Глава 225: Вход во дворец

225: Вход во дворец «Юньвань, я сначала пойду с тобой к твоей матери и брату, а потом отведу Ци Цзайцзюня во дворец на встречу с императором и императрицей».

Ци Линхэн знал, что Линь Юньвань обеспокоен.

По мере приближения корабля к столице она стала беспокойной, не могла нормально спать или есть.

Она, должно быть, очень обеспокоена судьбой своей семьи.

Линь Юньвань покачала головой:

– Так не пойдёт. Не будем спешить. Прежде всего, войдя во дворец, мы должны отдать дань уважения императору».

За их возвращением в столицу внимательно следили многие еще до того, как они сошли на берег.

Зная её осторожный характер, Ци Линхэн не стал настаивать.

Ци Цзайцзюнь, страдавший от морской болезни, несколько дней мучился от рвоты и заснул, как только они добрались до своего жилища.

Дворец заранее направил людей, чтобы помочь обустроить их старую резиденцию, а также заранее передать сообщения.

После ночного отдыха супруги вместе с зевающим Ци Цзайцзюнем отправились во дворец на встречу с императором Цзиншунем и императрицей Чжао.

«Мой сын».

«Моя невестка».

«В сопровождении императорского внука Ци Цзайцзюня мы пришли выразить почтение императору и императрице».

Супруги, одетые в лучшие наряды, вошли во дворец вместе с Ци Цзайцзюнем, низко поклонившись в зале.

Император и императрица на троне долгое время хранили молчание.

Линь Юньвань смутно услышала приглушенный плач.

Голос звучал как голос императрицы.

Но император Цзиншунь хранил молчание, очевидно, пребывая в тревоге.

Император Цзиншунь тихо произнес:

– Вставай».

Он приказал евнуху:

– Предоставьте места».

Императрица Чжао, не в силах ждать, поспешно сказала, когда супруги поднялись:

– Быстрее приведите императорского внука, чтобы я могла рассмотреть его поближе!»

Главный евнух, улыбаясь, наклонился к Ци Цзайцзюню и сказал:

– Молодой господин, пойдемте со мной на встречу с вашей императорской прабабушкой».

Ци Цзайцзюнь с любопытством разглядывал великолепно украшенный большой зал.

Затем он взглянул на две фигуры пожилых людей, восседающих высоко вдали и напоминающих величественные статуи Будды.

Он вопросительно спросил:

– Мать, они божества?»

Линь Юньвань, опустив голову, взглянула на него и сказала: "...Это ваши императорские прадед и прабабушка".

Но их статус был настолько высок, а внешний вид настолько внушительным, что они напоминали позолоченные статуи, которые он видел в храмах.

Ци Линхэн погладил сына по голове, прищурился и сказал:

– Твоя прабабушка, правящая императором, хочет с тобой встретиться, почему бы тебе не пойти?»

Ци Цзайцзюнь колебался.

Дома он был смелым и непокорным, но в незнакомом дворце он почувствовал себя немного напуганным.

Императрица Чжао, с трудом сдерживая радость, улыбнулась и сказала:

– Цзюньэр, иди к своей прабабушке-императрице».

Император Цзиншунь, с более внушительным видом, сказал:

– Ци Цзайцзюнь, твоя прабабушка, твоя императрица, обращается к тебе. Ты слышал? Чему тебя учили манерам дома?»

Линь Юньвань еще ниже опустила голову.

Если у императорского внука отсутствовали надлежащие манеры, то это была вина матери.

Императрица Чжао вмешалась в ее защиту:

– Ребенок еще так мал, и жаль, что ему приходится расти, терпя лишения на улице. Хорошие манеры придут постепенно».

Император Цзиншунь довольно хмыкнул.

Он поманил:

– Ци Цзайцзюнь, подойди ко мне».

Его сердце переполнилось радостью.

В юном возрасте мальчик был похож на собственного сына, особенно его черные глаза, сияющие звездным светом.

Ци Цзайцзюнь подбежал.

Вспомнив манеры, которым его научила мать, он не спешил забираться на колени к императору Цзиншуню, а опустился на колени и отдал торжественный салют:

– Императорский внук Ци Цзайцзюнь приветствует императорских прадеда и прабабушку. Желает вам бесконечных благословений, процветания и здоровья».

