Глава 89: Дела внутренних покоев

89: Дела внутренних покоев Ее встреча с принцем Хуаном не была случайностью.

Поэтому было неправильно обвинять жителей храма Чисян в организации этого мероприятия.

В конце концов, принц Хуан, будучи тем, кто он есть, вряд ли позволил бы себя остановить даже небольшому храму.

Поэтому, когда Линь Юньвань отправилась на поиски Чангуна, она воздержалась от обвинений в адрес настоятеля.

«Госпожа Лу, каллиграфия вашего старшего сына поистине исключительна».

Это был личный комплимент от аббата.

Линь Юньвань предвидела такую похвалу и, улыбаясь, велела Персиковому Листу:

– Пожертвуй немного денег на благовония от имени старшего сына».

Персиковый Лист передал небольшой мешочек с серебряными монетами.

Молодой послушник, сопровождавший настоятеля, пришел за ним.

Линь Юньвань воспользовалась случаем и спросила настоятеля:

– Действительно ли Сиддхартхе Гаутаме приснились паук и геккон?»

Аббат был поражен, подумав, что упустил что-то важное в своих исследованиях.

Линь Юньвань сразу всё поняла.

Вся история о медитации с настоятелем была выдумкой.

Она сказала аббату:

– Ничего страшного, я просто рассказала народную сказку, которую слышала. Не стоит принимать её близко к сердцу».

Попрощавшись с настоятелем, Линь Юньвань приготовилась отвезти Лу Чангуна домой.

Новичок пришел проводить их.

Возможно, в свете наличия серебряных монет, он предложил множество благоприятных фраз для счастья и долголетия.

Лу Чангун был полностью поглощен серебряными монетами и шутил о себе:

– Мои сочинения теперь ценятся, почти на вес золота».

«Жаль, что за это приходится платить моей матери. Было бы идеально, если бы кто-нибудь другой купил мои произведения для моей матери».

Линь Юньвань невольно улыбнулась.

Она похлопала его по плечу:

– С каких это пор ты стал возражать против траты серебра?»

Лицо Лу Чанггуна покраснело.

Он оправдывался:

– Я не жадный...» Он просто не хотел, чтобы его мать тратила деньги без необходимости от его имени.

Линь Юньвань сказала:

– В будущем таких расходов будет больше.

Вознаграждение им так же важно, как и чаевые нашим слугам. Хотя обитатели храма не являются светскими людьми, у них есть связи со многими влиятельными людьми, и никогда не знаешь, с кем они могут быть близки в частной жизни».

«Лучше потратить больше серебра, чем обидеть их».

Этот урок она усвоила за двадцать лет, проведенных в качестве хозяйки дома.

Лу Чангун внимательно слушал и кивнул:

– Теперь я понимаю».

Сложные правила этикета в отношениях внутри больших семей действительно требовали особого внимания.

Глядя на лицо Линь Юньвань, он с благодарностью подумал, как ему повезло иметь такую мать.

Они планировали вернуться в свои апартаменты на следующий день.

Но той ночью начался сильный снегопад, и перед рассветом следующего дня из храма начали доставлять вегетарианскую еду для слуг, чтобы те сначала поели.

Линь Юньвань всё ещё спала. Проснувшись, она услышала, как Пин Лиф сказала:

– Госпожа, дороги заблокированы. Рабочие храма ушли расчищать снег, и мы не можем сейчас уехать».

Они договорились вернуться домой сегодня.

А если она не могла уехать, то, по всей видимости, и принц Хуан тоже не мог! Линь Юньвань нахмурилась и спросила:

– Когда мы сможем уехать?»

Пинг Лиф ответил:

– В лучшем случае, не раньше завтрашнего дня. Пожалуйста, сначала поешьте».

Линь Юньвань кивнула и позвала Лу Чангуна позавтракать вместе.

Лу Чангун не бездельничал; он вставал раньше Линь Юньвань и декламировал свои книги в комнате.

Не имея ни ручки, ни бумаги, он обводил слова пальцами по поверхности стола.

Он останавливался только тогда, когда приходило время есть.

Линь Юньвань не планировала посещать храм в тот день, поэтому осталась в своей комнате.

Рано следующим утром настоятель храма пришел и сообщил им:

– Дорога расчищена; по ней можно идти».

Они выражались деликатно, избегая фраз типа «можете уходить», которые могли бы прозвучать так, будто они торопят гостей.

Линь Юньвань дала несколько монет в качестве чаевых, а затем велела своим слугам собрать вещи и вернуться в особняк маркиза Удина.

Принц Хуан тоже должен уехать...

Спускаясь с горы и видя следы, оставленные теми, кто ушёл впереди, она поняла, что он, должно быть, ушёл до рассвета, путешествуя налегке и явно не желая беспокоить многих людей.

Вероятно, только она и настоятель храма Чисян знали, что принц Хуан тоже был там два дня назад.

Вернувшись в особняк маркиза Удина, Линь Юньвань начала организовывать проживание Лу Чангуна во внутреннем дворе.

«Вызовите мать Юань».

У нее уже была на примете подходящая кандидатка, поскольку она некоторое время наблюдала за ней, и теперь она намеревалась лично поговорить с матерью Юань.

