Глава 14

Алёна Зачем я вообще согласилась на этот ужин? Вдох-выдох. Довожу стрелку, крашу ресницы и проверяю, который час. Главное – не опоздать, в последнее время я та еще копуша. В конце концов, это деловой ужин, поэтому нужно соответствовать. Подкрашиваю губы, поправляю платье, прическу. Волосы сегодня словно специально совсем не хотят ложиться, не укладка, а гнездо какое-то на голове. Еще и влажность бешеная, кудри стянулись в тугие пружины. Я похожа на овцу. Натягиваю туфли. Все те же черные шпильки, в которых я ходила на свидание с Андреем. Мои любимые туфли. Неприлично дорогие, я спустила на них всю зарплату. Это моя первая вот такая неразумная и баснословная трата. У меня хорошая работа, за которую отлично платят, я снимаю приличную квартиру, сдала на права, даже на море слетала, а к деньгам все равно отношение из времен, когда их постоянно не хватало. Засовываю карту под чехол. Точно, Андрей же! Хватаю телефон, включаю громкую связь, пока слушаю гудки, защелкиваю браслет на запястье. Той ночью, после ресторана и прогулки по набережной, я осталась у него на всю ночь. Мы давно к этому шли, и это случилось. Закрепили, так сказать, отношения в горизонтальной плоскости… Утром мне показалось, что это был мой внутренний бунт, мол, вот она я, живу на полную катушку! Кому и что доказывала? Сама себе. За последние недели Матвея в моей жизни стало слишком много. – Привет, Алён. У Андрея максимально спокойный голос. Возможно, расскажи я ему, что иду на ужин с Шумаковым, деловой ужин, на минуточку, он бы реагировал иначе. Но я не говорю. Сама не знаю почему. Разве я делаю что-то плохое или запретное? По факту это просто сделка. Мы с Матвеем уже давно чужие друг другу. Правда, когда он сказал про развод, меня откинуло в прошлое. Воспоминания накатили огромной волной и просто сбили с ног. Мысли спутались, а сердце сжалось. Этот штамп в паспорте – последнее, что осталось от нашей любви. Последнее… Мы ведь впервые эту тему затронули. Никогда раньше даже не заикались. Жили себе по разным странам, а про развод не говорили. Нам обоим так удобно было. – Привет, как выступление прошло? Андрей еще утром улетел в Питер. У него концерт для фортепиано со скрипкой сегодня. – Отлично. Был аншлаг. – Когда возвращаешься? – Организаторы предложили завтра сделать дубль. – Еще один концерт? – Да. – Ты же согласился? Улыбаюсь своему отражению, зажимаю сумку-косметичку под мышкой и выхожу из квартиры. Андрей все еще на громкой, только теперь я крепко сжимаю смартфон в руке. Спускаюсь по ступенькам. Стук каблуков эхом проносится по подъезду. – Куда-то собралась? – Да по работе. Деловой ужин. – Позвони, когда домой вернешься. Я волнуюсь. Волнуется. Не врет. Андрей правда заботливый. Добрый. Он мне искренне нравится. Мне с ним спокойно. – Конечно, позвоню. Целую. – И я тебя. Скидываю звонок первой, у подъезда замираю на мгновение. Машины Матвея нигде не вижу, зато моя припаркована совсем рядом. Появляется соблазн сесть за руль самой, но, как только думаю об этом, вижу, как новенький Шумаковский «Порше» заезжает во двор. Взмахиваю рукой, будто он меня может не заметить. Я тут одна стою посреди улицы в вечернем платье. Матвей тормозит прямо у подъезда. Хватаюсь за ручку двери и, прежде чем юркнуть в салон, делаю глубокий вдох. Дико хочется курить, но Шумаков максимально негативно реагирует на сигареты. Заметила, конечно, что он бросил, но это не дает ему права придираться ко мне. А он придирается, по старой памяти, видимо. Я же, по этой самой памяти, выбираю тактику его не злить. Детский сад, честное слово. – Привет, – мажу по Матвею взглядом и накидываю на себя ремень. – Привет, – кивает. – Ты про дресс-код не говорил особо, и я подумала… – опускаю взгляд на свою грудь, обтянутую черным платьем. – Все отлично. Тебе идет. – Спасибо, – улыбаюсь. Я очень рада, что мы с ним можем спокойно общаться, несмотря