Император Цзиншунь от души рассмеялся:

– У вас, несомненно, талант красноречивого человека».

Он лично наклонился, поднял внука и посадил его себе на колени.

Ци Цзайцзюнь внезапно почувствовал себя выше.

Немного испугавшись, он крепко вцепился в руку императора Цзиншуня.

Устроившись поудобнее, Ци Цзайцзюнь от имени своей матери объяснил:

– Императорский прадед, моя мать научила меня хорошим манерам; я просто раньше их не помнил».

Император Цзиншунь поддразнил его:

– Теперь ты их вспомнил?»

Ци Цзайцзюнь кивнул:

– Теперь я вспомнил».

Поэтому никто не мог винить его мать.

Императрица Чжао, с тоской глядя на ребенка, сказала:

– Позвольте мне подержать его на руках».

Император Цзиншунь не хотел отпускать ребенка, но, зная, что императрица тоже мечтала увидеть своего внука, передал ему малыша.

Императрица Чжао внимательно разглядывала своего внука, с каждой минутой испытывая к нему все большую симпатию, и разразилась смехом в большом зале.

Ци Цзайцзюнь, с улыбкой вцепившись в ее руку, спросил:

– Императорская прабабушка, что вас так смешит?»

«Я смеюсь над твоими проделками. Ты только что вернулся в столицу, а уже так волнуешься за свою прабабушку-императрицу!»

Ци Цзайцзюнь лишь рассмеялся в объятиях императрицы Чжао.

«Созовите слуг, приготовьте пир в Куннинском дворце».

Император Цзиншунь, долго ожидавший этого дня, пригласил Ци Линхэна и Линь Юньвань на обед во дворец Куньнин.

Поскольку трапеза проходила во дворце императрицы, она была менее формальной и включала в себя как визуально привлекательные, так и многочисленные съедобные блюда.

Взрослые могут есть немного, но дети не могут голодать.

Император Цзиншунь поручил императорской кухне приготовить восемнадцать блюд, подходящих для детей.

Императорская трапеза прошла в гармоничной атмосфере.

После еды они переместились в уютный павильон для беседы.

Как правители династии Хуан и их супруга, они не могли оставаться во дворце на ночь без уважительной причины, но императрица Чжао и император Цзиншунь не хотели расставаться со своим внуком, видя, что уже поздно, и не желали отпускать их.

Заметив, что сын задремал, Ци Линхэн напомнил императрице Чжао:

– Мама, Цзюньэр начинает засыпать. Может быть, ты могла бы передать его кормилице?»

Императрица Чжао не хотела отпускать.

Император Цзиншунь сделал вид, что не слышит.

Линь Юньвань предложила:

– Отец, мама, Цзюньэр очень привередлив к своей кровати. У вас есть мягкое одеяло? Мы могли бы постелить несколько, чтобы ему было удобнее спать».

«Конечно. На кроватях в моих покоях найдутся готовые».

Императрица Чжао лично отнесла Ци Цзацзюня в постель.

Теперь, когда он спит в её покоях, почему бы не остаться до утра? Это избавило бы ребёнка от необходимости переезжать.

Так она подумала, обменявшись взглядом с императором Цзиншунем.

Император Цзиншунь тоже с нежностью смотрел на своего внука, и на его лице все еще играла улыбка.

Линь Юньвань незаметно потянула Ци Линхэна за рукав, давая понять, что им пора уходить.

Она прошептала:

– Давай оставим кормилицу Джунъэра здесь с ним».

Ци Цзайцзюнь кивнул и пошёл попрощаться с императором и императрицей.

Узнав, что их внук останется, император Цзиншунь и императрица Чжао обратили свой взор только на него, забыв о сыне.

Император Цзиншунь улыбнулся:

– Действительно, уже поздно. Вы оба, должно быть, устали от пути. Возвращайтесь и хорошо отдохните несколько дней».

«Ваш сын прощается».

«Ваша невестка прощается».

Линь Юньвань и Ци Линхэн вместе покинули дворец и сели в карету, чтобы вернуться домой.

Ци Линхэн, не желая ее волновать, взял ее за руку и сказал:

– Император и императрица просто очень любят Цзюньэра. Его отправят обратно через несколько дней».

