Глава 13

Матвей – Папа пришел в себя! – верещит Юлька в трубку. – Точнее, он… Он сегодня с нами разговаривал, – сестра всхлипывает. Мама с Юлей уже две недели живут в немецкой клинике вместе с отцом. Сестра полетела туда, чтобы не оставлять маму одну, поддержать, когда ей будет совсем плохо. Я же все эти дни не вижу ничего кроме кровати и рабочего кабинета. Все еще пытаюсь въехать в дела агрокомплекса. Срусь с Князевым, потому что он давит и требует от меня более быстрой включенности в дела. Для него, блядь, это все по щелчку пальцев должно произойти. Вчера я не в теме, а сегодня подкован до зубов и самостоятельно веду дела, будто всегда тусовался в этой среде. Он там сериалов пересмотрел, что ли? – Отлично, – отталкиваюсь от пола и встаю с кресла. Подхожу к окну. Прикладываю телефон к другому уху, наблюдая, как Алёнка вылезает из машины чувака, с которым вроде как встречается. Уже на автомате смотрю на время. Сегодня понедельник. Исаева опаздывает на пятнадцать минут минимум. По Мишиным загонам, это выговор. Три опоздания в месяц равны лишению премии. – Что врачи говорят? – выхожу из кабинета. – Что все будет хорошо, что теперь все точно будет хорошо, – сестра шмыгает носом. – Так страшно поверить, вдруг… Нет, нужно думать о хорошем. – Будет. Это факт. Как мама? – Сегодня первую ночь проспала без успокоительных. – Слушай, – иду к лифту, – ты ее к онкологу отведи на всякий случай. – Да-да. Я тоже об этом думала. Мало ли. – Маякни потом. – Хорошо. Ты сам как? Как работа? – Включаюсь, – сворачиваю к кабинету Князева. Исаеву на своем рабочем месте не застаю, конечно. – Трудно? – Терпимо. Если бы кто-нибудь привязал Князева на пару дней где-нибудь. Я бы лично заплатил этому человеку миллион. – Миша – он такой, – Юлька смеется. – Я верю, ты справишься. – Как много вас развелось. Верующих в меня. Я так скоро свою религию сотворю. – Ну тебя. Звони. – И ты. Отключаюсь первым и сажусь на край Алёнкиного стола. Жду. Через несколько минут слышу стук ее каблуков. – Матвей? – Алёна прижимает к груди свою сумку, пялится на меня растерянно. За эти две недели мы с ней практически не пересекались на работе. Я сутками сижу над бумагами. Вне офиса я видел ее в «Вино и музыка» еще в тот день, когда согласился сесть в отцовское кресло. Она тогда была не одна. Меня это не удивило. Задело, но не удивило. В конце концов, я эти годы тоже не жил монахом. Они в тот вечер быстро ушли. Что тогда творилось у меня в башке, трудно описать. И вспомнить тоже трудно. Я слегка перебрал даже. Едва сдержался, чтобы не начать ей названивать среди ночи… – Опаздываешь, – смотрю на часы на своем запястье. – Я… – хмурится и торопливо подходит к столу. – Ты не мой начальник. Непосредственный, – понижает голос. – Расслабься. Я без наездов, – смотрю на нее через плечо. – Князев уехал в Москву на пару дней, – слезаю со стола и разворачиваюсь. Бегло сканирую Алёнку взглядом. На ней белый пиджак, черное узкое платье, шпильки, волосы собраны наверх. Секси-секретарша прям. – Да, я знаю. Поэтому и опоздала, – поджимает губы. – Он уехал и сдал мне тебя в аренду, – улыбаюсь. Алёнка моргает. Пялится на меня как на привидение. Приоткрывает рот, но так же быстро его закрывает. Видимо, пытается фильтровать мысли, которые просятся на язык. И что-то мне подсказывает, там есть мат. – А как же Марго? – шепчет, вцепляясь пальцами в свою сумку, стоящую на столе. – Маргарита Андреевна подхватила ротавирус. – Кошмар… – Согласен. До пятницы в мою приемную перемещайся, – обвожу взглядом Алёнкин стол. – Хорошо, – выдавливает улыбку. – И кофе сделай, ок? – Без проблем, – проговаривает все с той же улыбкой, но сквозь зубы. – Супер, – закладываю руки в карманы и шагаю обратно к себе. На самом деле сегодня не самый лучший день. Князева нет, а это значит, что я должен провести свое первое совещание. Не то чтобы я дрейфил, скорее, это все настолько в новинку, что мне иногда кажется, что я сплю. А если учесть, что половину ночи я готовился к этому самому совещанию, то уснуть точно могу в любой момент. – Ваш кофе, – произносит Алёна, после того как стучит в дверь и переступает порог. – Спасибо, – киваю, не отвлекаясь от монитора. Делаю глоток, горькая жидкость прокатывается по гортани, отставляю кружку и остро чувствую взгляд. Алёна не ушла, по-прежнему стоит над душой. – Что? – поднимаю глаза. – Уже десять. Тебя ждут на совещании. – Точно, – киваю, погружаю комп в спящий режим. Поднимаюсь на ноги, надеваю пиджак поверх футболки, на автомате поправляю часы и волосы. Мандражирую, получается… – Я принесла бумаги, что подготовила для Михаила к совещанию, – протягивает мне папку. – Там все, о чем тебе должны отчитаться, и темы, которые нужно затронуть в обсуждениях. – Спасибо. – Пожалуйста, – кивает. Понимаю, что до сих пор касаюсь ее руки, а она – моих пальцев. Стоим друг напротив друга. Между нами только папка. Алёна хмурится, делает шаг назад и отводит