Глава 23. Провалы в памяти

Солейн

Сознание возвращалось вместе с головной болью. Что же со мной такое должно было произойти, чтобы регенерация не справлялась? Воспоминания все как будто какими-то клочками, которые я силился сшить во что-то единое, но оно расползалось, как будто нитки совсем гнилые.

Радовало только то, что помнил, кто я, помню, куда я пытался добраться и зачем.

Я с трудом разомкнул веки и… практически сразу утонул в бесконечной, беззвездного ночного неба темноте глаз. Невероятно.

Послышался тихий тонкий девичий “ох”, и глаза исчезли из поля зрения. Попытался встать, но меня тут же придавили обратно две аккуратные прохладные ладошки. Кожа на них была немного грубоватая, совсем не такая, как у аристократок… Где я?

Похоже, последний вопрос я задал вслух, потому что мне тут же был дан на него ответ.

— Вы в Мирри, — сказала девушка, а я подивился тому, как звучит этот голосок. Как переливы весеннего ручейка. — Деревня у восточного перевала.

Что со мной было? Лавина? Нападение? Точно… Я помнил разбойников и то, как провалился под снег.

— Давно я тут? — произнес и не узнал свой собственный голос, настолько он стал хриплым.

Девушка встала с кровати и отошла куда-то. Я повернул голову, чтобы проследить за ней взглядом и заодно рассмотреть место, где я находился.

Тусклый свет от очага освещал небольшую комнату. Стены из грубо отесанных бревен были местами затянуты плотной тканью, чтобы сохранять тепло. В углу виднелась массивная печь, сложенная из серого камня, от которой шло приятное тепло. Рядом с ней — простой деревянный стол, заставленный какими-то склянками, а с потолочных балок свисали пучки сушеных трав.

Кровать, на которой я лежал, была застелена грубым, но чистым льном, и сверху покрыта несколькими слоями шерстяных одеял. А на мне, кажется, вообще лежала медвежья шкура. Пахло травами, дымом и чем-то съестным. Похоже, похлебкой.

Девушка подошла к столу, где стоял глиняный кувшин. Её силуэт, освещенный пламенем очага, казался призрачным, хрупким и почти невесомым. На ней было простое шерстяное платье и передник, темные волосы заплетены в косу. Она налила что-то в деревянную кружку и вернулась ко мне.

В углу я заметил мой промокший плащ и одежду, аккуратно развешанные для просушки. Рядом стояли мои сапоги, а меч был прислонен к стене. Через маленькое окошко пробивался холодный, тяжелый зимний свет, а снаружи завывала метель.

— Вы были в беспамятстве всю ночь, — сказала девушка, подавая мне кружку. — Выпейте, это поможет справиться с лихорадкой, вы еще очень слабы.

Слаб. Это слово ударило сильнее, чем любое оружие сейчас, мне кажется. Я должен добраться до столицы, я должен обсудить с правителем Терсии его обвинения. Я не могу подвести отца. И у меня нет времени прохлаждаться тут!

С трудом и помощью девушки приподнялся на локте, морщась от боли в плече и голове. Жидкость в кружке пахла мятой и еще какими-то незнакомыми травами. На вкус отвар оказался горьковатым, но не неприятным.

— Как меня нашли?

— Считайте, что вам повезло, — сказала девушка, забирая кружку и снова отходя к столу. — Вы лежали без сознания на краю ущелья. Еще немного, и замерзли бы насмерть в такую метель. Меня Карра привела.

Она кивнула на то, что я не заметил в первый раз: там на одной из балок под потолком сидела ворона и рассматривала меня своими черными блестящими глазами.

— И сама донесла? — удивился я, прикидывая телосложение девушки и свои габариты.

— Шутите? — звонкий смех девушки прокатывается по домишке. — Значит, идете на поправку. А сани-то мне на что?

— Как тебя зовут?

— Йора, господин, — она мягко улыбнулась и заправила прядку за ухо.

— Я Сол. И мне надо быстрее добраться до столицы, — я снова собирался встать.

Но голова закружилась, а веки словно налились свинцом. Последнее, что я помню перед тем, как провалиться в сон, ее прохладную руку на моем лбу и тихий голос: "Отдыхайте. Все остальное подождет".

Снова я проснулся уже тогда, когда за окном была ночь. Глядя в темноту окна, я тут же вспомнил о необыкновенных глазах.

— Йора? — в этот раз сесть на кровати удалось гораздо легче, даже круги перед глазами не поплыли.

В домике было тихо, только потрескивали поленья в очаге да завывал ветер снаружи. Йоры не было. Ворона дремала на своей балке, изредка встряхивая перьями. Я осмотрелся внимательнее — теперь, когда голова не кружилась так сильно, можно было разглядеть больше деталей.

На полках вдоль стен стояли многочисленные горшочки и баночки с травами и снадобьями. Похоже, Йора была знахаркой или травницей. Среди них я заметил несколько книг в потертых кожаных переплетах. Необычно для простой деревенской девушки.

На столе лежали какие-то инструменты: маленькие ножницы, пестик со ступкой, холщовые мешочки. Рядом с очагом стоял большой чугунный котел, от которого все еще шел легкий пар и аромат похлебки.