на прошлое. Рада, что вроде как не стали врагами. – Мне лучше молчать там, да? – решаю уточнить на всякий случай. – Почему? – Мот немного хмурится и щелкает поворотником. – Говори все, что хочешь, кроме того, что мы не живем вместе. – Поняла, – киваю. Пальцы так и тянутся в сумку за сигаретами. Нервничаю жутко. Не люблю все эти пафосные мероприятия и встречи. Я устраивалась к Князеву помощницей, которая нигде не отсвечивает. Меня на этом ужине быть не должно. Вздыхаю. – Придется перетерпеть это мероприятие. – Я справлюсь. Шумаков бросает на меня максимально серьезный взгляд, кивает и снова сосредотачивается на дороге. Весь путь до дома Князевых мы молчим. Эта тишина немного напрягает. Никак не могу поймать нужную волну. Расслабиться тоже не выходит. Несколько раз смотрю на Матвея не без интереса, и он, к счастью, этого не замечает. Матвей изменился. Повзрослел. Взгляд другой, более серьезный, строгий, как у дяди Лёши прямо. Да, точно. Матвей теперь очень похож на своего отца. Я помню его другим. Совсем другим. Эти два образа из прошлого и настоящего даже не вяжутся между собой. Когда Матвей паркует автомобиль и открывает для меня дверь, на моем лице вырисовывается дурацкая улыбка. Тоже по привычке, видимо… – Спасибо, – вкладываю свою руку в его ладонь. Матвей стоит близко. Слишком близко для человека из прошлого. – Хорошо выглядишь, – произносит, не стесняясь лапать меня глазами. Я прекрасно вижу, как его взгляд притормозил в районе моего декольте, а потом еще и в районе бедер. Боже мой, мужчины! – Я старалась выглядеть как твоя жена, – жму плечами, – а не как секретарша. – Надень, и идем, – подхватывает меня под локоть, сунув в руку кольцо. Мое кольцо. То самое обручальное кольцо. Он его хранил? Опешив, стараюсь сконцентрироваться на своих шагах. В доме Князевых я, конечно, уже бывала. У Даши отличный вкус. Здесь очень красиво, дорого, но не вычурно, наоборот, максимально уютно. Здесь хочется жить. В таком доме хочется жить большой семьей. Мы проходим в гостиную, где нас уже ждут. Шумаков представляет меня тому самому московскому дядьке, после чего включается с ним и Михаилом в деловую беседу. – Привет, – Даша целует меня в щеки, приобняв. – Красотка. – Спасибо, ты тоже, – улыбаюсь, рассматривая ее белое платье. – Я обалдела, когда вас вместе увидела, – шепчет, пригубив шампанское. – Матвей попросил, – пожимаю плечами. – Я думала, у тебя отношения. Что за красавчик был с тобой в «Вино и музыка»? – Андрей. И да, – говорю еще тише, – у нас отношения. А с Матвеем и правда все. Мы друзья с огромным прошлым. – Уверена? – Более чем. – А вот он, – стреляет в Шумакова взглядом, – кажется, считает иначе. – С чего ты так решила? – крепче сжимаю ножку бокала с шампанским. – Он так нервничал в тот вечер, когда тебя с парнем увидел. Очень трогательно выглядело, если честно. – Тебе показалось, Даш… – Алён! – зовет Матвей. Поворачиваю голову, улыбаюсь ему во все тридцать два зуба. Оставляю бокал с шампанским на подносе и иду за стол. Позволяю Шумакову за собой поухаживать. В голове, конечно, крутятся Дашкины слова. Что значит Мот нервничал? Из-за меня? Зачем? Столько времени прошло, так не бывает просто. Не бывает, разве что в сказках. Тем не менее следующие несколько часов я сижу как на иголках. Анализирую происходящее, каждый взгляд Матвея, каждый жест в мою сторону. Правда, ни к чему так и не прихожу по итогу. Он смотрит, разговаривает со мной, ухаживает, делает вид, что он мой муж не только по паспорту, и ему это великолепно удается, только я-то знаю, что это игра все. Все это большая фикция. Но как же тогда кольцо? Зачем он носит свое и хранит мое? Все слишком сложно! Ужин проходит хорошо, ну почти… Мужчины много шутят, но также много говорят о работе. Вениамин Александрович расспрашивает про семью Князевых, и про нашу тоже. Много внимания в разговорах уделяет детям. Мне