Глава 18: Целенаправленный

18: Целенаправленный Цяо Да, ругаясь матом, в конце концов был усмирен.

Эта новость дошла до ушей старухи Лу, но она проигнорировала её.

Госпожа Ян была несколько обеспокоена.

Старуха Лу, чувствуя себя вправе сказать:

– Юньвань справится».

Держа в руках недавно приобретенные четки, она отправилась в небольшой зал Будды помолиться.

Когда прибыла Цин Гээр, он не увидел её, а встретил только Гэ Баора.

Гэ Баор прогнал служанку Уэр, прежде чем она осмелилась тайком обнять Цин Гээра, и тихо спросил его в зеленом шкафу из марли:

– Ты позавтракал тем, что принесли тебе слуги сегодня утром?»

«Да, мама. Я сразу поняла, что это ты сделала».

Ге Баор ущипнул его за щеку, спрашивая, как у него дела во дворе.

Цин Гээр, конечно же, добилась успеха.

Во дворе, помимо отца, не было других мужчин; он был там практически маленьким тираном, и никто не смел ему противостоять.

«Как у тебя идут занятия? Можно ли сравнить с тем, что делал твой предыдущий учитель?»

Это было для Ге Баора самым насущным вопросом.

Цин Гээр тут же помрачнела, словно потеряв дар речи.

Что происходит? Разве Линь Юньвань не обучал Цин Гээр должным образом? Гэ Баор крепко сжала плечи сына и с тревогой спросила:

– Разве госпожа тебя этому не учила?»

Цин Гээр недоуменно покачал головой:

– Госпожа преподает очень странным образом».

– Странно? Почему?" Цин Гээр пробормотала:

– Каждый день она заставляет нас писать горизонтальными строками, это так раздражает, мне это не нравится».

Пишешь горизонтальные строки каждый день? Гэ Баор была озадачена. Всего несколько дней назад она несправедливо обвинила Линь Юньвань и не хотела плохо о ней думать, не понимая ситуации.

Она решила, что на этот раз ей необходимо четко разобраться в ситуации.

«Цин Гээр, принеси мне кое-что из того, что ты пишешь каждый день».

– Хорошо." Госпожа Ян, услышав шепот двух людей в комнате, внезапно появилась.

Гэ Баор, испугавшись, тут же воскликнул:

– Госпожа Янь!»

Госпожа Ян некоторое время внимательно рассматривала ее, а затем с притворной улыбкой спросила:

– О чем говорили кузина и второй молодой господин?»

Ее улыбка была неискренней и вызывала беспокойство.

Гэ Баор ответил:

– Я просто хотел спросить молодого господина, понравился ли ему завтрак, который я приготовил сегодня утром».

«Кулинарные способности кузины превосходны; как же молодому господину это может не понравиться?» — спросила госпожа Янь, взяв Цин Гээр за руку. — «Старушка молилась в зале Будды и потеряла счет времени. Молодой господин, скорее позовите старушку».

«Старушка вас больше всех обожает. Во всем этом имении только вы можете убедить старушку».

Действительно, старушка Лу очень любила Цин Гээр.

Цин Гээр с радостью отправилась выполнять поручение.

Сердце Гэ Баора разрывалось от противоречивых чувств. Он был её сыном, и всё же разве было неправильно проявлять заботу? Она решила отпустить ситуацию и начать мыслить более позитивно.

То, что старушка так нежно относилась к Цин Гээр, было совсем неплохо.

Возможно, она не сможет обеспечить своему сыну лучшее будущее, но старушка могла бы.

Вспомнив слова Гэ Баора, Цин Гээр на следующий день тихонько принес из своей комнаты в зал Чуйси несколько листов бумаги.

«Мама, это то, чему хозяйка учит каждый день, это домашнее задание, которое она задает».

Гэ Баор был поражен, увидев, что на каждом листе была всего одна горизонтальная линия.

«Что это за учение? Неужели это всё, чему вас каждый день учат госпожи?»

Цин Гээр кивнула.

«Неужели старшему молодому господину тоже только этому учат?»

Цин Геэр снова кивнул.

Не в силах понять, Ге Баор снова спросил:

– Ваш предыдущий учитель учил вас так же?»

Цин Гээр ответила:

– Вовсе нет. Мой старый учитель начал учить меня иероглифам с первого же урока. После стольких дней, проведенных с госпожой, я почти забыла иероглифы, которым меня учила предыдущая учительница».

Где еще в мире можно найти подобные рассуждения! Это не только неспособность научить студента, но и приведение его в заблуждение относительно ранее изученного материала.

Ге Баор спрятала листы бумаги в рукав.

Проведя несколько дней за рисованием горизонтальных линий, Цин Гээр ужасно заскучала и начала засыпать во время уроков.

«Второй молодой господин, проснись и освежись».

