Глава 29: Запах

29: Запах «Господин, это госпожа из окружения нашего маркиза Удина».

Стюардесса семьи Лу постучала в дверь храма. Гостеприимец храма открыл дверь и, обменявшись любезностями, сказал:

– Амитабха, пожалуйста, следуйте за мной». Она провела их в храм и в их покои.

Было ещё рано, и Линь Юньи планировала сводить Лу Чангуна куда-нибудь развлечься.

Линь Юньвань хотела прогуляться и поболтать по душам с госпожой Линь.

За ними последовали служанки из окружения маркиза Удина.

Линь Юньвань мягко дала указание:

– Держитесь на некотором расстоянии».

– Да." Шесть или семь служанок отступили назад, но с опаской смотрели на Линь Юньвань.

Хотя она была хозяйкой дома маркиза, а не наивной юной девушкой, еще не покинувшей семью, у нее была свобода выходить на улицу, чтобы возжигать благовония. Однако, как молодая замужняя женщина, она все еще была обязана присматривать за ней, чтобы предотвратить любые неприятности.

«Я случайно подслушал ваш разговор с госпожой Го о том, как вы учитесь создавать ароматы. Почему у вас вдруг возник такой интерес к этому?»

Линь Юньвань кратко поделилась своими мыслями.

«Мои магазины находятся далеко от столицы, вне поля моего зрения. Они приносят лишь определённое количество серебра в год. Возможно, лучше продать эти магазины и открыть парфюмерный бизнес в столице».

Госпожа Линь, нахмурившись, спросила:

– У вас не хватает денег?»

«Нет, мама, не беспокойся об этом».

При замужестве семья, опасаясь плохого обращения в доме Лу, отдала ей в качестве приданого большую часть магазинов, земель и денег. Семья Линь изначально не была богатой, и ее мать и брат в последние годы жили довольно скромно. Она определенно больше не могла позволять матери содержать ее.

Госпожа Лин сказала:

– Если у вас нет недостатка в деньгах, зачем заморачиваться? Продажа магазинов означает потерю нынешнего персонала, и вам придется искать новых людей, что очень утомительно. Разве управление делами в доме маркиза и так не является достаточно сложной задачей? Зачем создавать себе еще больше хлопот?»

Увидев решимость Линь Юньвань, она неохотно добавила:

– Если мы с твоим братом можем чем-нибудь помочь, просто приходи домой и расскажи нам».

«Мама, будь уверена, мне обязательно понадобится твоя помощь и помощь брата».

«Семья не должна церемониться... ты, моя девочка».

Внезапно они почувствовали какой-то аромат, который, учитывая их предыдущий разговор о парфюмерии, пробудил любопытство госпожи Лин:

– Что это за аромат? Он довольно приятный».

Линь Юньвань принюхнулась и сказала:

– Это не один аромат… их три».

«Моя госпожа ошибается, их четыре».

За углом зала Будды появился молодой человек. Его голос был мягким и приятным, но глаза его были словно глубокие бездны, словно притягивающие людей! Он был непостижимо глубоким и загадочным человеком.

Линь Юньвань тут же проявила крайнюю осторожность.

Ци Линхэн подошёл и слабо улыбнулся Линь Юньвань. Он вёл себя вежливо и учтиво, но в его взгляде читалась отстранённость, вероятно, из-за их незнакомого общения.

Линь Юньвань, крепко держась за мать, отошла в сторону, чтобы пропустить его.

Находясь так близко, она отчетливо почувствовала исходящий от него аромат.

На самом деле, ароматов было четыре: три исходили от позолоченного ароматического шара на его поясе, а четвертый, который она не смогла определить, казался естественным и неотделимым от его тела.

Аромат, как и сам мужчина, был сдержанным, но необъяснимым образом источал невысказанную ауру благородства.

Что это был за запах? Линь Юньвань задумалась про себя.

Ци Линхэн, не торопясь уходить, завязал разговор с Линь Юньвань:

– Осмелюсь спросить, угадала ли госпожа четвертый аромат?»

Линь Юньвань посмотрела на него и уверенно покачала головой:

– Это запах, с которым я никогда раньше не сталкивалась; я не могу догадаться, что это».

