Глава 50: Фаворитизм

50: Фаворитизм «Вы все так обеспокоены судьбой Чангуна. Почему здесь нет Цин Гээр? Невестка, я не хочу вас критиковать, но оба ребенка являются законными наследниками маркизской семьи. Как вы можете отдавать предпочтение одному перед другим?»

Лу Цзя внезапно вмешался и добавил:

– Я слышал, что вы лично обучаете только Чангуна, но не Цин Гээра. Ваша предвзятость, похоже, весьма очевидна».

Она намеренно взглянула на Лу Чжэнлю, желая напомнить ему, кто его родной сын.

Именно тогда Лу Чжэнлю вспомнил и спросил Линь Юньвань:

– Почему ты не взял с собой Цин Гээр?»

Подобные семейные встречи не должны исключать присутствие Цин Гээр.

Это выглядело как упущение со стороны Линь Юньвань.

Не подозревая о всех тонкостях ситуации, старшая госпожа Ся также с подозрением посмотрела на Линь Юньвань.

Прежде чем Линь Юньвань успела ответить, вмешался Пин Е:

– Отвечая наследнику и старшему кузену, сегодня утром только молодой господин Чангун пришел выразить почтение госпоже. Поэтому она и привела его с собой. Если бы пришел молодой господин Цин Гээр, она бы привела и его».

Лу Чжэнлю вспомнил, что когда он пошел за Линь Юньвань, Цин Гээр еще не пришла выразить почтение своей мачехе.

Этот мальчик действительно был не таким послушным, как Лу Чангун.

Однако Лу Цзя не был убежден.

Цин Гээр был её собственным племянником.

«Я слышала, что Цин Гээр занимается со своим репетитором во дворе. Такая прилежность в его юном возрасте заслуживает похвалы. Случайные оплошности — это нормально, мачеха не должна быть слишком строга к ребенку».

Линь Юньвань спокойно сказала:

– Старший кузен прав, это была моя ошибка.

Пин Е, сходи и скажи господину Чжану, что у молодого господина Цин Гээр сегодня гости, и ему следует взять двухдневный отпуск».

Пин Е немедленно отправился передать сообщение.

Вскоре она вернулась с озадаченным видом:

– Господин Чжан уже знал о гостях и разрешил Цин Гээр уйти».

Лу Цзя спросил:

– Если он в отпуске, то где он?»

Пин Е, тоже в замешательстве, ответил:

– Его слуга сказал, что он пошел во двор старшего кузена. Я уже послал за ним».

Лу Чжэнлю внутренне напрягся.

Разве он не предупреждал её не встречаться с Цин Гээр в это время? Почему она не послушала? «Старший двоюродный брат? С каких это пор у нас в доме есть старший двоюродный брат?»

Лу Цзя это позабавило, и он рассмеялся.

Линь Юньвань тихо объяснила:

– Старшая кузина, возможно, не знает, она дальняя племянница старшей госпожи и уже довольно давно живет во дворе».

Лу Цзя сказала:

– Раз уж она родственница, невестка, вам следовало пригласить ее к нам на беседу».

Беседа...

А мог ли бы Ге Баор вообще приехать сюда, чтобы поговорить? Что хорошего она могла сказать? Лу Чжэнлю, не в силах больше сидеть и опасаясь, что Лу Цзя может переступить черту, сослался на неотложное дело. Он добавил, глядя на нее:

– Бабушка упомянула, что старшая кузина больна и не может покинуть двор. Старшая сестра, тебе не стоит слишком беспокоиться о ее делах».

Лу Цзя был озадачен его ответом.

Она просто проявила немного беспокойства; как это могло перерасти во вмешательство? Почему её брат нацелился именно на неё? Старшая госпожа Ся тоже нахмурилась. Это всего лишь дальний родственник; почему семья Лу поднимает из-за этого такой шум? Это неуместно, особенно учитывая, что это смущает хозяйку дома.

