Глава 58

Реми Никогда ещё двадцать минут не длились так бесконечно долго, как сейчас. Кое‑как одевшись и собрав спутанные волосы в кривой хвост, спускаюсь в гостиную и нервно вышагиваю туда‑сюда. Периодически смотрю в окна, выходящие на подъездную площадку, забыв о ссадинах, то и дело вытираю вспотевшие от нервозности ладони и еле сдерживаюсь от боли. Голова гудит, и, кажется, меня подташнивает. – Реми, сядь, – отец беспомощно наблюдает за моей истерикой. – Не могу! – растираю пальцами виски и переносицу, чуть не запнувшись об угол дивана. Наконец перед домом останавливается незнакомый синий «Мондео» с ярко‑зелёной круглой эмблемой каршеринга. Я не моргая слежу, как с водительского места вылезает Гарри. Его левая рука перебинтована от запястья до локтя, а на переносице белеет тонкая полоса фиксирующего пластыря. – Господи… – стучу зубами и несусь к двери. – Гарри! До этого момента я даже не задумывалась, что пострадать в той заварухе могли не только мы со Стивеном. Бросаюсь вперёд и крепко обнимаю его главного помощника. – Ауч… – он невесело смеётся, морщась от боли и опустив здоровую руку на мои плечи. – Ты сильно ранен? Как Стивен? Где все? Я больше не могу находиться в неизвестности! – умоляюще всматриваюсь в его покрасневшие от усталости глаза. – Пожалуйста… Скажи, что он жив. – Реми, – Гарри тяжело вздыхает и отводит взгляд. – Мне жаль. – Жаль? – меня охватывает ледяной ступор. – Жаль… В солнечное сплетение ударяет молния, и невыносимая боль пронзает тело. За секунду до падения упираюсь ладонью в тёмный глянец кирпичной облицовки и сдавленно закашливаюсь. – Нет. – Реми, прости, но у меня нет хорош… – Нет… Жестокая реальность колючей проволокой стягивает шею. Беспомощно хватаюсь ладонями за горло, пока перед глазами всё мутнеет, а пищевод и желудок синхронно сжимаются в рвотных спазмах. – Реми! В последний момент успеваю отвернуться и сгибаюсь пополам, пока выпитый пять минут назад стакан воды вперемешку с желудочным соком исторгается мне под ноги. – Реми?.. – где‑то сбоку раздаётся голос отца. – Что слу… Э… Гарри? А Стивен?.. – Не‑е‑ет… – скуля, словно раненый зверёк, сползаю по стене и сворачиваюсь комочком прямо на ступенях. – Нет… – Врачи бились за него до последнего, – голос Гарри звучит так замогильно, что желудок снова сжимается. – Слишком сильная потеря крови. Задеты внутренние органы… Мне жаль. В моей голове проносятся десятки вопросов, но осознание того, что Стивен погиб, будто огромный красный рубильник, отключает мыслительные процессы. Я никого и ничего не вижу перед собой. Чувствую только чьи‑то руки. Под звуки взволнованных мужских голосов меня затаскивают в дом, суют воду, что‑то спрашивают, встряхивают, пытаясь привести в чувства. Но я похожа на сломанную куклу, которая больше не может стоять и сидеть. Заваливаюсь на диван и бессмысленно пялюсь в пустоту, глотая слёзы и беспомощно подвывая. – Реми, – доносится откуда‑то из параллельной вселенной. – Слышишь меня? – Гарри обхватывает тёплыми ладонями моё лицо. – Детка, ты нужна тут. Я заеду завтра, чтобы поговорить, когда придёшь в себя, хорошо? Всё очень серьёзно. – Что?.. – через силу фокусируюсь на его зелёных глазах. – Будь готова. – К чему? – за его спиной маячит отец. – К чему она должна быть готова? – Федералы ведут расследование. Готовьтесь к допросам. – Реми – пострадавшая! – Да. Да, я знаю. И тем не менее она должна дать показания. – О чём? – всхлипываю шёпотом. – О зверствах Дэвида, – Гарри серьёзно смотрит на меня. – Ты должна рассказать всё. Каждую малейшую деталь. Мы обязаны засадить его как минимум в Рикерс Айленд!5 И желательно пожизненно. В память о Стивене. Понимаешь? Последние фразы будто перезагружают мой мозг. Неловко выпрямляюсь и, подрагивая, киваю. – Да… Да. А… А Итан? С ним что? – Этот придурок выхватил пулю в шею. – Он тоже погиб? – изумлённо вскидываю брови. Не то чтобы мне было хоть немного жаль его… – Нет, – Гарри на мгновение закатывает глаза и проводит ладонью по лицу. – Его удалось стабилизировать. Но врачи утверждают, что он парализован. Пуля задела спинной мозг и шейные позвонки. Не знаю, сколько он проживёт, если честно… – Да уж. А остальные? – обхватываю себя ладонями, ощущая неприятный озноб. – Тим погиб. Он стоял ближе всех к Дэвиду. Тот начал пальбу, выхватив ствол у своего охранника, и выстрелил в Стивена. Тим пытался помешать, целясь в его руку, но второй телохранитель оказался шустрее. А дальше началась