Глава 48: Сожаление

48: Сожаление «Мадам, в саду и павильоне все подготовлено. Нам осталось только расставить посуду для завтрашнего банкета. В последний раз мы устраивали банкет, когда вернулся наследник и были усыновлены два молодых господина. Наверняка посуда и чашки покрыты пылью; лучше помыть их сегодня, чтобы использовать завтра».

«Вы очень внимательны».

Линь Юньвань жестом приказала Пин Е передать приказ няне Юань.

Передавая распоряжение, Пин Е сказала:

– Вся посуда из стекла и нефрита, пожалуйста, будьте осторожны».

Няня Юань улыбнулась:

– Не беспокойтесь, госпожа».

Перед уходом она внимательно добавила:

– Госпожа, я видела сегодня рано утром старшую госпожу Ся и старшую кузину Цзя, прогуливающихся по саду и направляющихся к дому госпожи. Возможно, она скоро позовет вас».

Линь Юньвань ответила:

– Понимаю».

После ухода няни Юань Пин Е отправился искать подходящую одежду и украшения для Линь Юньвань, чтобы она надела их во время визита.

Закончив есть, Лу Чангун отложил палочки и сказал:

– Мама, тогда я пойду первым».

«Куда спешить? Если госпожа позовет нас, идите со мной. Я рассказывала вам о начитанной госпоже Ся из семьи Ся и ее младшем сыне Цзинь Сане, который на десять лет старше вас. Три года назад он получил звание ученого и весьма внушительный человек».

«Вы почти не контактировали с такими посторонними гостями. Теперь, когда у вас есть такая возможность, отправьтесь посмотреть, насколько высоки горы за пределами вашего дома».

Лу Чангун с благодарностью сказал:

– Спасибо, мама, что ты всё для меня организовала».

Линь Юньвань поддразнила его:

– Только не ослепни, трудно заводить друзей, когда не видишь».

Этот ребёнок всегда краснеет от насмешек и смущается при малейшем замечании.

Как и следовало ожидать, Лу Чангун поджал губы и тихо, почти с защитной интонацией, произнес:

– Я не ослепну».

После завтрака он сказал:

– Потом я вернусь и переоденусь».

Всякий раз, когда он навещал свою мать, он всегда одевался просто, потому что она часто носила простую одежду.

Но для встречи с гостями было необходимо одеваться немного более официально и надевать нефритовый кулон, подаренный ему матерью, чтобы выглядеть достойно.

– Вперед, продолжать." Линь Юньвань отправилась в зал заседаний совета, чтобы обсудить внутренние дела, и через полчаса действительно кто-то из окружения Вэй Ши пришел к ней.

«Я сейчас же приду».

Вернувшись в Зал Плакучей Ивы, она переоделась. Когда Чжу Цин пришла ей на помощь, воспользовавшись случаем, она смело заявила:

– Тактика старшей кузины впечатляет. Она даже соблазнила молодого господина Цина. Как давно она находится в семье Лу?»

Линь Юньвань улыбнулась, не сказав ни слова, не раскрывая Чжу Цин секрета своей улыбки.

Полагая, что Линь Юньвань не осознает важности этого дела, Чжу Цин сказал:

– Похоже, старшая кузина стремится стать наложницей. Госпожа, вам следует быть осторожнее! Она не так легко управляема и не так верна, как я».

«Вы могли бы воспользоваться этой возможностью, чтобы отослать её подальше.

Это успокоило бы всеобщий шепот. Поскольку она первая предприняла действия, мы просто используем этот шанс и не навлечем на себя никаких неприятностей».

Линь Юньвань спокойно сказала:

– Тогда ты ей поможешь».

– Что ты имеешь в виду?" Линь Юньвань загадочно улыбнулась:

– Если она хочет стать наложницей, мы должны исполнить её желание. Быть наложницей — это её падение».

Став наложницей и признав Цин Гээр, они воссоединились бы как мать и сын.

Навеки наложница, навеки внебрачный сын, никогда не способные поднять голову высоко.

Если только Лу Чжэнлю не осмелится отдать предпочтение наложнице перед своей женой! Но она верила, что у него не хватит наглости разрушить знатный дом ради какой-нибудь женщины.

Чжу Цин был совершенно озадачен.

«Хорошо, я пойду встречу с этой дамой. Если хочешь, можешь пойти со мной.

Если нет, можешь вернуться в отель «Дождливый абрикос».»

