Глава 28: Церемония поклона

28: Церемония поклона «Это ваш дядя И».

Линь Юньвань представила своего брата Линь Юньи Лу Чангуну.

Лу Чангун поклонился и почтительно воскликнул:

– Дядя!»

Линь Юньи, не имевший собственных братьев и сестер, внезапно оказался в роли дяди и, несколько неловко кивнув, сказал:

– Чангун, вставай».

Лу Чангун не заметил ничего подозрительного и выпрямился.

Госпожа Го и госпожа Лин усмехнулись.

Линь Юньвань прикрыла улыбку платком и поддразнила Линь Юньи:

– Теперь ты зазнаешься».

Линь Юньи поднял бровь и ответил:

– Конечно, теперь я дядя».

Вышагивая, словно гордый петух, он поднялся по каменным ступеням.

Линь Юньвань улыбнулась и сказала Лу Чангуну:

– Твой дядя добродушный, но в нем есть что-то от характера ученого. Не бойся его».

Лу Чангун улыбнулся и ответил:

– Мама, я понимаю».

Госпожа Лин сказала:

– Хорошо, давайте больше не будем медлить. Поднимемся наверх».

Группа начала восхождение.

Путешествие было недолгим. За кладбищем находился знаменитый Храм Красного Слона. Несмотря на уединенное расположение, говорили, что он очень благоприятен и всегда полон верующих.

Они планировали воспользоваться вегетарианской трапезой в храме. Линь Юньвань уже отправила записку в храм, и настоятель был готов их принять.

Линь Юньи, полная энергии и размахивая длинными шагами, двигалась быстро.

Но он не отходил слишком далеко вперед, лишь на несколько шагов быстрее Линь Юньвань и остальных, время от времени оглядываясь на них.

«Юнван, почему ты не взяла с собой другого ребенка?»

Госпожа Го выразила обеспокоенность состоянием Линь Юньвань.

Находясь в кругу семьи, Линь Юньвань не чувствовала необходимости что-либо скрывать:

– Сейчас в особняке мастер Чжан Фэнъань занимается с Цингээром.

Мастер Чжан очень строг и не дал ему сегодня выходного. Темпераменту Цингээра действительно нужна дисциплина, поэтому я не взяла его с собой».

Это был очевидный предлог, понятный любому.

Кто откажется почтить память усопшего старейшины? Почему учитель не согласится? Госпожа Го лишь сказала:

– Образование ребенка – это самое важное».

Затем разговор переключился с вопросов семьи Лу на обсуждение учёбы Чангуна.

«Насколько далеко продвинулась компания Changgong в реализации проекта „Коллекция бамбуковых ветвей“?»

Лу Чангун ответил:

– Я дошёл до четвёртого раздела».

Госпожа Го, вспомнив, как Линь Юньвань забрала у нее книгу, улыбнулась и сказала:

– Так быстро?»

Линь Юньвань не могла не похвалить его:

– Он очень прилежный и быстро всё понимает. Мне почти не приходится прилагать усилий».

Госпожа Го взглянула на Лу Чангуна и одобрительно кивнула.

Услышав это, Линь Юньи остановилась и подождала, пока они её догонят, спросив:

– За что вы его хвалите?»

Линь Юньвань поддразнила:

– Мы говорили, что он еще молод и не такой, как ты, который превращается в обезьяну, как только оказывается в горах».

Все рассмеялись, а Линь Юньи возразил:

– Сестра, ты не можешь так говорить обо мне. Я довольно спокоен вне дома». Лишь в кругу семьи он позволял себе некоторую свободу.

Леди Лин пошутила:

– Не уловила ли я в этом намек на ревность?»

Комната снова наполнилась смехом.

Линь Юньи дотронулся до носа и подумал: неужели ему не позавидует похвалам собственной сестры? Лу Чангун поджал губы и застенчиво утешил Линь Юньи:

– Дядя, я ещё младший, поэтому мама заботится обо мне особенно тщательно. Когда я вырасту, я тоже буду о вас заботиться».

Линь Юньи рассмеялась:

– Мы просто шутим; как я могу всерьёз конкурировать со своим собственным племянником?»

Леди Лин смеялась до тех пор, пока слезы не затуманили ее глаза, которые были мутными и немного болели.

Это было осложнением, вызванным её слепотой.

«Мама, сначала вытри глаза платком».

Но протирание сухой тряпкой не принесло особого облегчения.