Линь Юньвань это нисколько не беспокоило.

Она рассмеялась:

– Этот маленький проказник, я, честно говоря, рада, что он собирается доставить неприятности кому-нибудь другому».

Ежедневный уход за сыном был для нее изнурительным.

Каждое утро она просыпалась под "Мама, мама", и порой ей хотелось заставить замолчать Ци Цзайцзюня.

Теперь, наконец-то получив несколько спокойных дней, она не могла желать большего.

Ци Линхэн тихонько усмехнулся:

– Маленького проказника здесь нет…»

Пока их сын был в отъезде, им, как паре, не приходилось стесняться многих вещей.

На следующий день Линь Юньвань и Ци Линхэн проснулись довольно поздно.

Когда Цуйцинь вошла, чтобы помочь Линь Юньвань одеться, она сказала:

– Кто-то из дворца здесь».

«Когда они приехали?»

«Они здесь уже около часа».

Линь Юньвань немного забеспокоилась:

– Почему ты меня не разбудила?»

Цуйцинь улыбнулся:

– Евнух сказал, что нет необходимости беспокоить вас и короля. Он просто пришел от имени императора, чтобы преподнести подарки и передать послание».

Они только что прибыли в столицу, а подарков уже было много? Переодевшись в парадный наряд, Линь Юньвань в сопровождении Ци Линхэна отправилась получать императорский указ.

Главный евнух с улыбкой сказал:

– Молодой принц пользуется большой благосклонностью императора и императрицы. Они хотят, чтобы он остался еще на несколько дней, и послали меня сообщить вам об этом, чтобы принцу и принцессе не пришлось беспокоиться».

Линь Юньвань не волновалась.

Она удивленно спросила:

– Наследный принц?»

Сын принца не рождается наследным принцем; такой титул присваивается и регистрируется лишь в императорском реестре.

Главный евнух поздравил их:

– Поздравляю принцессу и принца. Император намерен присвоить молодому господину титул наследного принца. Я здесь, чтобы заранее сообщить эту новость».

Линь Юньвань испытала смешанные чувства: честь и изумление.

Она с достоинством проводила главного евнуха.

Ци Линхэн, увидев, что она глубоко задумалась, сел пить чай и тихонько рассмеялся, спросив:

– Ты больше не волнуешься?»

Это была первая встреча Линь Юньвань с «дядей» и верховным правителем королевства.

Было неизбежно, что она окажется под пристальным вниманием.

Вчера император и императрица мало что говорили, но она знала, что у них уже сложилось свое мнение.

Судя по их нынешнему поведению, они, похоже, остались ею довольны.

Линь Юньвань слабо улыбнулась:

– Благодаря благословению Вашего Высочества».

Ци Линхэн медленно произнес:

– Спасибо благословению нашего сына».

В дворце Куньнин императрица Чжао и Ци Цзацзюнь прекрасно проводили время.

Императрица пренебрегала визитами наложниц, предпочитая ежедневно проводить время со своим внуком во дворце.

Ци Цзайцзюнь был очень послушен:

– С ними весело играть, они вкусные, прабабушка, можно я возьму немного для мамы?»

«Конечно, можете».

Императрица Чжао ответила с улыбкой.

Завершив свои придворные обязанности, император Цзиншунь направился прямо во дворец Куньнин, никуда больше не посещая.

Однако он опоздал, и Ци Цзайцзюнь уже уснул.

Стоя у кровати, император и императрица любовались очаровательной внешностью своего внука. Взявшись за руки, они вышли, и императрица Чжао заметила:

– Цзюньэр похож на свою мать».

«Мне кажется, он больше похож на Линхэна», — возразил император.

Они в шутку поспорили по этому поводу.

Наконец, император Цзиншунь внезапно сказал:

– Мне кажется, что мать Цзюньэр… чем-то мне знакома».

Императрица Чжао согласилась:

– Его Величество упомянул об этом, и мне тоже очень нравится мать Цзюньэр».

Она похвалила:

– Леди Лин отличается достоинством, а у достойных людей должна быть достойная внешность. Это довольно распространенное явление среди дочерей столицы, ничего необычного».

Император Цзиншунь согласно кивнул.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.