Глава 69: Мысли

69: Мысли «Госпожа, старушка по-прежнему очень заботится о своей племяннице. Как только она узнала, что та больна, она приказала на кухне приготовить лекарство, и за этим лично следила невестка Янь Мамы».

– Она больна?" Линь Юньвань сочла это странным. В прошлый раз на второстепенном корте Гэ Баор использовал болезнь, чтобы привлечь к себе внимание.

Наверняка они больше не будут использовать ту же тактику.

Чжу Цин кивнул и сказал:

– Я сам её видел. Она бледна, как труп».

Линь Юньвань прокомментировала:

– Похоже, она действительно больна».

Она также сказала Чжу Цин:

– Раз уж старушка уже приказала приготовить для нее лекарство, давайте не будем вмешиваться».

Чжу Цин не был заинтересован в общении с Гэ Баоэр.

Она холодно заметила:

– Если бы это зависело от меня, я бы заставила её выпить миску сафлорового сока».

Линь Юньвань нахмурилась:

– Сафлор?»

Чжу Цин объяснила:

– Госпожа, вы, возможно, не знаете об этих грязных делах.

На ферме, если женщина была беременна ребенком, которого не должна была родить, ей заставляли выпить чашу сафлора».

«Я точно не знаю, что это за лекарство, но его употребление гарантирует аборт».

«Это может привести к прерыванию беременности даже на седьмом или восьмом месяце».

Пин Е испуганно вздрогнула, покрывшись мурашками:

– Тетя, пожалуйста, перестаньте об этом говорить!»

Поняв, что, возможно, сказала что-то неуместное, Чжу Цин взглянула на Линь Юньвань и встала:

– Мне пора возвращаться. Не знаю, может, из-за холода, но меня клонит в сон».

Линь Юньвань посоветовала:

– Если вы почувствуете себя плохо, воспользуйтесь моей запиской, чтобы вызвать врача в особняк».

Чжу Цин отказалась:

– Не нужно, я знаю свой организм. Просто мне лень жить слишком комфортно».

Линь Юньвань кивнул в знак согласия.

После ухода Чжу Цин Пин Е, все еще испуганный, вздрогнул:

– Как может существовать сафлор? Это ужасно».

Линь Юньвань задумалась, существуют ли подобные вещи только на ферме или же они есть и у семьи Лу.

Она пробормотала:

– Когда я была в семье Линь, я никогда о таком не слышала».

Даже в своей прошлой жизни она никогда не использовала абортивные средства на своей тете.

Пин Е, как всегда прямолинейный, сказал:

– Это потому, что у нашей семьи Линь нет никаких ферм!»

Тао Е, глубоко задумавшись, сказал:

– Хотя ферма принадлежит главной семье, без особых поводов дела фермы обсуждаются только во время сбора арендной платы. Если управляющий фермой проявляет халатность, неудивительно, что могут возникнуть какие-то нечистоплотные дела».

«Поскольку фермой управляют люди клана, и теперь, когда наследник вернулся, мадам, вам не стоит слишком беспокоиться».

Линь Юньвань ответила:

– Я не волнуюсь».

У неё было какое-то неописуемое чувство.

Однако она не захотела вдаваться в подробности, помня, что на кухне готовят как вегетарианский, так и мясной вариант кислого супа из таро и свиных ножек.

Она дала указание:

– Когда придут молодые господа, пусть кухня принесет их горячими».

Тао Е лично отправился на кухню, чтобы проконтролировать этот процесс.

Когда Лу Чангун и Цин Гээр прибыли, дымящиеся миски с супом уже стояли на столе.

Линь Юньвань улыбнулась и сказала:

– Есть мясной и вегетарианский вариант.

Выбирайте тот, который вам больше нравится».

Цин Гээр тут же выбрала кислый суп из свиных ножек и уже собиралась начать есть, но вдруг вспомнила, что это не зал долголетия, и поспешно отступила, сказав:

– Старший брат, выбирай первым».

Лу Чангун слабо улыбнулся и выбрал вегетарианский вариант.

Цин Гээр с удовольствием съела тарелку мясного супа.

Когда они вдвоём покинули дом Линь Юньвань, слуги стали свидетелями сцены братского уважения и братского послушания.

Впоследствии они ежедневно вместе навещали Линь Юньвань, чтобы отдать дань уважения.

Однажды Линь Юньвань отвела Лу Чангуна и Цин Гээр в зал Шоутан, чтобы выразить почтение старой госпоже.

Проходя мимо храма Юй Син Гэ, Гэ Баоэр стояла в дверях.

Чжу Цин тоже вышла поприветствовать их:

– Госпожа».

На её лице появилась загадочная улыбка.

Линь Юньвань с первого взгляда поняла, что Чжу Цин специально подстроила всё так, чтобы выманить Гэ Баоэр.

Она решила подыграть плану Чжу Цин.

Линь Юньвань стояла в дверях дома Юй Син Гэ и дружелюбно разговаривала с Чжу Цин:

– Разве ты вчера не говорил, что плохо себя чувствуешь? Почему ты сегодня так рано встал?»

Чжу Цин подошла и сказала:

– Вчера вечером мне было некомфортно, но после раннего подъема я почувствовала себя лучше. Я просто хотела узнать, стоит ли выразить вам почтение, когда услышала о вашем приезде».