взгляд. Следующие три часа мой мозг кипит. В отсутствие Князева я чувствую давление со стороны более старших товарищей, так скажем. Каждый из замов хочет продавить меня под себя, а некоторые личности не упускают возможность указать на мой возраст, состряпав пренебрежительную мину, которую я как бы должен заметить, но якобы случайно. – Вы еще слишком молоды, поэтому так категоричны. Это отличная концепция и… Соломин с первых дней спит и видит, когда я сдуюсь и он сядет в отцовское кресло. Он его первый зам, который вроде как должен мне помогать, но в реальности картинка прямо противоположная. Слушаю его причитания, вкупе с наставлениями и максимально тупыми предложениями, которые и выгодны с финансовой точки зрения. – Ниши очистные сооружения работают. Запах появляется исключительно во время выбросов. Раз в месяц. Биопереработка – это просто лишняя трата денег. Вы еще слишком молоды и не понимаете, что люди всегда будут недовольны, что бы мы ни сделали! – И все же я придерживаюсь мнения, что вопрос нужно решать, – откидываюсь на спинку кресла. – Мы вызывали экологов. У нас есть заключение, что окружающую среду мы не загрязняем. – Но люди жалуются. Страдает наша репутация, вы же это понимаете? Новости читали? – У меня слишком много работы, поэтому нет столько свободного времени, чтобы читать все это. Очень радует, что теперь в нашей компании появился человек, который может рассказать нам, что о нас пишут, – Соломин оттягивает галстук и едко ухмыляется. По кабинету тут же ползут перешептывания. – Я вас услышал, – киваю. – Все свободны. А вы, Макар Данилович, свободны насовсем. Соломин поднимается с кресла, упирается кулаками в стол. В зале наконец-то повисает тишина. – Вы правильно понимаете, – смотрю на него, – я вас увольняю. – Ты? Меня? – До свидания, – забираю со стола документы и направляюсь на выход. – Щенок, да я здесь… Я тебе… – Можете написать по собственному, – проговариваю четко, не считая нужным к нему повернуться. Через час, сидя уже в своем кабинете, получаю пиздюлей от Князева. Не за то, что уволил Соломина, а за то, что не поставил Мишу в известность изначально. – Соломин идиот, конечно, но в своей специфике шарит. Ты сам себя лишил зама, осознаешь? – Миша уже успокоился. Проорался. Теперь разговаривает нормально. – Осознаю. – И кого мы посадим в его кресло? – У меня уже есть кандидатура. – Я хочу услышать это имя, Матвей. Жги до конца теперь. – Васильев. – Кто? Ты же шутишь сейчас? Этот аналитик с задатками эколога? Что он может вообще? – И тем не менее за год он сделал больше, чем Соломин за последние пять лет. У парня талант, и мариновать его десятилетиями я смысла не вижу. – Алексей в восторге не будет. Соломин… – После больницы отца ждет долгая реабилитация. Он не вернется больше. По крайней мере на постоянку. Ты же и сам это понимаешь. Если я планирую остаться здесь, Миш, мне нужна своя команда. Не отцовская. Это не ультиматум. Это реальность. – Ладно. Делай что хочешь. Я в это лезть не собираюсь. Князев скидывает звонок, бросаю телефон на стол. Выдыхаю. Идея подключить Васильева возникла еще на прошлой неделе. Мы случайно пересеклись в лифте, он был единственным, кто, в отличие от зажравшихся и засидевшихся десятки лет замов и директоров, озвучивал дельные, а главное, современные идеи. За две недели, что я вникал в дела, понял одну простую и не самую приятную для отца вещь. Несмотря на наличие Князева, холдинг работает, как и пятнадцать лет назад, по тем же схемам, несмотря на то, что все вокруг движется вперед. Реагирую на стук в дверь. Поднимаю голову. – Войдите. – Матвей, – Алёнка заглядывает в кабинет. – Я могу идти домой? Восемь уже. Смотрю на часы, моргаю, а потом тру глаза. День пролетел мгновенно. – Да, – выключаю компьютер. – Подожди меня пару минут. Подвезу. – Я на такси. – Разговор есть. – До завтра не подождет? – Нет, – беру ключи от тачки. – Ладно. Когда выходим на улицу, Алёнка тянется к сигаретам. Прикуривает. Морщусь уже по привычке. Мне понадобилось огромное желание и такая же сила воли, чтобы бросить. Сажусь за руль, Алёнка докуривает и забирается на пассажирское сиденье. – О чем разговор? – накидывает на себя ремень. – Как я понял, у тебя есть отношения. – Это не твое дело, – выпускает колючки. Эта ее реакция почему-то вызывает улыбку. – Я не собираюсь лезть в твою жизнь. Просто подумал, что, наверное, тебе будет проще, если мы разведемся? – жму плечами. Отслеживаю ее реакции. Они у нее приторможенные слегка. Алёна хмурит брови, пару раз кивает, впивается ногтями в свою сумку. – Да, наверное… – Хорошо. Но мне нужна твоя помощь. На следующей неделе из Москвы приедет человек, Князев устраивает в своем доме ужин. Мне тоже нужно там быть. Чувак – консерватор до мозга костей. А так как я теперь вместо отца… Короче, давай сыграем в семью в последний раз. – Я не понимаю… – Посети со мной этот ужин и на пару часов сделай вид, что ты все еще моя жена.