«Я пойду с тобой».

Чжу Цин последовала его указаниям, решив не вдаваться в неясные моменты заявления Линь Юньвань.

Дама, должно быть, права; следовать её примеру было лучшим решением.

Как только они вышли, появился Лу Чангун в переодетом виде.

Линь Юньвань поправила украшения на поясе и спросила:

– Зачем спешить?»

Лу Чангун дотронулся до носа и ответил:

– Я знал, что ты направляешься в зал совета, поэтому перед приходом немного попрактиковался в каллиграфии».

Вот почему он задержался.

Но на этот раз он не заблудился и позаботился о том, чтобы прийти вовремя.

Линь Юньвань поддразнила его:

– Я никогда не говорила, что ты не можешь писать днем».

Под смех и оживленную беседу прибыл и Лу Чжэнлю.

«Наследник».

Чжу Цин первым увидел его и почтительно поклонился в знак приветствия.

Лу Чангун быстро обернулся и сказал:

– Отец».

Линь Юньвань равнодушно поприветствовала его:

– Наследник».

Лу Чжэнлю подошел к ней, его выражение лица стало слегка серьезным, и он сказал:

– Вы хорошо относились к ребенку».

Линь Юньвань взглянула на него, посчитав его замечание странным и не совсем комплиментом.

«Мать попросила меня проводить тебя во двор, где находятся старшая госпожа Ся и моя старшая сестра».

Линь Юньвань кивнула, и все четверо, во главе с группой служанок, направились к Вэй Ши.

Она намеренно шла вместе с Лу Чангуном и Чжу Цин, держась на расстоянии от Лу Чжэнлю.

Он, по-видимому, осознавал это и намеренно удлинил шаг, чтобы идти впереди них.

Пройдя слишком далеко вперед, он остановился, чтобы прислушаться к разговору позади себя; Линь Юньвань все еще разговаривала с Лу Чангуном.

Он холодно усмехнулся про себя.

Она очень тепло относилась к приемному сыну.

«Хорошо, никаких формальностей, мы все здесь как одна семья. Просто расслабьтесь».

Прибыв к Вэй Ши, она с лучезарной улыбкой поприветствовала Линь Юньвань и Лу Чжэнлю.

Но в присутствии родственников все по-прежнему соблюдали надлежащий этикет, приветствуя старших и рассаживаясь в соответствии с их старшинством и возрастом.

Это были все те же люди, которых они встречали раньше, и Джин Сан, который до сих пор не появлялся, по-прежнему отсутствовал.

Старейшина Ся с легкой улыбкой сказала:

– Он утверждает, что во дворе слишком много женщин, и сколько бы мы его ни звали, он отказывается приходить».

Старший двоюродный брат Цзя заметил:

– Мой младший дядя — самый послушный из всех».

Линь Юньвань добавила:

– Похоже, завтрашний банкет станет для Лу Чангуна шансом наконец-то встретиться с Третьим Мастером Цзинем».

Лу Чангун тут же встал и сказал:

– Я давно им восхищаюсь». Сказав это, он задумался, каким на самом деле является Цзинь Сан и сможет ли он быть даже более впечатляющим, чем его дядя И.

Когда он сел, старейшины уже перешли к другой теме.

Женские собрания обычно посвящены поддержке мужей и воспитанию детей.

Старейшина госпожа Ся похвалила:

– Дети, которых обучала Юньвань, действительно переняли черты семьи Линь».

Вэй Ши с улыбкой сказал:

– Я с нетерпением жду, когда у неё родится собственный ребёнок, который ещё больше продолжит традиции семьи Линь».

Старший кузен Цзяда, улыбаясь, взглянул на Линь Юньвань и Лу Чжэнлю:

– Я никогда не видел такой подходящей пары. С их талантами и внешностью, если у них родится сын, он будет необыкновенным ребенком!»

Семья продолжала подшучивать, и Лу Чжэнлю почувствовал волнение в сердце, подумав, что если Линь Юньвань родит ему сына, наделенного ее красотой и интеллектом, то он непременно станет ребенком, благословленным небесами.

Он невольно повернулся, чтобы посмотреть на Линь Юньвань.

И всё же она всегда оставалась равнодушной.

По какой-то причине Лу Чжэнлю внезапно почувствовал укол сожаления.

Он сожалел о своем обещании взять Гэ Баор в наложницы.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.