Покинув двор Вэй Ши, Лу Чжэнлю направился прямо в боковой двор, где жил Гэ Баор.

Выражение его лица было ледяным, довольно устрашающим.

«Цин Гээр внутри?»

Испуганные служанки-привратницы, дрожащими ногами, пробормотали:

– Да, молодой господин, он внутри».

Выражение лица Лу Чжэнлю стало еще мрачнее:

– Как ты здесь справляешься?»

Опасаясь его гнева, служанка нервно сказала:

– Молодой господин, Цин Гээр настоял на своем приходе… мы не смогли его остановить».

– Не смогли его остановить и не доложили мне или няне Ян?!" Служанка объяснила:

– Молодой господин Цин сказал, что он ненадолго. Мы как раз собирались сообщить госпоже, когда он довольно долго не выходил…»

Сообщить Линь Юньвань? Как будто ему и так хватало неприятностей! Лу Чжэнлю, нахмурив брови, сказал:

– Убирайтесь с дороги».

Служанки, не смея преградить ему путь, прошептали:

– Молодой господин, это же женский двор».

И всё же его впустили.

Лу Чжэнлю с мрачным выражением лица вошел, но его встретила мирная картина.

Цин Гээр занималась каллиграфией на подоконнике, а Гэ Баор, держа в руках кисть, писал рядом с ним.

Мать и сын выглядели очень довольными и счастливыми вместе.

– Отец?" Цин Гээр отложил кисть и встал, чтобы поприветствовать его:

– Зачем вы пришли? Навестить меня и… старшего кузена?» Он не мог открыто назвать Гэ Баора «матерью».

Ге Баор, держа в руках кисть, подняла на него взгляд.

Лу Чжэнлю поджал губы и сказал Цин Гээр:

– Ты иди первой на улицу».

Цин Гэ'эр с некоторой нерешительностью взглянула на Гэ Баора.

Лу Чжэнлю с суровым лицом приказал Уэру:

– Выведите молодого господина на улицу».

Уэр поспешно увел Цин Гээр, издалека закрыв за собой дверь во двор, не смея подслушать разговор своих хозяев.

«Разве я не говорил тебе пока не встречаться с Цин Гээр?»

Лу Чжэнлю спросил её, с трудом сдерживая гнев.

Гэ Баор, приводя в порядок бумаги, на которых писала Цин Гээр, мягко сказал:

– Я просил его не приходить, но он умолял меня, желая просто попрактиковаться здесь в письме. Он говорил, что у других есть любящие матери, а у него нет. Он не может увидеть свою мать или позвать её, он просто хотел побыть рядом со мной некоторое время».

«Я его мать, как я могла так резко отказать ему?»

Она с некоторой долей раздражения посмотрела на Лу Чжэнлю:

– Он просто пришел попрактиковаться в письме, а не помочь мне ни в чем!»

Лу Чжэнлю на мгновение замолчал.

«Я вас не виню. Сегодня, когда родственники спросили о Цин Гээре, его не было».

«Получить образование и поступить на государственную службу — это одно, но установить связи с подходящими родственниками и друзьями, чтобы заложить основу для его будущего, тоже очень важно. Я его биологический отец, Баор, и я не хочу, чтобы мой сын упустил эти возможности».

Ге Баор улыбнулся:

– Понимаю».

Ее глаза выглядели невинными, когда она сказала:

– Ах, Чжэн, ты обещал мне повышение, как только родственники уедут».

«Я наедине с Цин Гээр уже семь лет; мы прошли этот путь. Не могу ли я подождать еще немного?»

«Цин Гээр ещё молод. Я послушала тебя не потому, что питаю к нему симпатию, а потому, что хочу создать проблемы».

«Если вы действительно не хотите, чтобы он меня видел, можете забрать его прямо сейчас».

Лу Чжэнлю кивнул:

– У вас с сыном будет много возможностей встретиться в будущем, а не только в эти несколько дней». Он повернулся, чтобы уйти.