полнейшая неразбериха. Рэй тоже поймал пару пуль, но одну по касательной, а вторая прошла насквозь и повредила только мягкие ткани. Парни Фила погибли. Он рвёт и мечет… Ну, и тоже готов подкинуть дров. Мы должны отомстить. Ты ведь всё расскажешь? Реми? Жуткие подробности перестрелки не укладываются в голове. Зажимаю рот ладонями. Жалостливо всхлипываю и сгибаюсь пополам. – Может, хватит уже втягивать её в это дерьмо? – отец подсаживается рядом и обнимает меня за плечи. – Реми и так пережила слишком много ужаса за эти недели! – Вспомните, с чего всё началось, мистер Адамс, – Гарри, скривив рот, выразительно вскидывает брови. – Думаю, Реми имеет право сама решить, втягиваться в месть за смерть любимого человека или самоустраниться, – он переводит взгляд на меня и выжидающе замирает. – Ну? Я не чувствую ни капли сил. Но понимаю, что обязана. Дэвид Картер должен гореть в аду. – Я всё расскажу, – еле слышно шелестит мой голос. – Хочу, чтобы он сдох, – впечатление от жуткой фразы портит сиплый всхлип. – Милая, тебе не обяза… – Обязательно, папа, – мягко отпихиваю отца. – Это мой долг. Я не прощу себе, если этот мерзкий урод останется на свободе, пока Стивен… – напряжённо шмыгаю, – лежит в могиле… – Умница, – Гарри благодарно сжимает мои пальцы. – Он знал, что ты не предашь. Слёзы отчаяния льются ручьём. Не понимаю, как мне теперь жить. О чём думать. К кому прикасаться. Как засыпать в одиночестве. Дэвид Картер застрелил не только своего пасынка. Он уничтожил меня. Вспорол тесаком. В памяти проносится давний кошмарный сон, и я в полубеспамятстве утыкаюсь лицом в плечо отца. – Мне пора, – Гарри устало выпрямляется, и я слышу звук удаляющихся шагов. – Заеду завтра в это же время. С сегодняшнего дня около вашего дома будут дежурить охранники. Дэвид задержан, но через своих людей может организовать что угодно. Будьте аккуратны. Меня затягивает в угольно‑чёрную воронку беспросветной апатии. Я почти не сплю и почти не ем. Любая дрёма оборачивается снами о Стивене, и я пробуждаюсь от собственных криков. Любая пища тут же просится обратно. Даже тот факт, что Гарри прислал к нам бедную Марию, способную на чудеса кулинарии, не помогает. Мексиканка непрерывно тихонько плачет одновременно с готовкой. А я и смотреть‑то на неё не могу. Так больно мне не было никогда в жизни. Даже когда мама умерла, я перенесла потерю легче, что ли… Возможно, это заслуга детского психолога и отца, постаравшихся смягчить трагедию. Каждый день кто‑то приезжает с визитом. Это либо Гарри с очередной горстью новостей, либо хмурые агенты ФБР, либо ещё кто‑то. Я не запоминаю ни лиц, ни голосов. Отвечаю на автомате. Иногда невпопад. От безумия меня спасает лишь мысль о мести. Она же заставляет изредка что‑то есть, чтобы были силы ходить и говорить. В остальном я напоминаю себе призрака, который по ошибке застрял в мире живых и бродит неприкаянным облачком в поисках выхода. Особняк Стивена опечатан. Как и дом Итана. Как и жилище Дэвида Картера, которое я так ни разу и не увидела. Несмотря на попытки Гарри договориться, нас не пускают к телу. И пока не выдают его на погребение. Мне сложно представить, как я найду в себе смелость посмотреть на мёртвого Стивена. На его лицо, лишённое жизни. Без отпечатка серьёзности и сосредоточенности. Без хмуро сведённых бровей и сжатых челюстей. Без разрезающих пространство стальных глаз. Никакого «долго и счастливо» не случилось. Сердце в груди мертво. Лишь механически качает кровь, но какой в этом смысл? Я подолгу рассматриваю рубиновое кольцо, прокручиваю его на пальце и представляю ту жизнь, которой у меня уже никогда не будет. Проваливаюсь в глупые фантазии, как под руку с отцом иду к цветочному алтарю на берегу моря, уже по собственному желанию. Как Стивен, одетый в любимую чёрную рубашку, ждёт меня. Как Гарри и Рэй в качестве друзей жениха подкалывают его. Как мы произносим клятвы верности, глядя друг другу в глаза. И как пламенный закат окрашивает нашу свадьбу искрящимся золотом… Ничего этого со мной уже не случится. Но я старательно укутываюсь в свои неисполнимые мечты, чтобы продержаться до суда и сказать всё, что знаю и через что прошла с момента появления Дэвида Картера в нашем доме. Мелодичный перелив нот возвращает меня в реальность. Следом раздаётся несмелый стук в дверь. Вытираю слёзы и нехотя плетусь через всю гостиную, ожидая увидеть либо Гарри, либо агентов. Выглядываю в небольшую щель и немею от удивления. – Рири?