Глава 9: Учитель

9: Учитель «Старушка…»

Собираясь уйти, Ге Баор обернулся и бросился в комнату старушки, отчаянно желая прояснить ситуацию.

Старушка нахмурилась, явно презирая неискушенность Гэ Баора.

Ян Мама шагнула вперед и сказала:

– Госпожа, молодой господин и его жена, а также два молодых господина ждут в западной комнате. Если ничего срочного нет, пожалуйста, подождите, пока они уйдут, чтобы обсудить это».

Ей пришлось вот так прятать сына и мужа! Ге Баор чувствовал себя мышью.

Но в этот момент ей было совершенно все равно, и она лишь спрашивала, как Цин Гээр вдруг обзавелась старшим братом.

Старушка, держа в руках кашу, даже не взглянула на нее и холодно заявила:

– Это дело семьи Лу, и вас это не касается».

Гэ Баор, опустив голову, но с вызовом произнес:

– Старуха, никто в этом мире не заботится о своем ребенке и не желает ему всего наилучшего больше, чем мать. Цин Гээр — мой сын, у меня… нет других намерений».

«Я на этом прощаюсь».

Она вела себя покорно, но когда дело касалось ее сына, ее слова были твердыми и искренними.

Старушка фыркнула и сказала:

– Хорошо, если она действительно заботится о Цин Гээр, иди и объясни ей все, скажи ей, чтобы она успокоилась и не создавала проблем в семье Лу».

Ян Мама ответила:

– Да».

Старушка поставила свою миску и пошла в западную пристройку, чтобы встретиться с молодым поколением. Увидев прибывших внука и Линь Юньвань, а затем и Цин Гээр, она тут же улыбнулась.

Эта семья выглядела полной и сплоченной! «Выражаем почтение пожилой женщине».

Все четверо сказали в унисон.

После того как старушка устроилась поудобнее, она пригласила их сесть.

После короткой беседы старушка отпустила двоих детей и обсудила их образование с Линь Юньвань.

Лу Чжэнлю предложил:

– Раз уж в семье есть клановая школа, почему бы не отправить их туда?»

Вернувшись в особняк, он специально расспросил и выяснил, что клановая школа семьи Лу даже пригласила известного учёного, весьма уважаемую фигуру.

Наличие такого учителя для сына, несомненно, стало бы для Цин Гээра огромной удачей.

Линь Юньвань отвергла это предложение:

– Это плохая идея».

Старушка Лу спросила Линь Юньвань:

– У вас есть на примете учитель получше?»

– Нет." Как могла Линь Юньвань позволить себе пригласить кого-то из школы клана Лу, если не по счастливой случайности? Как она могла найти учителя лучше! Линь Юньвань предложила:

– Пусть они пробудут в особняке полгода, чтобы начать обучение заново, прежде чем отправить их в клановую школу».

Полгода? Это немало.

Цин Гээру уже было семь лет, и из-за сельского образования он отставал от своих сверстников в столице. Задержка еще на полгода...

Старушка Лу вспомнила слова Гэ Баора и забеспокоилась, что, возможно, Линь Юньвань на самом деле не намерена воспитывать Цин Гээр.

Она тонко намекнула:

– Юньвань, хотя Чангун училась на два года меньше, чем Цин Гээр, ты не можешь просто ставить Чангун выше Цин Гээр и затягивать её обучение».

Линь Юньвань сардонически усмехнулся.

Даже если у неё и были скрытые мотивы, они не были бы сосредоточены на такой пустяковой вещи.

«Цин Гээр учился в деревне всего два года, почти ничего не узнав. Хотя преподаватели в клановой школе превосходны, это бессмысленно, если он не может угнаться за остальными. Спешно отправив его туда, можно получить плохие результаты в учебе и чувство неполноценности среди сверстников».

«А вы не подумали, старушка, что если Цин Гээр не только провалит учёбу, но и повредит своей репутации?»

Сердце старухи Лу сжалось от осознания. Вот именно! Все ее внимание было сосредоточено на поиске хорошего учителя для Цин Гээр.

Очевидно, что Линь Юньвань понимала эти вопросы лучше, чем кто-либо в семье Лу.

По-видимому, она слишком сильно поддалась скептицизму Ге Баора.

Старушка Лу, вспомнив что-то с улыбкой, сказала:

– Я помню, как покойный старый мастер однажды похвалил ваш почерк. Базовое просветление — это просто изучение таких вещей, как «Сто фамилий» или «Классика тысячи иероглифов». Раз уж мы не можем найти лучшего учителя, почему бы вам не научить их обоих чтению и письму? Это также станет хорошей возможностью для вас и вашего сына сблизиться».