«Ах, Чжэн!»

Гэ Баор остановил его и с милой улыбкой спросил:

– Ты ведь не нарушишь своего обещания, правда?»

Лу Чжэнлю колебался.

– ...Да." Затем он ушел, держа на руках Цин Гээр.

Цин Гээр был очень напуган. Его отец всегда был строгим, а теперь с холодным выражением лица он не смел с ним разговаривать.

Лу Чжэнлю, увидев робкий взгляд сына и вспомнив слова Гэ Баора, пожалел, что сыну не хватает материнской любви.

Линь Юньвань действительно больше отдавал предпочтение Лу Чангуну.

Однако ребенок на его руках был его собственным родным сыном.

«Цин Гээр, я тебя не наказываю. Но помни, ты должна уважительно относиться к своей мачехе. Не забывай о правилах приличия».

Спустя мгновение Цин Гээр кивнула и сказала:

– Понимаю, отец».

Затем он спросил:

– Отец, могу я завтра навестить маму? Мои письменные принадлежности всё ещё у неё. Я хочу забрать их обратно. Их выбрал господин Чжан, и я не знаю, как объяснить, если он спросит».

Лу Чжэнлю немного подумал и ответил:

– Завтра сходи за ними и вернись».

Цин Гээр тут же улыбнулась:

– Спасибо, отец».

Лу Чжэнлю тоже изогнул губы в улыбке.

Он подумывал отвести Цин Гэ'эр к семье Ся, но, услышав, что старшая госпожа Ся и её спутники уже покинули двор Вэй Ши, он отвёл Цин Гэ'эр выразить почтение старшей госпоже Лу.

Увидев Лу Чжэнлю и Цин Гээр, старшая госпожа Лу первым делом спросила няню Янь:

– Все ли спокойно в доме последние несколько дней?»

Она плохо себя чувствовала и отдыхала дома, не разговаривая в тот день с семьей Ся.

Находясь взаперти в своей комнате, больше всего ее беспокоило то, что Ге Баор будет сеять смуту за ее спиной.

Няня Янь взглянула на Лу Чжэнлю и быстро ответила с улыбкой:

– Дома всё хорошо. Тебе следует хорошо отдохнуть. Мы не хотим, чтобы наши родственники увидели тебя больным на завтрашнем банкете».

Старейшина Лу кивнула, затем несколько раз кашлянула.

Няня Ян принесла ей суп, успокаивающий легкие.

Лу Чжэнлю и Цин Гээр помогали ей, стоя рядом и старательно избегая любых упоминаний о Гэ Баоре, как будто они давно с ней не общались.

В зале стало оживленнее, когда людей стало больше.

Лу Цзя присоединилась к суете:

– Бабушка, вы принимаете лекарства?» Внутри себя она испытывала любопытство по поводу этой дальней родственницы, о которой не слышала за более чем десять лет, проведенных в резиденции маркиза.

Няня Ян ответила:

– Старшая кузина, это суп. У пожилой женщины вчера вечером начался сильный кашель, но после того, как она съела две тарелки этого супа, ей стало намного лучше. Пока еще не настолько серьезно, чтобы принимать лекарства».

«Приятно это слышать».

Лу Цзя села и, взглянув на Цин Гээра, вручила ему отдельный приветственный подарок, ласково назвав его «мой дорогой племянник», словно он был ее собственным сыном.

Старейшина Лу была вне себя от радости и предложила:

– Давайте в следующий раз пригласим Чжо Гээра, чтобы он мог поиграть с Цин Гээром».

Лу Цзя ответил:

– Давай подождем, пока этот негодяй несколько дней будет вести себя прилично».

В ходе разговора она упомянула Линь Юньвань, критикуя её за недостаточную привязанность к Цин Гээр.

– Что ты имеешь в виду?" Старейшина Лу нахмурилась.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.