Когда прибыла мать Юань, несмотря на то, что Линь Юньвань больше не занималась домашним хозяйством, она почтительно поприветствовала ее:

– Госпожа».

«Входите, мать Юань, давайте поговорим».

Мать Юань подняла занавеску и вошла в самую дальнюю комнату. Обстановка в комнате госпожи отражала её характер – благопристойный и величественный. В воздухе витал лёгкий аромат, словно исходивший от вещей госпожи, создавая гармоничную атмосферу.

Она коротко огляделась, затем опустила голову и спросила:

– Мадам, что вам от меня нужно?»

Линь Юньвань сразу перешла к делу:

– Чангун подрастает; мне нужно выбрать для него слуг».

Мать Юань была в восторге, но старалась этого не показывать.

Она, не поднимая головы, улыбнулась и сказала:

– Чем я могу вам помочь, мадам? Вам нужно, чтобы я обучила несколько служанок, или…?»

Но она знала, что звонок госпожи не мог быть связан исключительно с обучением горничных.

И действительно, Линь Юньвань сказала:

– Ваша невестка хорошо справляется со своими обязанностями. Я хочу, чтобы она отвечала за покои Чангуна».

«Я лично не выбирал молодых слуг во дворе. Пора отпустить некоторых и выбрать несколько умных. Ваш внук примерно того же возраста, что и Чангун, и я помню, что он был сообразительным. Если вы готовы взять его в слуги к Чангуну…»

– Я готов!" Наклонившись, мать Юань ответила:

– Для нашей семьи большая честь получить ваше расположение, госпожа!»

Линь Юньвань кивнула и дала указание:

– Обсуди это со своей невесткой и сыном и приведи их ко мне».

Мать Юань очень хотела сделать это немедленно.

Особняк маркиза Удина уже не был прежним! Все знали, что молодой господин Чангун был главной надеждой особняка. Служение ему стало бы прекрасной возможностью для его невестки и внука! Линь Юньвань велела ей:

– Приведи мне нескольких хорошо обученных новых служанок из особняка, чуть старше Чангун, и покажи их мне, а также Персиковый Лист».

«Да, мадам».

Линь Юньвань подчеркнула:

– Никаких легкомысленных идей.

Будьте разборчивы. Если они слишком молоды и начинают питать неподобающие мысли… я привлеку к ответственности вас вместе с ними».

«Не волнуйтесь, госпожа Лу! Я точно не выберу высокомерных или безрассудных служанок».

Линь Юньвань добавила:

– Для второго молодого господина все должно быть организовано так же, как и для Чангуна».

Возможно, она больше не занимается домашними делами, но она не могла уклониться от обязанностей биологической матери.

Но ей не стоило слишком беспокоиться по этому поводу.

Как могла няня Юань не понять ее слов? Она улыбнулась и успокоила:

– Не беспокойтесь, миледи, у меня есть опыт в этих делах».

Уйдя, она позвала невестку, чтобы обсудить важные дела для молодых господ.

Наедине она сказала ей:

– Просто устрой что-нибудь достойное для Цина, сына, воспитанного наложницей. Как он может сравниться с Чангуном, законным старшим сыном!»

«Просто выберите для него слуг, достаточно порядочных, чтобы не расстраивать старшую госпожу Лу или хозяина».

Свекровь и невестка договорились об этом.

Лу Чжэнлю вернулся домой поздно ночью, явно будучи в состоянии алкогольного опьянения.

На следующий день старшая госпожа Лу, разгневанная этим, пожаловалась няне Янь:

– Он вчера опять выпивал? Позови его сюда ко мне!»

Няня Ян ответила:

– ...Хозяин уже ушел со своими слугами».

Пожилая госпожа Лу почувствовала прилив разочарования.

Ее здоровье лишь немного улучшилось, и это чуть не довело ее до бешенства, вплоть до болезни! Она строго сказала:

– Начинаешь топить свои печали в алкоголе из-за таких пустяков!»

«Увы. Неужели семья Лу действительно будет в будущем полагаться на Чангун?»

В конце концов, он же не её ребёнок.

Няня Ян утешила старушку:

– Не волнуйтесь слишком сильно. Хозяин не такой уж глупец. Возможно, он ушел по важным делам».

Старушка Лу не поверила этому и велела няне Янь:

– Когда он вернется, пусть немедленно придет ко мне».

Лу Чжэнлю отправился в башню Цзялин выпить с кем-то.

Это была одна из лучших таверн в столице.

Няня Ян не ошибалась; он вышел на улицу не просто ради отдыха.

«Пожалуйста, сэр, сюда».

Он вошел в отдельную комнату и вежливо обслужил своего гостя.

Двое мужчин, Ци Линхэн и Чжан Цифу, поднялись по лестнице следом, идя бок о бок.

«Здесь, в Цзялинской башне, подают превосходное желтое вино. Вам обязательно нужно его попробовать».

Ци Линхэн упомянул это вино, судя по всему, он завсегдатай ресторана Jialing Tower.

Чжан Цифу вежливо ответил:

– Если вы это рекомендуете, я обязательно попробую».

Они беседовали и смеялись, но перед тем, как войти в комнату, предпочли обсуждать несущественные темы, проявляя крайнюю осторожность.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.