Линь Юньвань спросила у сопровождавших их служанок, есть ли у них вода, но все покачали головами. Поскольку они планировали отдохнуть в храме после церемонии, они взяли с собой немного воды. Линь Юньвань и ее брат пожалели о своей невнимательности к этой мелочи.

Госпожа Лин сказала:

– Это не проблема, я смогу промыть глаза, как только мы доберемся до храма».

Спустя некоторое время Лу Чангун прошептал Линь Юньвань:

– Мама, я кое-что забыл. Я вернусь и заберу это».

Линь Юньвань кивнула и послала служанку сопровождать его.

Лу Чанггун быстро побежал назад.

Приближаясь к могиле Великого Наставника Линя, все вспомнили о прошлых событиях и замолчали.

Линь Юньи, прибывшая первой, заметила чистый надгробный камень и сказала:

– О, здесь уже кто-то был». Рядом также лежал букет цветов.

Это не было удивительно, поскольку до своего назначения Великий Наставник Линь обучал многих учеников, а неподалеку находились и другие могилы членов семьи Линь.

Линь Юньвань предположила:

– Это может быть один из учеников отца или родственник из нашего клана».

Стоя перед могилой мужа, госпожа Лин снова не смогла сдержать слез.

Линь Юньвань тоже была опечалена, но сначала попыталась утешить мать, понимая, что слезы причиняют боль ее слепым глазам.

Госпожа Лин вскоре сказала:

– Со мной все в порядке».

Прошло много лет со дня смерти мужа. Как и ее дети, она постепенно привыкла к его отсутствию и сумела сдержать горе, хотя глаза у нее все еще были красными.

– Мать." Лу Чангун появился неожиданно, держа в руках флягу с водой, его лоб был покрыт потом, и он тяжело дышал.

Линь Юньвань посмотрела на него, на мгновение опешившись.

Лу Чангун спросил:

– Мама, не могли бы вы… вытереть глаза госпоже?» Он был проницателен; проделав весь этот путь, госпожа Линь ни разу не обратила на него внимания, и он не осмелился позвать ее в ответ.

Линь Юньвань улыбнулась, взяла платок, смочила его и осторожно вытерла глаза матери.

Держа в руках мокрый платок, госпожа Линь, растроганная, сказала:

– Раз уж вы здесь, почему бы не отдать дань уважения вашему деду по материнской линии?»

Линь Юньвань упрекнула:

– Твоя бабушка с тобой разговаривает, почему ты просто стоишь здесь?»

Придя в себя, Лу Чангун поспешно поклонился перед могилой Великого Наставника Линя, а Линь Юньи помогла ему подняться.

Вскоре после этого все приготовились к отъезду.

Госпожа Го сказала:

– Я не пойду в Храм Красного Слона. Я не верю во все это, и посещение было бы неуважением к тамошним монахам». Даже не поклоняясь богам или Буддам, она все равно уважала живых существ. У нее всегда были свои принципы, и она молчаливо им следовала.

Госпожа Лин не настаивала на том, чтобы она осталась.

Линь Юньвань согласно кивнула:

– Хорошо». Ее недоумение усилилось — как могла госпожа Го попасть в аварию в буддийском месте? Она проводила госпожу Го на несколько шагов и сказала:

– Я бы очень хотела как-нибудь посетить вашу резиденцию, чтобы поучиться у вас искусству создания ароматов».

Леди Го с готовностью согласилась.

Острое обоняние имело решающее значение для создания ароматов, и Линь Юньвань обладала этим талантом; госпожа Го с удовольствием взяла на обучение перспективную ученицу.

После того, как все приготовления были сделаны, госпожа Го спустилась с горы.

Проводив госпожу Го, Линь Юньвань обернулась и увидела Лу Чангуна и Линь Юньи, серьезно что-то обсуждающих. В основном, говорила Линь Юньи, а Лу Чангун слушал, поскольку последний, все еще находящийся на стадии обучения, мало что мог сказать в присутствии Линь Юньи.

Наблюдая за разговорами своего приемного сына и брата, она еще больше загорелась желанием научиться создавать ароматы.

В прошлой жизни она тратила свою энергию на неблагодарных людей из окружения маркиза Удина. На этот раз она решила бережно распорядиться своим скромным приданым. Каким бы маленьким оно ни было, оно поможет ее семье по материнской линии, позволив ее матери и брату жить более комфортно.

Размышляя о будущем, Линь Юньвань с радостью сказала:

– Пошли, мы входим в храм».

Двое мальчиков тут же последовали за ними.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.