Глава 26: Сыновняя почтительность

26: Сыновняя почтительность Наставления старой госпожи Лу Цин Гээру были серьезными, поскольку она не могла вынести мысли о том, чтобы ругать или наказывать его.

Линь Юньвань больше не хотела там оставаться.

Негласно все смирились с тем, что Лу Чангуна будет воспитывать Линь Юньвань, а Цин Гээр будет заботиться о старой госпоже Лу.

«Госпожа, вам не следовало умолять господина Чжана за молодого господина Цина. Пусть господин Чжан откажется его учить, и посмотрим, осмелится ли он в будущем позволять себе вольности по отношению к вам».

Пин Е всегда возмущалась по поводу всего, что касалось её.

Линь Юньвань слабо улыбнулась:

– Господин Чжан встречал много студентов, каких только он не видел? Он никогда не собирался отказывать; он просто использовал мое влияние, чтобы помочь».

– Это так?" Пин Е рассмеялся:

– Я не ожидал, что господин Чжан окажется таким хитрым».

Тао Е тоже усмехнулся:

– Учёные зачастую самые хитрые».

Линь Юньвань не стала этого отрицать, зная, что господин Чжан был вспыльчивым, но не упрямым. Им следует быть осторожными, чтобы не обидеть его из-за Цин Гээр; легко пригласить божество, трудно его прогнать.

Затем она задумалась над тем, как всего за один день Чжан Фэнъань, казалось, изо всех сил старался посоревноваться с ней за Лу Чангуна.

Проницательность господина Чжана действительно была острой! Проходя мимо, хозяин и слуги увидели у вторых ворот девушку, которая выглядела им знакомо.

«Кто это, бежит к вторым воротам одна?»

Подойдя ближе, Пин Е узнал её и окликнул:

– Си Лю, Си Лю».

Уэр, сначала не отвечая, поспешила с пачкой бумаг «Сюань», увидев Линь Юньвань, которая поздоровалась:

– Госпожа». Она также поздоровалась с Пин Е и Тао Е.

Пин Е удивленно спросил:

– Почему ты не ответил, когда мы звонили Си Лю раньше?»

Уэр неловко произнесла: "...Я... я сменила имя. Теперь моя кузина называет меня Уэр".

Пин Е спросил:

– Какой именно „У“?»

Уэр ответил:

– У в один, два, три, четыре, пять».

Пин Е нахмурился, посчитав это имя слишком случайным, но больше ничего не сказал.

Уэр сказал:

– Мне пора возвращаться».

Линь Юньвань задумчиво кивнула.

Пин Е спросил ее:

– Госпожа, о чем вы думаете?»

Линь Юньвань вернулась к реальности и сказала:

– Ничего». Затем она велела Пин Е:

– С этого момента следи за этой служанкой».

Пин Е подтвердил.

Уэр вернулась в зал Чуйси. Гэ Баор только что вернулся от старой госпожи Лу, но не вошел в ее комнату, а лишь подслушивал у стены, выглядя раздраженным.

«Мисс, что случилось?»

Гэ Баор, подавляя своё недовольство, сказала:

– Ничего».

Она случайно услышала, что Чжан Фэнъань предпочитает учить Лу Чангуна, а не Цин Гээр. Как же её Цин Гээр могла быть хуже Лу Чангуна? Он является законным потомком маркизата! Уэр, не сумев разгадать мысли Гэ Баора, отложила бумагу с текстом «Сюань» и сказала:

– Я принесла это для тебя». Ее передал слуга у ворот, когда Линь Юньвань отправилась в зал совета.

«Ге Баор убрала рисовую бумагу, молча успокоила себя, закрыла дверь комнаты и сосредоточилась на отработке каллиграфического почерка, следуя образцу».

«Теперь ты не можешь поручить слуге делать тебе домашнее задание, слышишь?»

«Старушка Лу, с суровым, серьезным лицом, говорила тоном, не предназначенным для выговора».

«Дети с раннего возраста умеют читать выражения лиц. Цинъэр, уже обладая острым умом, хорошо знал, что его прабабушка обожает его и вряд ли станет его наказывать. Он прижался к ней в объятия, нежно проворковав:

– Поняла, прабабушка“».

«Старушка Лу, которая так жаждала общества детей, не смогла устоять перед проделками малыша и ласково прижала его к себе».

«Скажи мне, твоя мать говорила, что ты хорошо себя вел и слушался учителя в деревне. Почему же ты стал непослушным дома, несмотря на все удобства и заботу?»

