Глава 16

Матвей – Ты серьезно? – Миша крутит в руках кубик Рубика. Откуда у Князева в кабинете взялась эта штуковина, загадка. – Вывезти больше полсотни человек за город, чтобы что, напомни? – В нормальных компаниях это называется тимбилдинг. – Я в курсе, как это называется. – Будь ближе к людям, Миш. Ближе. – Уйми свои блогерские замашки, – кривится. – Я и так всех в офисе в лицо знаю. Тут он прав. Князев знает всех, кто есть в офисе, пофамильно. – М-да, четвертый десяток превратил тебя в старика, – ржу. – Закроем на выходные под себя гостиничный комплекс в Сосновке, непринужденно пообщаемся. Кто хочет, смогут даже опоздать, – ухмыляюсь. Миша кладет кубик на полку, отходит к столу, барабанит по нему пальцами. Вижу, как у него в башке запустился мыслительный процесс на эту тему. – Ладно, – соглашается. – Дашка оценит. Любит она такое… – По рукам тогда. – Ага. Организацию бери на себя. – Да без проблем. К тому же у меня для этого есть Васильев. Дима, как я и ожидал, вписался в мою команду просто отлично. На удивление, Яровой – человек, что отвечал у отца за финансы, тоже вписался. Шагает в ногу со временем, можно сказать. Поднимаюсь из кресла и ухожу в свой кабинет. В приемной киваю Алёне, которая одержимо долбит по клавишам. – У тебя на выходные планы есть? – спрашиваю, притормозив у ее стола. Исаева поднимает на меня глаза, моргает, а ее пальцы при этом продолжают еще пару секунд печатать. – Вроде нет. А что? – Тогда ничего не планируй. У нас намечается офисная тусовка за городом. – Твоя идея? – улыбается. – Как догадалась? – По содержанию. Михаил долго сопротивлялся? – Минут пять. Ничего не планируй, – понижаю голос и ухожу к себе. До обеда занимаюсь рутинными делами, там подписать, тут прочесть, здесь изучить, а вот во второй половине дня еду в животноводческий комплекс. Так сказать, посмотреть на свои владения изнутри. Первый месяц я усиленно подтягивал матчасть, поэтому из офиса не выезжал. На парковке меня встречает директор комплекса. В оранжевой каске. Видимо, замечает, как приподнимается моя бровь относительно его внешнего вида, и тут же поясняет: – У нас в четвертом секторе конечные строительные работы ведутся, я как раз оттуда, не успел переодеться, – стаскивает с себя жилет. – Не спешите. Я тоже хочу посмотреть. – Тогда идемте. Соколов! – орет своему помощнику, видимо. – Жилет и каску Матвею Алексеевичу, живо! Мужичок в очках и такой же каске несется к внедорожнику, из которого вытаскивает обмундирование. Быстро экипируюсь. Провожу на территории комплекса часа три. Также заглядываю в их местный офис. Знакомлюсь с сотрудниками. Когда уезжаю, звонит отец. Успеваю сесть в «Хаммер», прежде чем ответить. – Ты уволил Соломина? – брызжет слюной. – Не кричи. Тебе нельзя, помнишь? – Совсем там кукухой поехал, я тебе для чего свой бизнес оставлял, чтобы… – Чтобы я работал, пап. Соломин нас всех под статью подведет рано или поздно. – Он толковый мужик! – Этот толковый мужик пренебрегает нашей репутацией. Открыто. В конечном итоге ты сам хотел, чтобы я сел в твое кресло. – Я же не думал, что ты… – Что? – улыбаюсь. – Буду своевольничать? Отец замолкает. Думает, видимо. – Ну если что-то пойдет не так, я тебя… – Ремнем отходишь? – ржу. – Не кипишуй, все нормально будет. Мы с Князевым уже под любым возможным углом эту ситуацию крутанули. – Твой этот Васильев мальчишка еще. – Зато толковый. И нежадный. А Соломин себе в карман складывал как само собой разумеющееся. Ты в курсе, что он семьдесят процентов бюджета по экологии себе припрятал? Отец шумно выдыхает. – Вот