Глава 25

Реми И снова утро начинается с телефонного звонка. Пока айфон настойчиво вибрирует, сонно растираю лицо ладонями и готовлюсь к очередному дурацкому дню взаперти зловещего дома во власти агрессивного мудака. Смотрю на дисплей и удивлённо моргаю, прежде чем начать разговор. – Да, пап. – Привет, милая. Мы в целом мирно решили все вопросы с Джереми, но ты могла бы и предупредить, что в понедельник тут был Стивен Картер. – А что бы это изменило? – В глазах Дугласа я со своим нелепым предложением выглядел как идиот, пока мы не разобрались что к чему. – Всем иногда приходится побыть идиотами, чтобы чувствовать почву под ногами. – Ох, Реми… – Спасибо. Ты сделал хорошее дело, – сбрасываю звонок, не дожидаясь ответной реплики отца, и прячу лицо в ладонях с громадным облегчением. Теперь нужно позвонить Рири и успокоить её насчёт будущего и судьбы семейного бизнеса. Надеюсь, мы с ней сможем нормально поговорить. Длинные гудки. Один. Второй. Третий… На шестом она поднимает трубку: – Чего тебе? – отличное начало… – Эйвери, привет. Я знаю, что произошло, и мне ужасно не по себе. Но надею… – Реми, откуда в тебе столько наглости? Или это передаётся в рамках брачного контракта? – Подожди, я с хорошей новостью! – перебиваю поток негатива, и Рири замолкает. – С газетой твоего отца всё будет в порядке. – Интересно, каким образом? Твой расчудесный деверь оставил наш семейный бизнес на мели, и уже ни один бостонский банк не соглашается дать хоть какой‑то значимый кредит! – Рири, я попросила своего отца… – Что? – Сегодня утром он вложился в капитал «Бостон Таймс». Газета больше не на мели. – Э… Твой отец вернул моему изъятые средства? – Нет. Не совсем… Он… – почему‑то слова упорно застревают у меня в горле. – Он теперь как бы… совладелец. – Что‑о‑о?! И ты ещё пытаешься меня успокоить?! – мелодичный голос Эйвери неожиданно взрывается бешеной петардой в моей голове. – Ваша… Ваша семейка! Вот так запросто приходит и забирает у нас половину нажитого, а ты убеждаешь меня, что это ХОРОШАЯ НОВОСТЬ?! Реми, ты больная?! – Нет… Да никто ничего не забирает. И уж наверняка не половину… – Да подавись! Ненавижу тебя! – следом раздаются короткие гудки. Растерянно смотрю на погасший дисплей и еле слышно произношу в пустоту: – Сама ты больная… Но факт остаётся фактом: две лучшие подруги с разницей в сутки вычеркнули меня из своей жизни, хотя я пыталась исправить ситуацию, виновницей которой была не я. Или всё же я? От обиды и растерянности глаза неприятно щиплет, а челюсти как по команде сжимаются до боли в висках. Похищение и свадьба были лишь началом череды моих потерь? А, ну да. Ещё и потраченная впустую девственность. Что я делаю не так? Почему от меня все отворачиваются?.. Вздрагиваю от стука в дверь. – Кто? – Это Мария. – Входи. Девушка неловко мнётся на пороге спальне и, покусывая губы, тихо произносит: – Мистер Картер запретил мне подавать еду в вашу комнату. Сожалею… – Он сейчас здесь? – Да. Завтракает внизу. – Плевать, – равнодушно пожимаю плечами и отворачиваюсь. – Но вы же не станете устраивать голодовку? – от волнения произношение Марии наполняется мягким акцентом. – Я не голодна. И насильно есть не буду, – уверенно вру в ответ. – Мистер Картер, скорее всего, прикажет вам спуститься в столовую… Перевожу взгляд на бедную мексиканку, вынужденную балансировать между мной и Стивеном: – Скажи, что я ещё сплю. Он ведь наверняка скоро свалит по делам. Вот тогда‑то я и позавтракаю. * * *Стивен По большому счёту мне должно быть плевать, но эта упрямая заноза вздумала сыграть в гордую обиженку. Мария врать не умеет, и её заикающимся пояснениям я ни на секунду не верю, но у меня слишком много дел, чтобы тратить время на закидоны Реми. Намеренно медленно пью утренний американо, гася соблазн подняться к ней в комнату. Вероятно, даже к лучшему, что она отказалась завтракать в моей компании. Чем меньше мы видимся, тем проще мне себя контролировать. Но тогда к чему был мой запрет? Сжимаю челюсти и с шумом выдыхаю воздух через нос. Стивен, чтоб тебя! Очнись и не будь клоуном. С грохотом отодвигаю стул и устремляюсь в кабинет, чтобы взять всё необходимое для рабочего дня вне стен дома. Ещё немного, и мои парни