Глава 25: Без инструкций

25: Без инструкций После того как мама Янь ненадолго ушла, вошёл Уэр и тихо позвал:

– Леди? Леди?»

Гэ Баор, очнувшись от рутины, пробормотал:

– Госпожа, она действительно грозная...» Линь Юньвань, казалось, ничего не предпринимала, но все были на её стороне, даже Лу Чжэнлю перестал её навещать.

«Конечно! Госпожа происходит из образованной семьи, с юных лет хорошо разбирается в поэзии и книгах. Даже ведение домашнего хозяйства для нее не составляет труда…»

Вуэр говорила с восхищением и волнением, не понимая, что сказала что-то не так, пока не увидела холодный взгляд Ге Баора и тут же не остановилась.

Она опустила голову, поджала губы, на ее лице читались осторожность и настороженность.

Гэ Баор не выглядела рассерженной; она взяла Уэр за руку и, казалось, находилась совсем рядом с ней.

«Вуэр, ты прав, эта мадам впечатляет и очень компетентна. Мне есть чему у нее поучиться, это пойдет мне на пользу».

Вуэр выглядел озадаченным.

Госпожа является главой семьи; чему же мисс Баор должна у нее научиться? Достаточно просто быть вежливой гостьей, проявлять уважение к госпоже Лу и почитать семью, верно? Но она не осмелилась сказать это вслух.

Сегодня также была выдана ежемесячная выплата пособия Ге Баору.

«Вуэр, какой у тебя ежемесячный карманный взнос?»

Вуэр, не решаясь что-либо сказать, посмотрела на серебро Гэ Баора. Ее собственное пособие было всего на две монеты меньше, чем у Гэ Баора.

Ге Баор, понимая ситуацию, дал ей денег:

– Купи мне канцелярские принадлежности».

«Уважаемая дама, вы планируете научиться каллиграфии?»

Гэ Баор кивнул и искренне, с улыбкой, сказал:

– Госпожа Лу верит в буддизм, верно? Как только я научусь писать, я смогу переписывать для неё буддийские писания».

Вуэр посчитал это хорошей идеей и быстро побежал ко вторым воротам, попросив помощи у смотрителя во дворе.

Гэ Баор сидела у окна, ее нежные глаза были полны амбиций.

Лишь попав в дом Лу, она осознала свою неосведомленность.

Она совершила слишком много нелепых ошибок.

Теперь, когда за обучением молодого господина Цина стоял такой известный учитель, как Чжан Фэнган, ей больше не нужно было беспокоиться.

Она могла бы сосредоточиться на изучении знаний, понимания и тактики, которыми обладала Линь Юньвань, прокладывая тем самым более долгий путь для будущего молодого господина Цина.

Следующим утром.

Линь Юньвань пришла в зал долголетия, чтобы выразить свое почтение, и во дворе царила зловещая тишина.

«Госпожа Лу, наследница».

Гэ Баор отсутствовала; с предыдущего дня она находилась в своей комнате, занимаясь каллиграфией, и редко выходила оттуда.

Госпожа Лу была довольна тем, что закрывала глаза на происходящее, пока Гэ Баор не создавал проблем, и не считала нужным вмешиваться.

Она спросила Лу Чжэнлю:

– Ваша официальная должность подтверждена?»

После вызова в столицу он представил свой отчет, но ответа так и не получил.

Однако постоянное пребывание дома тоже было неуместным.

Лу Чжэнлю ответил:

– Бабушка, я расспросил об этом. Меня рассматривают на должность командующего Гвардией Дракона и Тигра, которая отвечает за местные военные дела».

Это была должность офицера пятого ранга, не очень высокая, но, учитывая расположение в столице и его титул наследника маркиза Удина, она была весьма уважаемой.

Это было гораздо лучшее положение, чем то шаткое положение, в котором находилась семья Лу семь лет назад.

Госпожа Лу с облегчением сказала:

– Вы еще молоды, не торопитесь. Вы с женой должны поддерживать друг друга как во внутренних, так и во внешних делах, продвигаясь рука об руку».

Лу Чжэнлю кивнул в знак согласия.

Линь Юньвань сохраняла невозмутимое выражение лица.

Госпожа Лу знала, что последние несколько дней она ее раздражала, но как глава семьи, кто же не столкнется с трудностями? Выйдя замуж за члена семьи Лу, она стала частью этой семьи; между членами семьи не должно быть никакой затяжной обиды.

«Юньвань, назначение Чжэнлю — повод для радости. Пусть он сопроводит тебя в гости к твоей семье и объяснит им ситуацию. Подготовься и завтра навести свою мать и брата в доме семьи Линь».

Мать, брат...

Думая о своей семье, Линь Юньвань испытала сильный эмоциональный всплеск.

В прошлой жизни единственным утешением для неё был успех брата, хотя его путь был полон трудностей. Он принёс честь семье Линь и славу их отцу.

Единственное, о чём она сожалела, это то, что после того, как её мать ослепла, её состояние так и не улучшилось.

Ей было интересно, какими стали сейчас ее мать и брат.

Приближаясь к родному городу, она испытывала тревогу; ей почти страшно было их увидеть.

– Юньвань?" Линь Юньвань пришла в себя и сказала старой госпоже:

– Хорошо».

Лу Чжэнлю тоже смотрел на нее, храня полное молчание.

Она скучала по дому.

Как раз когда они собирались разойтись, вбежала встревоженная госпожа Янь и сказала:

– Старушка, молодой господин, госпожа, господин Чжан послал кого-то с сообщением. Он говорит… что больше не желает обучать молодого господина Цина».