же крыса! – Угу. Лучше расскажи, как здоровье? Когда вернешься? Что врачи говорят? – Лежу тут сутками. Достали все. Бегают в своих белых халатах! – Понял. Отдыхай, тебе это нужно сейчас. – Устал я отдыхать, Матвей. Устал. Мать еще на моря тянет. Говорит, вот выпишешься, полетим к морю, косточки греть. В гробу я видел эти пляжи! Смеюсь. Отец всегда такой был. – Она за тебя волнуется. – Да знаю… Знаю, поэтому и полетим, конечно. Ты мне лучше скажи, что там у тебя с Алёной? Она теперь не у Миши же, у тебя. – Работаем, папа. Просто работаем. – Дурью маетесь вы, а не работаете. Давно бы уже помирились. Раз не развелись до сих пор, нечего с ума сходить. Ты же ее любишь! Чего булки мнешь? Действовать нужно, сынок. Действовать. – Слушай, может, тебе в коучи по отношениям податься, а? – ржу, но это теперь больше защитная реакция. – Может, и подамся. Расскажешь, кто такие, – папа вздыхает. – Ладно, физкультура у меня. Зовут. – Пока. Отключаюсь. Пару минут даю себе на продышаться и только потом еду. Люблю ли я Алёну? Люблю до сих пор. Кажется, даже сильнее. По-настоящему. Без единого сомнения. Раньше иначе было. Совсем по-другому… Может, и хотел бы к ней ничего не чувствовать, но не выходит. Почти два года пытался, а толку? Только острее все стало. Я ведь из-за нее отчасти в это кресло сел, чтобы остаться. Чтобы был веский повод остаться. Когда мы с Мишей говорили, что отца мог бы зам сменить, это реально было. Не то, что хотел Князев, но, если бы я уперся, спокойно мог бы уехать обратно. Но я не хотел. Поэтому так быстро согласился. Не могу больше так. От нее вдали не могу. Хотя теперь вот рядом, но все равно ничего не изменилось. Развод этот… Сам предложил. Подумал, что так, наверное, лучше будет. Она же и правда новую жизнь строит, пытается. Кто я такой, чтобы ей мешать? Кручу кольцо на пальце, пока стою в пробке у железнодорожного переезда. Она не раз уже спрашивала, зачем его ношу, почему не снял… А что я ей могу сказать? Что с ним мне кажется, что мы все еще вместе, просто в ссоре? Длительной, но ссоре. Иногда накрывает. Как представлю, что она с этим пианистом, застрелиться хочется. Самому, ну или его… Хреново все. Не клеится. Не ладится. Я хочу ее вернуть, но без травмы. Чтобы это было ее решением. Раньше я таким не заморачивался, делал так, как мне было нужно. Теперь все изменилось. В офис забегаю уже перед закрытием, Алёна подсовывает на подпись бумаги, читаю, беру ручку. – Я хотела попросить кое о чем, – слышу за спиной. Ставлю подпись. Поворачиваюсь. – Слушаю. – Не подумай, что я как-то пользуюсь тем, что мы с тобой… В общем, у Ирины завтра первый концерт в оркестре, я обещала, что приду. – И? – Мне нужно уйти пораньше. – Без проблем. – Сильно пораньше, – хмурится. Смотрю на нее, она на меня. – И? Во сколько? – После обеда. Концерт в пять, но я обещала Ире в салон сходить и с платьем помочь… – Ладно. Тогда завтра до обеда реши вопрос с Сосновкой, списками персонала и кейтерингом. Как закончишь, можешь идти на свой концерт. – Спасибо, Матвей. – Всегда пожалуйста. Алёна улыбается, забирает бумаги. Пока идет к двери, упираюсь в стол и, сложив руки на груди, пялюсь на ее задницу, обтянутую узкой юбкой. Она вообще поменялась. В плане стиля и внешности. Красится теперь, носит всякие секси-платья, юбки, каблуки… В общем-то, слюна капает обильнее. *** Утром в субботу забираю Князевых из дома. Марк, Мишкин сын, выбегает на улицу самым первым, хлопает дверью в тачке и тянет мне ладонь, чтобы поздороваться. – Здрасьте! – Привет, – улыбаюсь. В последний момент мы