кажется, что я себя контролирую, но на самом деле, как только речь заходит о нас и я слышу вопрос о пополнении семейства, бросает в дрожь. Вижу, как Матвей что-то отвечает, у него губы шевелятся, значит, точно говорит что-то, а у меня картинка перед глазами блекнет. Еще немного, и пространство превратится в одно сплошное темное пятно. Я не думаю о детях. Мне даже кажется, что я их теперь вообще не хочу. Совсем. Страшно. Страшно снова испытать эту потерю… Чувствую, как Шумаков сжимает под столом мою ладонь. Прикусываю нижнюю губу и благодарю за поддержку кивком. Незаметно похлопываю пальчиками под глазом, который вот-вот начнет слезиться. Остаток вечера на фоне этих вопросов смазывается. Никак не могу переключиться. В мыслях только фотографии УЗИ. Я их до сих пор храню, в тумбочке под телевизором. У меня там есть шкатулка, вот в ней все и лежит. Фотографии, пинетки, тест с двумя полосками и даже последнее медицинское заключение… Выкинуть все это рука не поднялась. Я много раз думала, что пора. Нужно. Но так и не сумела. Слишком слабая. – Рада была познакомиться, Вениамин Александрович, – говорю с улыбкой, преодолевая себя в этот момент. На самом деле расплакаться хочется. – Даша, Михаил, спасибо за ужин. Мужчины пожимают друг другу руки, Вениамин Александрович остается у Князевых, а мы типа едем домой. – Ты как? Слышу голос Матвея как через плотную толщу воды. Моргаю. Осматриваюсь вокруг и понимаю, что мы уже у моего подъезда. Он меня домой привез, а я даже не заметила. – Нормально, – снова улыбаюсь и вот теперь вытаскиваю сигареты. Плевать мне, что Мот скажет. Я дико устала. – По тебе не скажешь, – откидывается на подголовник и гасит фары. – Дерьмовый вечер, – морщусь и делаю глубокую затяжку. – Согласен, – прикрывает глаза. – Самый тупой вопрос в мире. Самый, – выдыхаю дым. – Какое кому дело до чужих планов на детей? Ну вот какое? – Просто люди, – Матвей ловит мой взгляд. – Ты молодец. Киваю. Он прав, конечно. Прав… Матвей заостряет губы, как бы намекая на улыбку, а потом берет меня за руку. Второй раз за этот длинный вечер. Пока он поглаживает большим пальцем тыльную сторону моей ладони, я пытаюсь понять, как себя вести сейчас. Что делать? По плечам ползут мурашки. Крупные и колючие. – Прости, – аккуратно высвобождаю свои пальцы. – Эмоции, – облизываю губы и выбрасываю сигарету в окно. – Даже не спросила, курят ли у тебя в машине, – подмечаю, когда в этом уже нет смысла. – Считай, что для тебя было сделано исключение. – Приятно, – издаю нервный смешок. – Прости, что так вышло, Алён. Не думал, что он начнет про детей. – Я нормально, – киваю, а сама дрожу. Слезы по щекам катятся. Так ожидаемо неожиданно, что я пропускаю момент, когда Матвей прижимает меня к себе. Гладит мои волосы, спину. Дышу. Сейчас главное – дышать. – Что ты делаешь? – бормочу ему в плечо. – Жалею, – шепчет мне в висок. – Поддерживаю, – обжигает своим дыханием. – Все хорошо. Уже все хорошо, – укачивает меня в своих руках, как маленькую девочку, а я понимаю, что мне этого не хватало. Я все держала в себе. Всю боль пережила в одиночку. Не делилась с ним. Привыкла же всегда вывозить все одна. Превратилась в робота просто. А теперь прорывает, кажется. Через столько лет… Как же так? Всхлипываю громче, а объятия Матвея тут же становятся крепче. Замираю на секундочку. Мне так тепло в этот миг. И совсем не страшно. Ни капельки. – Прости, – упираюсь ладонями ему в грудь. – Прости. Я сейчас, – шмыгаю носом, – сейчас успокоюсь. Тру щеки, а потом случайно заглядываю Матвею в глаза. Там столько эмоций. Они нереальные какие-то… Раньше я бы сказала, что так выглядит безразличие, а теперь мне думается, что это отчаяние. Задеваю носом его подбородок, и мы снова встречаемся глазами. Матвей перебирает пальцами мои волосы на затылке, а потом фиксирует шею ладонью. Не шевелюсь не потому, что не хочу, просто не могу. У