Судя по хорошо одетым слугам, сопровождавшим его, мужчина, Ци Линхэн, обладал знатным положением.

Служанки в доме маркиза Удина, заметив, что их госпожа разговаривает с незнакомцем, не осмелились вмешаться.

Ци Линхэн слегка улыбнулся:

– Дама действительно проницательна».

Он слегка кивнул в знак согласия и удалился, так и не выдав, что это был за аромат.

Госпожа Лин прокомментировала:

– Какой странный человек».

Линь Юньвань, однако, все еще размышляла, гадая, что же это за неповторимый запах исходит от него.

Госпожа Го испытала сотни, если не тысячи, ароматов. Хотя она не могла назвать каждый из них, она редко забывала те характерные запахи, которые ей довелось почувствовать.

Она не почувствовала никакого запаха от этого мужчины.

Как ни странно, ей казалось, что она его уже видела, но она не могла вспомнить, где именно.

«Мама, мы сейчас в храме. Пойдем, отдадим дань уважения. Будь осторожна на ступеньках».

Леди Лин шагнула вперед и сказала:

– Помогите мне с благовониями».

Мать и дочь возложили благовония к Будде и помолились о пророчестве.

Линь Юньвань искренне поклонялась Будде… несомненно, небеса проявили милосердие, даровав ей этот второй шанс.

«Верная женщина, благодарная Будде за его заботу».

Она тихо пробормотала что-то перед статуей Будды, и вдруг ее осенила мысль: что это за запах? Неважно, этот аромат был редким; даже если бы она знала, воспроизвести его было бы сложно.

Ци Линхэн вышел из храма со сложным выражением лица: он не был зол, просто чувствовал, что всё превзошло его ожидания.

Она его не узнала.

Он даже сам инициировал с ней разговор.

Покачав головой, он решил не зацикливаться на этом. В конце концов, прошло много лет с их последней встречи, когда они оба были молоды. Для нее было вполне естественно не помнить.

«Чей это ребёнок?»

Ци Линхэн, заметив двух старших юношей неподалеку, спросил молодого послушника рядом с собой:

– Сегодня здесь женщины возлагают благовония.

Почему же мужчинам разрешено входить?»

Новичок-монах нервно ответил:

– Они пришли с женщинами- последовательницами. Это её брат и сын».

– Его сын?" Оба мальчика выглядели довольно взрослыми.

Ци Линхэн нахмурил брови, словно ведя непринужденную беседу:

– Эта дама выглядит очень молодо, как у нее может быть такой старший сын?»

Новичок покачал головой:

– Я… я не знаю».

Ци Линхэн не стал дальше настаивать и направился к выходу.

Его евнух, А Фу, дал монаху немного денег на благовония и сказал:

– Благодарю вас за ваши старания, Учитель».

Монах принял обеими руками и в ответ благословил монаха.

Вернувшись в особняк принца Хэна, Ци Линхэн намеренно не стал расспрашивать о Линь Юньвань.

Именно наблюдательный и любознательный А Фу разгадал загадку и сообщил:

– Ваше Высочество, этот ребенок — приемный сын жены маркиза Удина. Я слышал, что она усыновила двоих детей; этот, должно быть, старший, ему почти девять лет».

Ци Линхэн, казалось, был равнодушен и лишь ответил:

– Понятно».

А Фу пробормотал:

– Какая жалость, усыновлять детей вот так. Жена маркиза еще молода, она должна иметь возможность родить своих собственных…»

Ци Линхэн посмотрел на него с улыбкой:

– Вы так обеспокоены, почему бы мне не отправить вас служить в дом маркиза Удина?»

А Фу поспешно махнул рукой, отказываясь, и быстро спрятался. Его господин не был страшен, когда у него не было выражения лица, но его улыбка была ужасающей! Он все еще был потрясен после побега.

Улыбка Ци Линхэна постепенно исчезла.

Попрощавшись с матерью, Линь Юньвань вернулась в резиденцию маркиза Удина. Когда она подошла к Воротам Висячих Цветов, старуха Лу послала за ней, сказав:

– Она просит вашего присутствия». Посланник добавил:

– Молодой господин Цин тоже там».

Что же это может быть на этот раз? Линь Юньвань продолжила с бесстрастным выражением лица.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.