Цин Гээр резко проснулся, увидев перед собой Линь Юньвань, а Пин Е говорил от её имени.

«Мама, я… я прошу прощения».

Линь Юньвань отложила «Свиток с бамбуковой ветвью» и спокойно сказала:

– Неважно, съешьте что-нибудь сладкое и немного отдохните».

Пин Е и Тао Е, две служанки, принесли мальчикам две миски сладкого парового сырного пудинга.

Чрезвычайно сладкий десерт пробудил в желудке Цин Гээр неутолимую тягу к сладкому. Лу Чангун, почувствовав аромат, лишь сжал губы.

«Спасибо, сестра Тао Е».

Цин Гээр с нетерпением ждала начала.

«Спасибо, сестра Пин Е».

Лу Чангун говорил тихо, его движения были медленными и размеренными.

После того как они доели угощения и отдохнули, Линь Юньвань начала объяснять:

– В ваш первый день занятий я рассказывала вам об этом „свитке из бамбуковой ветки“».

Оба мальчика подняли головы и с восхищением посмотрели на неё.

«Существует множество подобных свитков для каллиграфии, но я выбрал этот, потому что в нем представлены не только пять распространенных стилей письма, но и множество уникальных техник, иллюстрированных составителем».

«И суть в прочных основах; для достижения этого нельзя пренебрегать усердным изучением и практикой».

«Я знаю, что вам не терпится писать одно и то же снова и снова, но именно так и учатся каллиграфии. Трудности усердного обучения не оставляют места для притворства или легких путей. Сегодняшняя самоуспокоенность и завтрашняя лень приведут к тому, что ваш прогресс рухнет, как высокое здание. Все ваши достижения, подобно цветущим цветам или кипящему маслу, в конечном итоге завянут и сгорят».

За окном покачивался зеленый бамбук, тихо шелестя.

На некоторое время исследование было приостановлено.

Два несколько озадаченных мальчика наконец собрались с мыслями. Лу Чангун встал и поклонился:

– Мать, ваш сын усвоил урок».

Цин Гээр последовала её примеру:

– Сын усвоил урок».

Линь Юньвань кивнула.

«Мама, сколько ещё нам придётся так писать?» Цин Гээр, только что получившая откровение, не могла дождаться, чтобы спросить о сроках.

Пин Е, устав от разговора, повернулся и ушел.

Какое не поддающееся обработке дерево! Все усилия госпожи тщетны.

Линь Юньвань, по-прежнему спокойная, ответила:

– Еще полмесяца будет достаточно».

Ещё полмесяца...

Цин Гээр, у которого уже болела рука, опустился на пол, и первоначальный энтузиазм сменился сонливостью.

В результате он "заболел".

Он взял трехдневный больничный у Линь Юньвань.

Это встревожило всех в зале Чуиси.

Старушка Лу лично поинтересовалась:

– Что случилось?»

Госпожа Ян послала кого-то проверить, и тот сообщил:

– Он лежит в постели, жалуется на головную боль и боль в животе, едва может открыть глаза».

«Почему вы до сих пор не вызвали врача!»

«Да, я немедленно пришлю кого-нибудь за ним».

«Позвоните нескольким врачам, чем больше, тем лучше!»

– Понял." Как мог ее сын так внезапно заболеть, особенно учитывая его юный возраст! Гэ Баор, с болью в сердце и со слезами на глазах, воскликнул:

– Старушка, Цин Гээр почти никогда не болел со мной. Можно мне пойти к нему…»

– Нет!" Старуха Лу нахмурилась и сказала:

– Вы не врач, какой от вас толк?»

Ге Баор тихо всхлипывал.

Старуха Лу хотела подержать ребенка на руках, но боялась причинить ему боль и решила подождать врача. Затем она приказала служанке позвать служанку Цин Гээра. Служанка опустилась на колени на ступеньки снаружи, и служанка лично допросила ее:

– Как молодой господин так внезапно заболел? Он что-то испортил? Как вы его обслуживали?»

Слуга, охваченный ужасом, дрожа, стоял на коленях, не смея поднять глаза:

– Пожалуйста, пощадите меня, старушка, дело не в том, что мы плохо ему служили. Молодой господин… он…»

«А как же он? Выскажитесь!»

Слуга сказал:

– ...Молодой господин очень устал».

«Что? Доведен до болезни?»

Старушка Лу не могла поверить своим глазам. Неужели Линь Юньвань действительно довела ребёнка до такого состояния? Гэ Баор внезапно перестала плакать. Прикусив губу, она тихо сказала:

– Старушка, мне нужно кое-что сообщить».

«Что это такое?»

Старуха Лу бросила на нее взгляд.

Ге Баор достала из рукава несколько листов бумаги.

Линь Юньвань заставляла Цин Гээра писать такие бесполезные вещи, что теперь это даже вызвало у него недомогание.

Она, как мать, больше не могла этого терпеть.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.