начнут меня жёстко стебать: перепуганная малолетка вытравила Стивена Картера из его собственного жилища. Подхватив папку с бумагами и ноутбук в кожаном чехле, зло толкаю дверь и выхожу в холл. Краем глаза замечаю слева движение. Оглядываюсь и вижу в отражении зеркальных стеновых панелей притаившуюся за углом Реми. Она поворачивает голову, и наши взгляды пересекаются. – Я тебя не съем, можешь не прятаться, – вздыхаю и прохожу в метре от бунтарки. – Вернусь к семи вечера. Будь добра, явись на ужин. Не дождавшись ответа, с каменным лицом покидаю особняк. * * *Реми Если этот монстр решил, что я у него в рабстве, то мне его жаль. Как только он уходит, я наворачиваю плотный завтрак и предпринимаю ещё одну попытку вопреки расписанию выехать в город. Однако в этот раз Тим наотрез отказывается нарушать график и сообщает, что мистер чёртов Картер больше не разрешает звонить ему по поводу внезапных поездок, если только это не вопрос жизни и смерти. – Это ведь не вопрос жизни и смерти, мэм? – громила в строгом костюме с массивными часами на правом запястье с подозрением разглядывает меня. – Как посмотреть, – вздыхаю я. – Вы не истекаете кровью, а ваш отец, насколько мне известно, не лежит при смерти. – Ты отвратительно наблюдателен, Тим. – Это моя работа, мэм, – он снова не улавливает ноток отчаянного сарказма или слишком красноречиво его игнорирует. – Если хотите куда‑нибудь съездить, я зарезервирую автомобиль на завтра. – Будь так любезен, – отвечаю сквозь зубы. Лучше бы я истекала кровью. Хотя… Мысль подпортить вечерок не заставляет себя ждать. Намеренно пропускаю обед и под полным тоски взглядом Марии почти весь день провожу на свежем воздухе, имитируя острую приверженность спорту. Вспоминаю все тренировки и упражнения, какие знала, бегаю по гравийным тропинкам до боли в боку и мух перед глазами. За час до приезда господина рабовладельца быстро принимаю душ, впихиваю в себя большую порцию карбонары и без десяти минут семь коварно укладываюсь спать. * * *Реми – Если я говорю, что ужин в семь, значит… От громкого голоса Стивена резко подскакиваю и только чудом не валюсь с кровати на пол. – Ты заболела? Или снова решила побастовать? Оборачиваюсь на источник каверзных вопросов и театрально прикрываю зевок ладонью. – Ну? Что‑нибудь скажешь? – Стивен нависает надо мной, засунув руки в карманы брюк. – Я… Я случайно уснула, – включаю весь свой артистизм на максимум и пытаюсь отодвинуться подальше, но он ловит меня за локоть и тянет на себя. – Что ты делаешь? Почему обязательно надо каждый раз хватать меня, нарушать мои границы и вообще?! – выдёргиваю руку из его пальцев и недовольно вскидываю голову. – Потому что ты не явилась на ужин, – Стивен, несмотря на прослушанную короткую тираду, остаётся невозмутим. – Я же говорю, я случайно уснула! Если мои физиологические недостатки оскорбляют твоё чувство пунктуальности, то извини! – У тебя есть физиологические недостатки? – он ещё и смеётся надо мной. – Покажешь? – Моих видео тебе было мало? – пытаюсь саркастично отбрить его, но от волнения голос подрагивает. – Лучше один раз вживую, чем… Сама понимаешь, – Стивен прищуривается, и я замечаю опасный блеск в стальных глазах. – Ха. Ха. Ха. – Ты точно не заболела? – он перестаёт улыбаться и как‑то странно всматривается в моё лицо. – А что? – я кошусь в зеркало. После целого дня на улице выгляжу непривычно румяно. – У тебя жар? – Можешь убавить объём заботы в голосе? Мне некомфортно. – Язва. – Тиран. – Спускайся на ужин. – И не подумаю. – Реми! – Я. Никуда. Не пойду, – чеканю каждое слово, вцепившись ногтями в край одеяла. – Кто ты такой, чтобы мне указывать?! Думаешь, притащил сюда за волосы, принудил к дурацкой свадьбе, лишил девственности просто потому, что я – о, ужас! – посмела разозлить твоего папочку, и можешь продолжать надо мной издеваться?! Да я скорее сдохну от голода, чем снова сяду с тобой за один стол! Стивен какое‑то время странно смотрит на меня, не произнося ни слова, потом неожиданно закатывает глаза и всё так же молча выходит из спальни. Не понимаю, что произошло и что он в итоге решил, но по позвоночнику растекается смутная тревога. Или я впервые победила в стычке с этим чудовищем?