– Что?!" Старуха Лу встревоженно встала и спросила госпожу Янь:

– Что случилось?»

Лу Чжэнлю тоже нахмурился и сказал:

– Это только первый день; какую же глупость он натворил на этот раз?»

«Г-н Чжан не уточнил».

Лу Чжэнлю поджал губы, выражение его лица было холодным.

«Я пойду и посмотрю сам».

Старуха Лу ждала новостей в зале Чуйси, и Линь Юньвань тоже не могла уйти.

Гэ Баор, находясь в своей комнате, услышала шум и послала Уэра на расспросы.

Уэр прошептала:

– Речь идёт о молодом господине Цине. Господин Чжан больше не хочет его учить».

– Почему?" Гэ Баор держала кисть, её волнение было почти чрезмерным.

Уэр сказала:

– Я… я тоже не знаю, госпожа. Если вы хотите узнать, пожалуйста, подождите немного. Молодой господин лично уехал, он наверняка скоро вернется. Я пойду послушать новости».

Гэ Баор кивнула и неуверенно села, пытаясь сохранять спокойствие ради Уэр, но та лишь держала кисть, толком не умея писать.

Она просто сжала в руке кисть и бесцельно что-то набросала.

Вскоре вернулся Лу Чжэнлю, его лицо помрачнело.

Старушка Лу спросила его:

– Что случилось?»

Лу Чжэнлю беспомощно ответил:

– Г-н Чжан первым встретил Чангуна…»

«Ну и что, если он это сделал? Какое это имеет отношение к обучению Цин Гээр?»

«Г-н Чжан считает, что у Чангуна больше способностей, и хочет учить его, а не Цин Гээра».

Старуха Лу была ошеломлена.

Как такое могло случиться! Лу Чжэнлю сказал:

– Я несколько раз пытался его убедить, но господин Чжан непреклонен в своем желании обучать Чангуну».

Закончив объяснение, он взглянул на Линь Юньвань, которая, казалось, была равнодушна, что вызвало у него некоторое раздражение.

Линь Юньвань не выказал удивления.

Линь Юньвань, будучи сама учительницей, понимала, что такие ученики, как Чангун, действительно привлекательны. Однако господину Чжану не стоит быть неразумным. Семья Лу наняла его специально для обучения Цин Гээр, как и было оговорено изначально.

Почему он вдруг передумал? Это было довольно странно.

Госпожа Лу сказала Линь Юньвань:

– Почему бы тебе не попытаться его убедить? Ты лучше разбираешься в научных вопросах».

Линь Юньвань, движимая любопытством, согласилась попробовать.

Члены семьи пригласили мастера Чжана в зал совета, где они общались через экран.

Действительно, как и описывал Чангун, лицо Чжан Фэньганя было худым, а телосложение — небольшим, но при этом стройным.

«Мастер Чжан».

Чжан Фэньгань поприветствовала её поклоном:

– Мадам».

Линь Юньвань вежливо спросила:

– Могу я узнать, почему вы вдруг решили не обучать молодого господина Цина?»

Чжан Фэнган не ответил.

Почему же? Сначала он принял Лу Чангуна за своего ученика, что его обрадовало, но оказалось, что его настоящим учеником был Лу Чанцзун.

Он резко произнес:

– Мадам, это все равно что предложить изысканные деликатесы, но заставить выбрать обычный рис. Это отвратительно».

Линь Юньвань невольно посмеялась, хотя и сдержала смех.

Чжан Фэнган выразил свое недовольство:

– Я не слишком критичен, но молодой господин Цин посредственный и ленивый. Вчера, когда я попросил наследника показать мне его предыдущие работы, он колебался и уклонялся от ответа. А госпожа Лу постоянно посылает людей проверять, как у меня дела».

«Я был слишком строг, и молодой господин заплакал. Все в вашем доме его балуют. Это только первый день, я даже линейкой не пользовался, а он уже относится ко мне как к врагу».

«Как мне преподавать в таких условиях?»

Линь Юньвань действительно умела сопереживать.

В своей прошлой жизни она исправила ошибки Цин Гээра в подобных обстоятельствах, но он всю жизнь ненавидел её.

«Действительно ли господин Чжан уходит в отставку? Придя сюда, он не может просто уйти в отставку. Если у него есть какие-либо условия, их следует обсудить».

Это полностью затронуло опасения Чжан Фэнъаня.

«Есть определённые условия».

Менее чем за пятнадцать минут Линь Юньвань и Чжан Фэнъань пришли к соглашению.

Перед уходом Чжан Фэнъань поклонилась и сказала:

– Спасибо, госпожа, за вашу помощь». В конце концов, Цин Гээр не была её родной дочерью, и её искреннее участие показало её доброту.

Договорившись с Чжан Фэнъанем, Линь Юньвань отправилась на встречу со старой госпожой Лу и Лу Чжэнлю в зал Чуйси.

Она увидела их ожидающие взгляды и спокойно сказала:

– Господин Чжан заявил, что если Цин Гээр не проявит такого же усердия и дисциплины, как Чангун, он не будет продолжать его учить. Более того, после окончания обучения семья Лу не должна публично заявлять, что Цин Гээр был его учеником».

Старая госпожа Лу и Лу Чжэнлю потеряли дар речи.

Действительно ли Чжан Фэнъань так пренебрежительно относился к Цин Гээр? Старушка Лу сказала:

– Передайте ему, что семья Лу согласна».

Опасаясь скорее отсутствия у Цин Гээр хорошего учителя, чем презрения известного педагога, она нахмурилась и велела Лу Чжэнлю:

– Позови сюда Цин Гээр. Я сама хочу дать ему несколько наставлений».

– Да.» Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.