Глава 42

Реми – А что тогда? Десять минут назад всё было замечательно. Виновато опускаю взгляд в пол и нервно обхватываю себя заледеневшими ладонями. Да, ещё десять минут назад Стивен был во мне, и я парила где‑то в космосе… Между ног до сих пор ноет, но чёртов мозг уже успел обрушить меня на жёсткую землю. – Реми, – в низком мужском голосе вперемешку вибрируют недоумение и раздражение. – Что изменилось? – Н‑ничего. Это просто я дура. Нич… – Какого чёрта? – Стивен подходит вплотную и пытается поймать меня за руку, но я отшатываюсь и, ударившись спиной о дверь, соскальзываю вниз, неловко плюхнувшись на задницу. – Реми?! – Прости! – закрываю лицо ладонями и отчаянно трясу головой из стороны в сторону. – Это всё! Всё неправильно! Я не должна! Я не могу! Я… Я не понимаю… Он шумно выдыхает и продолжает стоять в нескольких дюймах от моих голых ступней, пока на меня накатывает истерика, вырвавшись наружу слезами и жалким воем. – Чего ты не понимаешь, Реми? – вопрос доносится сверху. Стивен не усаживается рядом, не пытается успокоить, обнять, избавить меня от сомнений, признаться в чувствах. Он просто злится или даже взбешён рыданиями малолетней идиотки, до чьего тела добрался всего сутки назад, но сразу же добавил в список своих владений. – Себя. Я не понимаю себя! – заваливаюсь на левый бок и сворачиваюсь калачиком, сквозь поток слёз рассматривая рисунок чёрной подошвы его ботинок. Стивен снова вздыхает и… выходит из спальни, оставив меня в одиночестве. Мир перед глазами окончательно меркнет, я только слышу собственный скулёж и рваное дыхание. * * *Стивен Пока набираю воду в стакан, стараюсь собрать в кучу адекватные доводы для нас с Реми. Не думал, что её будет так штормить. Но по сути, частью разума могу её понять. Это Я знаю о ней уже почти полгода. Это ОНА – главная разменная монета в сделке между Дэвидом и её отцом. Это в моей голове всё давно разложено на цепочку ходов и ставок. А малышка Реми варится в новой реальности несчастные пару недель. И как бы я ни жаждал заполучить джекпот, как бы далеко ни заходил, вот так запросто не могу присвоить её себе, не нарвавшись на девичьи морально‑психологические качели. Что ж. Нет смысла обижаться. Но придётся поднажать. Вернувшись в спальню, запрокидываю голову и матерюсь в потолок. Меня не было две минуты, а она совсем расклеилась. – Реми. – М… – она вроде бы открывает глаза, но в них абсолютная пустота. – Можешь сесть? – М… – ресницы плавно опускаются, и Реми отключается. – Супер. Мы могли бы просто заняться сексом. Могли бы поскандалить и в качестве примирения всё‑таки заняться сексом. Но в итоге я подхватываю её на руки и аккуратно укладываю на кровать. Поворачиваю на бок, второй раз за вечер расстёгиваю молнию платья и освобождаю Реми от одежды. Поправляю длинные блестящие волосы красивого шоколадного оттенка и накрываю тонким одеялом. – Ладно. Поговорим, когда отоспишься, – наклоняюсь к её лицу и мягко провожу носом по щеке и виску. После двухминутного душа ложусь рядом с Реми, прижимаю спиной к себе и быстро отключаюсь. * * *Реми Меня обступает шумная толпа, и за головами людей я всё никак не могу найти свой сектор в коридорах Фенуэй Парка, хотя снаружи уже раздаются овации зрителей, а «Рэд Сокс» вовсю бьются с «Янкиз». – Реми! Оборачиваюсь. – Реми! Голос Стивена эхом отражается от светло‑серых стен, но его самого я не вижу. Иду обратно. Приходится расталкивать толпу локтями, но кроссовки будто вязнут, не давая мне свободно двигаться. – Стивен! Стоп. Где‑то вдалеке замечаю его тёмные волосы и в страхе быть настигнутой снова поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Ищу, где бы спрятаться, замечаю стеклянную дверь в нескольких ярдах впереди и пробираюсь к ней, рассекая толпу по диагонали. – Реми! Стой! Ускоряюсь, затаив дыхание, но уже ощущаю на себе его громадную тень. Гул множества голосов давит на уши, ноги путаются и скользят… – Стивен! – откуда‑то слева раздаёт оглушающий рык Картера‑старшего. В ужасе оглядываюсь и замираю. В его руке огромный чёрный пистолет! Дэвид целится в старшего сына, пока тот пытается добраться до меня. – Нет! – многолюдный коридор стадиона покачивается перед глазами, но я машу руками в бесплодных попытках подать знак Стивену. Он как будто не слышит и не понимает моих жестов. – Стой! Нет! – толпа сносит меня, словно беспощадное цунами. – Стивен! Пригнись! – Реми! Я сейчас! – Нет! – беспомощно реву навзрыд. – Услышь меня!!! Металлический лязг болезненно перерывает голоса фанатов. Выстрел. Ещё один. Темнота. – Стивен, нет!!! – Реми, проснись! Распахиваю мокрые ресницы и не понимаю, где я, что произошло, какой сегодня день… Куда делся Фенуэй Парк?! Обеими руками обхватываю шею живого взлохмаченного Стивена и скулю сквозь слёзы в его ключицу. – Детка, ты чего?.. Всё хорошо, тебе просто приснился кошмар. Тише… – он гладит меня по волосам, крепко обняв за талию. – Всё в порядке. Это просто сон. Что там было? Ты так кричала… – Т‑там б‑был Д‑дэв‑вид… О‑он с‑с‑стрелял в т‑теб‑бя… – Что? Мой отец? – Д‑да… Поднимаю заплаканное лицо, неловко шмыгаю и виновато смотрю на Стивена. Он хмуро сводит брови к переносице, о чём‑то задумывается, но через несколько секунд, качнув головой, аккуратно стирает слёзы с моих щёк: – Не плачь. Всё хорошо. И тут до меня доходит: я всё ещё в его спальне, мы голые и спали в обнимку под одним одеялом. Оглядываюсь на окно: над Бостоном неспешно занимается нежно‑лиловый с трепетно‑жёлтыми всполохами рассвет, и воздух в комнате подсвечен приглушённо‑розовым сиянием. Мы будто в декорациях одного из мультфильмов от «Пиксар». Вчерашние эмоции смазывают радость осознания, что Стивен погиб только в дурацком похмельном сне. – Доспим ещё пару часов или поговорим прямо сейчас? – перед глазами возникает стакан с водой. Вверх по позвоночнику и дальше по затылку несутся обжигающие волны мурашек. Хватаю стакан и пью содержимое маленькими глотками, оттягивая момент ответа. Стивен выжидающе молчит, но я не нахожу в себе мужества посмотреть на него. Вчерашняя истерика решает, что пора вновь обрушиться смертельным булыжником на моё воспалённое сознание. К сожалению, вода в стакане быстро заканчивается, и мне приходится опустить его на прикроватную тумбу. Чёртовы пальцы дрожат и мгновенно леденеют. Подступающие слёзы страха жгут глаза и давят на гортань, но деваться некуда. Мы должны поговорить. Мысленно умоляю Стивена, чтобы он оказался немного мудрее и не разнёс меня в щепки той злостью, на которую способен. – Давай поговорим… – еле слышно шепчу, сжав ладонями одеяло.