решили, что, если люди хотят, могут взять с собой не только жен-мужей, но и детей. – Марк, пересядь назад, пожалуйста, тут кресло для тебя есть, – просит Даша. – Привет, – взмахивает рукой. Киваю. Миша выходит самым последним. Уже висит на телефоне. – Хоть ты ему скажи, что сегодня выходной, – ворчит Дашка. – Не думаю, что до него дойдет. – Это да, – закатывает глаза. – Может, у него телефон украсть? – прикусывает нижнюю губу. – Попробуй, – ржу. Изначально они планировали ехать с водителем, но позже Князев решил быть ближе к народу и напряг меня. Своего же водителя сдал в аренду для Маргариты с семьей. – Мы Алёну забирать будем? – интересуется Даша будто между делом. Алёну… Я предлагал этой Алёне заехать за ней, но она отказалась. Причем жестко. В тот день у нее вообще было какое-то дурное настроение. Поэтому решил не лезть больше. – Она сказала, что сама доберется. – Да? Странно. – Даша достает мобильник, видимо, звонит Исаевой. – Привет, моя хорошая. Ты уже собралась? Что значит не поедешь? Обалдела? Решила меня бросить? Подруга, называется! Нет, отказов я не принимаю. Мы сейчас за тобой заедем. Сейчас! Собирайся. Минут двадцать у тебя есть. Да. – И эта женщина мне говорит, что я жестко веду переговоры, – Миша ржет. – Так, Матвей, едем к Алёне, адрес сейчас скажу. – Да я и так знаю. – Ну и супер. Марк, тебе не холодно? – Не-а. – Миш, потеплее климат сделай. – Мама, мне не холодно! – А потом сопли будем лечить всей семьей. Марк цокает языком на весь салон. – Ты сейчас с бабушкой и сестрой останешься. – Да, все-все. Мне холодно. – Уровень переговоров, ага, – снова Князев. Переглядываемся с ним. Ржу. К Алёнкиному дому приезжаем через полчаса. Алёна выходит из подъезда почти сразу после Дашиного звонка. Нахохленная и будто невыспавшаяся. Первые минуты прислушиваюсь к их перешептываниям и несколько раз ловлю Алёнин взгляд в зеркале. В Сосновке Марк с воплями несется к прудику, Князев срывается за ним следом. Даша же, не ускоряя шаг, прогулочной походкой следует за семьей. – Все нормально? – вытаскиваю из багажника свою сумку. – В полном, – Алёна кивает и надевает солнцезащитные очки. – По тебе не скажешь. – Это так мило – делать выводы по внешности, Шумаков! – Да я… Моя рука застывает в воздухе. Пялюсь Алёнке в спину. Она вышагивает по дорожке к одному из домиков. Не по иронии судьбы, конечно, в нем же буду ночевать и я. Кто ее покусал так? Какой уже день на всех кидается? Третий? Переодеваюсь у себя в комнате и спускаюсь на улицу. Вообще, я сомневался, что нам удастся собрать такую огромную толпу, да еще и забабахать хорошую анимацию. Шашлычник жарит мясо на открытом огне какими-то нечеловеческими порциями. Из колонок долбит музыка, для малых пляшут Фиксики. Замечаю, как Марк обстреливает Князева из водяного пистолета, а Дашка с Алёнкой пьют шампанское. Исаева накидывается прямо на глазах. Они что-то бурно обсуждают перешептываниями. – Матвей Алексеевич, мы в волейбол играть идем, вы с нами? Реагирую на голос за спиной, поворачиваюсь. Вспоминаю имя девушки, но я не Князев. Не помню. – Я Диана. Работаю в рекламном отделе. – Точно, – улыбаюсь. – Так идете? – подмигивает. Средний возраст сотрудников в пиаре, рекламе и аналитике у нас до тридцати пяти лет. Диане на вид максимум двадцать пять. – Пошли, – соглашаюсь и именно в этот момент ловлю Алёнкин взгляд. Подмигиваю, на что она демонстративно отворачивается, снова включаясь в разговор с Дашей. – С вами мы точно выиграем, – щебечет Диана под боком. – Не факт, – снимаю футболку и бросаю ее на землю к шмоткам остальных.