чтобы свекровь не рассердилась.

Держа Линь Юньвань за руку, она настойчиво посоветовала:

– Юньвань, послушай меня, используй каждую возможность... Женитьба для женщины — это как пройти сквозь огонь и по ножам. Не будь слишком скромна, никто другой тебе не поможет, ты должна спасти себя сама!»

Она сожалела о своей наивности, о том, что вышла замуж по настоянию мачехи.

Если бы она тогда была более решительной, возможно, ее жизнь сейчас не была бы такой несчастной.

Линь Юньвань наблюдала, как Дун Шуаншуан уходит, и её чувства были противоречивыми.

«Воспользуйтесь возможностью...» Если бы ей представилась возможность, то лучшая из них...

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.