Лу Чжэнлю слегка кивнул.

Ему тоже показалось это хорошей идеей, поскольку Линь Юньвань была искусна в воспитании детей, и сближение с Цин Гээр пошло бы ей на пользу.

– Нет." И бабушка, и внук были ошеломлены немедленным отказом Линь Юньвань.

Неужели она все еще затаила обиду на Цин Гээр? Линь Юньвань проигнорировала их выражения лиц, взяла список у Тао Е и передала его ему.

«Я семь лет был занят разными делами и немного подзабыл некоторые приемы.

Я выбрал для них нескольких наставников; любой из этих пяти подойдет.

Старушка и Молодой Господин могут выбрать себе наставника, а затем прислать кого-нибудь, чтобы нанять его».

Старуха Лу скептически взглянула на список, а затем… удовлетворенно кивнула.

В списке были указаны не только имена, но и подробные сведения о семейном происхождении этих людей. Все они были учеными с высшим образованием, некоторые даже довольно известными. Любой из них был бы более чем квалифицирован для преподавания учения Цин Гээр.

Старушка Лу передала список Лу Чжэнлю:

– Посмотри».

После ознакомления с текстом Лу Чжэнлю сказал:

– Бабушка и... вы сами решаете».

Линь Юньвань всё обдумала гораздо тщательнее, чем они.

Он отложил список, бросив взгляд на Линь Юньвань.

Он никак не ожидал, что она, обычно такая строгая и неулыбчивая, проявит такую искреннюю и тщательную заботу о его сыне.

Старушка Лу сияла от радости, желая, чтобы Лу Чжэнлю немедленно пригласил преподавателей, но все же спросила Линь Юньвань:

– Есть ли что-нибудь особенное, что нам следует учесть при найме учителя?»

Линь Юньвань опустила взгляд, в его взгляде действительно читалось беспокойство.

В столице любой уважаемый учёный неохотно общался с дворянскими родами.

Семья Лу, прекрасно осознавая презрение со стороны ученых семей, относилась к этому особенно болезненно.

В своей прошлой жизни она часто прикрывала их, чтобы защитить их гордость.

Но в этой жизни в подобных притворствах не было необходимости.

Она откровенно сказала:

– Было бы лучше, если бы вмешались мои дяди по материнской линии. Вероятно, у них будет больше шансов на успех, чем если бы об этом попросила семья Лу».

Улыбка старой госпожи Лу напряглась. Семья Лу определенно не хотела кланяться и просить одолжений у клана Линь.

Лу Чжэнлю тоже не захотел, с холодным лицом он сказал:

– В этом нет необходимости. Я лично подам просьбу».

До сих пор он даже не сопровождал Линь Юньвань в её семейный дом, а теперь от него ожидают, что он будет просить милостыню у семьи Линь? Он не мог заставить себя это сделать.

Линь Юньвань была рада избавиться от проблем.

«Ваша невестка прощается».

Лу Чжэнлю не спешил уходить, когда вошёл Гэ Баор.

Старуха Лу по-прежнему холодно смотрела на нее, закрыла дверь и, заметно избегая ее, удалилась во внутреннюю комнату.

Гэ Баор, зная, что с образованием её сына всё улажено, пришла с нетерпением, чтобы узнать подробности, особенно после того, как госпожа Янь рассказала ей, что Линь Юньвань изначально не отдавал Цин Гээр должного внимания. Она искренне опасалась, что с её сыном будут плохо обращаться.

Всё остальное было второстепенным; единственное, что действительно имело значение, это то, чтобы его образование не было сбито с пути истинного.

В противном случае будущее её сына будет разрушено.

Лу Чжэнлю заверил её:

– Юнь… Она выбрала для Цин Гээр отличных учителей».

Неграмотная Ге Баор не могла разобрать имена в списке, который держала в руках.

Она прикусила губу, всё ещё сомневаясь. Сможет ли Линь Юньвань действительно хорошо относиться к своему сыну? Лу Чжэнлю крепко прижала её к плечу, утешая:

– Не волнуйся. Она — хозяйка дома Лу, и воспитание следующего поколения — её долг. Даже в этом ей будет не хватать щедрости».

Что он имел в виду? Он намекал, что она слишком обеспокоена? Ге Баор снова поджала губы.

Лу Чжэнлю, посчитав дальнейшие разговоры неуместными, взял список и приказал подготовить коня, намереваясь лично пригласить учителей на церемонию Цин Гээр.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.