«Сидя рядом с ней, Цинъэр набил рот пирожными со стола и ответил:

– Мама меня не бьет. Если бы я раньше не слушался учителя, он бы отшлепал меня по ладоням, и это было очень больно“. Он добавил, хихикая:

– Всех отшлепали; мне же потом повезло“».

«Старушка Лу потеряла дар речи, испытывая легкую жалость к снисходительному сердцу Линь Юньвань и не желая быть суровой с Цинъэр, что и привело к такому поведению».

«Что ж, Чжан Фэнъань был хорошим учителем, начать обучение с ним заново было бы очень кстати».

\\

«В назначенный день ее повторного визита Линь Юньвань заболела, болезнью, которая обострилась летом. Внезапный ливень сделал комнату душной, наполненной запахом лекарств».

«Пин Е, открой окна».

Пин Е возразил:

– Я боюсь, что ты простудишься и усугубишь свою болезнь».

«Линь Юньвань беспомощно произнесла:

– Мне очень некомфортно“.

Удушающая жара напомнила ей о последних мгновениях её прошлой жизни».

«Тогда я их ненадолго открою».

– 'Хм.'" «Пин Е распахнул окно, и под проливным дождем Лу Чангун стоял под карнизом, повторяя уроки за дверью школы».

«Линь Юньвань села в постели, и Пин Е подложил ей под спину мягкую подушку».

«Взглянув в окно, она невольно вспомнила свою прошлую жизнь, ребенка, который сажал для нее сливовые деревья во дворе той маленькой пристройки».

«Старший из юных господинов так сосредоточен на своем чтении, что даже не замечает, как его одежда намокает. Я пойду».

– Вперед, продолжать." Пин Е взяла с собой зонтик, и хотя было непонятно, что она сказала Лу Чангуну, он не зашел внутрь. Вместо этого он кивнул и продолжил читать под карнизом.

Вернувшись, Пин Е доложил:

– Молодой господин не хочет, чтобы вы беспокоились о его учёбе, и говорит, что останется снаружи, где вы сможете его видеть. Он отказался войти».

Линь Юньвань улыбнулась.

«Я знала, что он так поступит. Скажите ему, что если он заболеет, я всё равно буду волноваться».

После того как Пин Е передал сообщение, Лу Чангун мельком взглянул на Линь Юньвань, поклонился ей и вошел внутрь.

Во время ужина к ней подошел Лу Чангун и даже помог ей приготовить лечебный суп. Он был поистине сыновним отцом.

В тот вечер Линь Юньвань рано легла спать, не подозревая о том, что произошло потом. Пин Е упомянул, что дождался, пока она уснет, прежде чем уйти.

Лу Чангун делал это постоянно в течение нескольких дней.

Никто не бессердечен. Когда Линь Юньвань выздоровела, она позвонила Лу Чангуну и спросила:

– Ты скучаешь по отцу?»

Лу Чангун нервно посмотрел на нее, колеблясь, прежде чем ответить.

Было очевидно, что приемные родители не захотят, чтобы их приемный ребенок тосковал по своим биологическим родителям.

«Просто скажи правду».

Сжимая в руках одежду, Лу Чангун прошептал:

– Маме — да, я согласен».

После этих слов ему стало стыдно.

Семья Лу обеспечивала его, а госпожа обучала, но он не мог забыть родителей, которые дали ему жизнь.

Линь Юньвань не рассердилась; вместо этого она улыбнулась и сказала:

– По закону ты ребенок семьи Лу, но вполне естественно скучать по своим кровным родственникам».

Лу Чангун вздохнул с облегчением и выдавил из себя легкую улыбку.

Линь Юньвань велела ему вернуться к учебе, так как ей нужно было собрать вещи для повторного визита к родителям на следующий день.

Перед закатом из переднего двора пришло письмо.

Это было письмо от госпожи Го, она интересовалась своим самочувствием.

Письма госпожи всегда были наполнены ароматом старого горного сандала.

Почувствовав этот запах, настроение Линь Юньвань улучшилось. Прочитав письмо, она сказала своей служанке:

– Я уже говорила ей об усыновлении в прошлый раз, и она до сих пор помнит об этом».

«Эта дама искренне заботится о вас, мадам».

Линь Юньвань написала ответ, предложив навестить нас в определенный день, не указав конкретную дату, но зная, что госпожа Го поймет, когда это будет возможно.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.