Лу Чангун и Цин Гээр тоже были очень вежливы с ней, склонив головы и в один голос сказав:

– Тетя».

Чжу Цин улыбнулся:

– Старший молодой господин, второй молодой господин».

Она внимательно наблюдала за ними обоими и с удивлением воскликнула:

– Давно я вас не видела, и эти два молодых господина стали еще больше похожи друг на друга! Вы тоже похожи на госпожу. Как говорится, «не из одной семьи в одну дверь входят». Молодые господа, безусловно, выбрали правильную дверь!»

Услышав это, лицо Лу Чангуна озарилось гордостью.

Он всегда мечтал быть похожим на свою мать.

Поначалу Цин Гээр чувствовал себя немного неловко, но в конце концов не смог сдержать улыбку, глядя сначала на Лу Чангуна, а затем на Линь Юньвань, и испытывая чувство радости.

Линь Юньвань болтала и смеялась с двумя мальчиками.

«Ладно, вы двое, давайте поскорее отдадим дань уважения старой госпоже, пока не начался дождь и не начались проблемы».

Линь Юньвань нежно положила руку на плечо каждого из детей, которые шли по обе стороны от нее, направляясь в зал Шоутан.

Гэ Баоэр прислонилась к двери, пристально глядя на удаляющиеся фигуры.

На протяжении всего времени Цин Гээр ни разу не взглянула на неё.

Лишь когда они уже собирались уходить, он поспешно оглянулся на нее, словно боясь быть замеченным, и быстро последовал за Линь Юньвань.

Это всё ещё её сын? Он почти стал сыном Линь Юньвань! Цин Гээр была тем ребенком, которого она вынашивала десять месяцев! "О, сестрёнка, почему ты плачешь?" Будучи наложницей, Чжу Цин редко навещала старую госпожу. Обернувшись, она увидела Гэ Баоэр, у которой по лицу текли слезы.

Гэ Баоэр ничего не сказала Чжу Цин, молча вернулась в свою комнату, плотно закрыла дверь и даже не впустила У Эр.

Чжу Цин сидела у окна, глядя в сторону закрытой двери дома Гэ Баоэра.

«Это действительно странно, почему она продолжает так наблюдать за госпожой и двумя молодыми господинами?»

Она не могла этого понять.

В зале Шоутан.

Линь Юньвань в сопровождении двух мальчиков выразила свое почтение и быстро ушла.

Именно старуха Лу уговаривала их уйти, говоря:

– Не позволяйте дождю задерживать их учебу», и поэтому не позволила им остаться дольше.

Ян Мама проводила их и вернулась как раз в тот момент, когда начался дождь.

Она поспешила обратно, вытерла несколько капель дождя со лба и улыбнулась:

– Старушка, можете быть спокойны. Посмотрите, меньше чем за месяц молодой господин полностью изменился.

Наставления госпожи действительно эффективны. И теперь Цин Гээр тоже очень сблизилась с госпожой».

«Юньвань действительно умеет учить детей».

Старуха Лу неторопливо перебирала четки, долго размышляя, а затем вздохнула:

– В этой семье только Юньвань может быть госпожой».

«Разве это не правда?»

Ян Мама с улыбкой добавила:

– Старый Мастер проявил большую дальновидность, выбрав такую любовницу для семьи Лу».

Старушка Лу, все еще несколько обеспокоенная, спросила:

– Как она сейчас? Не доставляет ли она теперь неприятностей, раз Цин Гээр отдалилась от нее?»

«Она не создавала никаких проблем, просто спокойно принимала лекарства каждый день».

Мама Ян тихо сказала:

– К сожалению, здоровье тети Гэ слабое. Обычно прием лекарства в течение года или полутора лет не представляет проблемы, но ее болезнь усугубила действие лекарства. Я боюсь давать ей слишком много, разрешаю принимать его только раз в несколько дней».

«Не волнуйтесь, это всего лишь год-два, а потом всё постепенно пройдёт. Даже врачи ничего не могут найти».

Лицо госпожи Лу было холодным:

– Её участь — умереть от болезни».

Размышляя о том, что произойдет после смерти Гэ Баора, она была очень рада:

– Цинге, выросший под опекой мачехи, через несколько лет забудет ее. Когда Цинге вырастет и добьется успеха, он станет для Юньвань как родной сын».

Всё само собой встанет на свои места.

Она почти предвидела этот день, даже с закрытыми глазами.

Няня Ян тоже улыбалась.

Но она все же выразила свою последнюю обеспокоенность:

– Теперь, когда мы бросили тетю Гэ, мы не можем позволить ей умереть немедленно. Вы не боитесь, что она сойдет с ума и раскроет личность Цинге этой госпоже?»

Мадам Лу нахмурилась и сказала:

– Цинге будет яростно всё отрицать, и все подумают, что она сошла с ума».

Если только сам Цинге добровольно не признает свою биологическую мать.

Но все они видели, что Цинге сейчас совсем не хочет узнавать свою мать.

Мадам Лу холодно рассмеялась, ее взгляд был яростным:

– Если она посмеет допустить такую мысль, я буду рада. Если же она посмеет разрушить жизнь Цинге, она уничтожит и последние остатки моих чувств к ней».

«Тогда мне, как пожилой женщине, действительно больше не придётся о них беспокоиться».

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.