Глава 66

Реми – Что‑то ты зачастила, – ухмыляется Рэй, когда утром мы снова едем на кладбище Святого Михаила. – Вот вроде бы уже можно было привыкнуть к твоему отвратительному юмору, но каждый раз хочется пнуть тебя от всей души. – Если уж Стиви не смог выбить из меня эту дурь, то тебе и подавно не под силу! – Лучше просто замолчи. Рэй театрально вздыхает, подкручивает громкость радио и больше не пытается острить. Через несколько кварталов к нотам популярной песни добавляется стандартный перелив входящего звонка. В нарушение всех правил безопасного вождения мой озорной телохранитель не включает громкую связь, а прижимает телефон к уху и отвечает таинственному собеседнику короткими «да» и «нет». Его диалог не вызвал бы у меня особых эмоций, если бы Рэй не перестал вдруг улыбаться и не косился на моё отражение в зеркале заднего вида. Отложив смартфон на переднее пассажирское сиденье, он подозрительно вздыхает и чересчур внимательно всматривается в дорожные указатели. – Рэй? – Прости, куколка, но план меняется, – не доехав буквально с десяток ярдов до ворот кладбища, он резко выворачивает руль, и «Гелендваген», рискуя завалиться набок, меняет траекторию. – Ты охренел?! Куда мы едем? Кто тебе звонил? – я не плюхаюсь поперёк заднего сиденья только потому, что успеваю упереться ладонями в спинку переднего. – Рэй?! – Пристегнись. Нас уже ждёт самолёт. – Что ты творишь?! – пытаюсь дотянуться до него и пихнуть в плечо. – Какой ещё самолёт? – Считай, что это сюрприз, куколка, – задорный взгляд улыбается мне через зеркало заднего вида. – Можешь нормально объяснить? Почему надо было так внезапно разворачиваться? Мне нужно на кладбище! – Не нужно. Потом всё поймёшь. – Рэй, что за дурацкие шутки? От скандала со свихнувшимся охранником меня отвлекает входящий звонок. Выуживаю айфон из сумки и радуюсь, что это отец: – Привет, пап! У меня тут… – Реми, вы уже на пути к Бостон Сити? – Что? Откуда ты… – Значит, да. Тётя Стейси очень ждёт тебя в гости. Насчёт вещей не переживай. Я тут… э… кое‑что собрал и передал чемодан с охраной. – И ты туда же! Э… Тётя Стейси? Пап… – нервно сглатываю. – Что случилось? – Всё хорошо, милая. Удачного полёта. Люблю тебя. – Спасибо… И я тебя. Но всё же… – Передавай привет Стейси. Извини, у меня входящий на второй линии. Обнимаю! Мои дальнейшие попытки дозвониться до отца не дают результата. Его номер сначала долго занят, а потом оказывается недоступен. – Рэй, пожалуйста! – тормошу его за плечо, пока мы стоим на перекрёстке в ожидании зелёного светофора. – Объясни, что происходит? – Сядем в самолёт, и объясню. Обещаю, – он снова подмигивает в зеркало, а я уже готова прибить его. Хватаю смартфон и набираю номер Гарри, хотя предполагаю, что и он не даст ни одного вразумительного ответа. – Ну же… – длинные гудки бесконечной чередой отсчитывают секунды. – Да что с вами со всеми творится?!! – Мы летим к тётушке Стейси, – Рэй лихо присвистывает, пока наш автомобиль неспешно движется к шлагбауму ворот. – Вход в терминал с другой стороны, – я хмурюсь всё сильнее, когда замечаю, что мы отдаляемся от основной массы транспорта. – Нам нужно попасть во‑о‑он к тем ангарам, – он прищуривается от яркого солнца и указывает пальцем на стройные ряды огромных полукруглых строений. Устав пытаться понять, что же на самом деле происходит, я безразлично смотрю в окно на высокое октябрьское небо выцветшего голубого оттенка. Повод увидеться с тётей Стейси после всего пережитого выглядит неубедительно. Если бы мне грозила опасность, наверняка это озвучили бы. Какой смысл замалчивать? Небо внезапно сменяется серой стеной с буквенно‑цифровым кодом, нанесённым белой краской через трафарет. – Приехали. Цокаю языком и выхожу из машины. Рядом с нами уже стоит второй «Гелендваген». Лицо водителя мне знакомо, но имени не помню. Парень, заметив нас, шустро выбирается наружу, кивает Рэю и с заднего сиденья достаёт два небольших чемодана. Один – цвета прелой малины – мой, второй – безликий чёрный. В нос ударяет тяжёлый маслянистый запах. На бензин не похоже, возможно, это керосин, но чувствую я его впервые, так что не уверена. Хватаю Рэя за рукав тёмно‑синего тонкого бомбера и тяну на себя: – Ты можешь хотя бы намекнуть, куда и почему так внезапно меня увозят? – умоляюще сверлю его взглядом. – Я ненавижу состояние безвольной вещи, которую пинают из угла в угол, не спросив её разрешения. – Реми, потерпи. Я знаю, что ты бесишься, но не могу ни намекнуть, ни подсказать. Если тебе станет легче, я сам – подневольная вещь. Что сказали, то и делаю. – Сказали? Кто? Видимо, моя слезливая мордашка побеждает, потому что наконец‑то получается узнать ответ: – Гарри. Он просил быть наготове, чтобы в любой момент… И… – Рэй разводит руки в стороны. – И вот он позвонил и сказал: момент настал. – Ты не знаешь, куда мы на самом деле летим. – Смутно. Возможно, нас даже не обманули насчёт Миннесоты. – Но тётя Стейси нас не ждёт? – Маловероятно, куколка. Прости. – Тебе, собственно, не за что извиняться, Рэй, – медленно иду за ним в сторону маленького частного самолёта белого цвета с тремя тонкими красными полосками, тянущимися от кабины до самого хвоста. – А когда мы вернёмся? Это надолго? – Не могу сказать, – он подхватывает чемоданы за ручки и первым поднимается по ступеням небольшого трапа. – Не можешь? Или не знаешь? – останавливаюсь в нескольких футах от самолёта. Рэй оборачивается и смотрит на меня виновато, но улыбается обнадёживающе. Качаю головой и отступаю назад: – Только не говори, что мы не вернёмся! – эхо голоса разносится по ангару металлическими отзвуками. – Мне нужно попасть на кладбище! – Это невозможно, Реми. Не заставляй меня затаскивать тебя в самолёт силой. – Ты не понимаешь… – продолжаю пятиться. – Почему вы все ведёте себя так, будто… будто… – запинаюсь, когда замечаю в иллюминаторе мужское лицо. Нет. Не может быть. Мне ведь показалось?.. – Мэм, вам лучше подняться в самолёт, – охранник сзади аккуратно сжимает меня за плечи и мягко подталкивает к трапу. Воздух застревает в горле. Затылок и позвоночник плавятся от страшной, но безумной догадки. Пальцы вмиг леденеют, и я с трудом хватаюсь за гладкий хромированный поручень. От нагретого на осеннем солнце фюзеляжа неприятно пахнет железом и ещё чем‑то химическим. – Рэй… – поднимаю глаза на телохранителя, застыв на верхней ступени. – Пожалуйста, скажи, что внутри никого… – Господи, куколка, ну я же не… – Я просил тебя не называть её так. Резкий приступ головокружения обрушивается на моё сознание при звуках знакомого голоса, доносящегося из‑за спины Рэя. – Это невозможно…