Скрипнула дверь, и в комнату вошла Йора, неся охапку дров. Даже в грубом зимнем тулупе ее фигура казалась очень хрупкой и гибкой, привлекала мое внимание каждым движением. Девушка быстро закрыла дверь, отрезая вой ветра.

— А, вы проснулись, — улыбнулась она, складывая дрова возле входа. — Как раз вовремя. Я тут кое-что принесла.

Йора стянула с рук варежки, стряхнула с себя снег, повесила тулуп на крючок у двери и сунула тонкие пальчики в карман на переднике.

Покопавшись там, она вытащила небольшой камень, излучающий слабое голубоватое сияние. В тусклом свете очага он переливался, словно в нем плескалась вода.

Берит? Так она поняла?

— Держите, это вам сейчас нужно, — она протянула камешек мне, стыдливо отведя от меня глаза.

Только теперь до меня дошло, что я полностью обнажен, и меня прикрывает только шкура. Но это не помешало второй душе осушить камень сразу же, как только он попал ко мне в руки.

Облегчение пришло мгновенно. Так же, как и ясность мыслей: я потерял не меньше суток. А это опасно для мира между Дикеей и Терсией. Значит, мне нельзя задерживаться.

— Оденьтесь, я пока за водой схожу, — отвернулась Йора и вышла, накинув только шаль.

Зато Карра продолжила пристально наблюдать за мной все то время, что я одевался. Боялась, что украду что-то? Да тут, по-моему, и красть было нечего.

Одежда уже успела полностью просохнуть и даже нагреться, потому приятным теплом ложилась на кожу. В заботливые и хозяйственные руки я попал, повезло. И, должен отметить, вполне симпатичные.

Было бы время, задержался бы на подольше. А то бы и вообще с собой в замок забрал: Йора все равно, похоже, одна тут обитает. Там бы наверняка ей легче жилось. На обратном пути, когда все решу, непременно заеду.

— В углу рукомойник, — вернувшись и проверив, что я уже одет, сказала девушка. — И давайте к столу.

— Мне пора, — я покачал головой и потянулся к ножнам.

— В ночь и метель? Чтобы кому-то другому спасать вас пришлось? — Йора вскинула свои смоляные брови, а я даже немного устыдился. — По светлу пойдете, а сейчас вас ждет похлебка.

Мне не захотелось с ней спорить не только потому, что на ее стороне была правда, но и потому что провести вечер в ее компании казалось приятным.

Йора была отличным собеседником. Она много рассказала о местности, о том, как лучше добраться до столицы. Но так и не ответила на вопрос, как же она догадалась, что я диал.

Конечно, я мог бы применить силу и заставить ее это сделать. Но хотелось, чтобы Йора ответила сама, честно и без увиливаний.

Я так и не заснул. Прислушивался долго, пока не убедился, что девушка тихо равномерно сопит во сне на лавке у дальней стены, где она себе постелила. Теперь пора: постараюсь по ее описаниям и приметам выйти отсюда на торговый тракт, с которого мне пришлось сойти по дороге из-за лавины. А дальше уже дело техники.

В ближайшей таверне перекуплю коня, узнаю последние новости — и в замок. К тому же, отец наверняка уже ждет от меня письма.

Ворона лениво приоткрыла глаз, когда я поднялся с кровати, и я лишь слегка коснулся ее силой, повелев спать. Тихо оделся, обулся и, оставив мешочек с монетами на столе, вышел из домика.

К этому времени метель уже подуспокоилась, на небе начали появляться прогалы между тучами, сквозь которые была видна бледная луна. Покосившиеся домики деревеньки словно нахохлились в сугробах и лишь тонкой струйкой дыма пыхтели в морозный воздух.

Плотнее запахнул плащ и пошёл на северо-восток, как и говорила Йора. Быстро вышел из деревни, а луна наконец-то полностью показалась из-за туч, и стало совсем светло. Тут же обрадовался, что легко доберусь до тракта.

Спустя сотню шагов я начал отчетливо различать за спиной хруст снега под чьими-то шагами. Тихий, легкий. Словно этот “кто-то” шел, легко ступая, как кошка.

Продолжил идти, не подавая вида, что заметил преследование. Тот, кто шел за мной, был осторожен, но недостаточно опытен: ветер доносил шорох одежды и пыхтение. Что ж, если этот некто решил поиграть в кошки-мышки…

Впереди как раз появился небольшой перелесок. Самое подходящее место. Ускорил шаг, словно пытаясь оторваться, и углубился между деревьев. Здесь снега было меньше, а следы не так заметны.

Бесшумно забрался на толстую нижнюю ветку дуба у тропы. В темноте меня не было заметить, особенно человеку, особенно если торопишься за "убегающей" добычей.

Ждать пришлось недолго. Из-за поворота тропинки появился силуэт, который что-то достал из кармана. Я спрыгнул, когда он оказался под деревом, сбил его с ног, и мы покатились  по снегу.

Этот “кто-то” старательно пытался вырваться, но я крепко перехватил его за запястья и…

— Йора?! — выдохнул я, не веря своим глазам.