меня ступор, самый настоящий. Хлопаю ресницами, наблюдая за тем, как его губы накрывают мои. Прикосновение – разряд тока. Меня подбрасывает куда-то высоко-высоко, а потом так же резко шмякает о землю. – Не нужно, – бормочу, неловко высвобождаюсь из его объятий. – Пойду лучше, – тянусь к двери. – Пока, – вытираю остатки слез. – До встречи. Вылезаю из машины и не оглядываясь иду к подъезду. Захожу в лифт, прилипаю спиной к холодной металлической стене и жму кнопку своего этажа. Пока поднимаюсь, снимаю шпильки, трогаю свои губы пальцами. Горячие такие и без помады совсем. Мне показалось, что он только прикоснулся, на самом же деле мы друг друга чуть не сожрали. Реакция на стресс, наверное. В квартире зачем-то первым делом подхожу к окну. Машина Матвея до сих пор стоит у подъезда. Наблюдаю за ним до момента, пока у «Порша» не зажигаются фары. Когда это происходит, занавешиваю тюль и делаю два быстрых шага назад. Смотрю на свою правую руку, зажмуриваюсь и снимаю кольцо. Прячу его в ту же шкатулку. *** – Алён, кофе сделай, пожалуйста, – раздается голос Михаила по селектору. – Сейчас. Бросаю взгляд на стеклянные двери, за которыми Князев и Шумаков торчат с самого утра. Кажется, уже несколько раз ругались. Жалюзи не опущены, поэтому у меня прекрасный обзор. Не то чтобы я подглядывала… Ладно, подглядывала. После поцелуя в машине мы с Матвеем не виделись все выходные. У меня было время для размышлений, в ходе которых я ни к чему не пришла. А сегодня утром он вел себя так, словно ничего и не было. Это правильно. Хорошо даже. Только почему тогда внутри что-то так назойливо скребет? Наливаю кофе и, прежде чем войти в кабинет, конечно, стучу. – Заходи. Спасибо. – Миша сразу забирает с подноса чашку, делает большой глоток, хмурится, смотрит при этом на таблицы, что вывешены у них на доске. – Херня. Моргаю. Шумаков в этот момент забирает вторую чашку. В итоге донести поднос до стола я просто не успеваю. – Ты просто тухло мыслишь. Какой год сейчас, помнишь? – Матвей ухмыляется, а потом случайно задевает мое бедро пальцами, когда усаживается на край стола. Нервно убираю волосы за ухо и, быстро перебирая ногами, иду оттуда прочь. Кожа под юбкой огнем горит. Он же случайно, правда? Поворачиваюсь и ловлю взгляд Матвея. Он все это время смотрел мне в спину через стеклянную дверь. Выдавливаю улыбку сквозь поджатые губы и сажусь за стол. Время семь. Мой рабочий день уже закончился, но Михаил еще не отпускал. Андрей звонил уже два раза, уточнял, когда меня можно будет забрать с работы, но, так как конкретного ответа у меня нет, я решила перенести нашу встречу на завтра. Если быть точнее, то совместную ночевку. Честно, со всей вакханалией, что творится в моей жизни, секс не будет лишним. Правда. Мозг вот-вот взорвется. Давлю пальцами на виски, упираясь локтями в стол. Андрей на новость о том, что по документам я замужем, отреагировал нормально, насколько это вообще мог сделать человек без штанов. Естественно, что наутро мы поговорили. Обсудили все. Ему мой штамп в паспорте жить не мешает. К тому же никто из нас ни о каких серьезных отношениях и не говорил никогда. Нам просто хорошо вместе, удобно. – Алён. Чувствую прикосновение где-то в области плеча и резко поднимаю голову, не сразу даже соображая, что уснула. – Блин, – моргаю и смотрю на часы. Половина первого. Кошмар какой. – Ты чего тут сидишь? – Матвей разговаривает негромко. Навис надо мной. – Работаю. – Да? – ухмыляется. – Домой почему не идешь? – Михаил не отпускал же. – Можешь ехать. Сейчас такси тебе вызову. Адрес тот же, откуда я тебя забирал? – Да. – Через шесть минут приедет. Завтра можешь опоздать на час. Выпрямляюсь, почти впечатываясь в Шумакова. Сглатываю, когда наши лица оказываются максимально близко, и хватаю свою сумку. – Спасибо за такси. Пока, – просачиваюсь между ним и столом, задержав дыхание, и почти бегу к лифту.