Глава 18

Кайла

Следующее утро не принесло мне успокоение. Оно принесло вторую порцию головной боли: мама с упорством бульдога продолжала разгрызать меня на части. Она и так нервная из-за всего происходящего, а, узнав, что я принимаю в расследовании самое живое участие, вообще себя потеряла. Даже Бука притих: никакого восторга из-за моего падения: ни подначиваний ни поддакивания. Он никогда маму настолько взвинченной не видел, поэтому, похоже, испугался не на шутку.

– Да расслабься ты, – я легонько ткнула его носком туфли в колено. Мне хотелось чего-то обыденного: наших ежедневных перепалок и дразнилок. Смотреть как Риччи молча наворачивает овсяную кашу, которую терпеть не мог, выше моих сил – давится ведь! Мама, куда ты смотришь!

– Я ее боюсь, – шепнул и смешно глаза округлил.

– Ешь давай, – прикрикнула мама, услышав.

Он только голову пониже втянул. Так, с меня хватит! Это что за средневековые методы! У нас тут у всех права равные! Я же активистка, как никак!

– Кто ты и куда дела нашу маму? – на полном серьезе поинтересовалась я.

– Ты мне не умничай, – рассердилась она. – Чтобы после занятий сразу домой, ясно?

– Мам!

– Никаких «мам»! Ты уже и так отличилась. Шерлок Холмс в юбке!

– Мама, я видела…

– Ты вообще не должна была ничего видеть! Ты знаешь, что закон нарушаешь? Посягаешь на тайну личной жизни?

– Все, – я поднялась, – спасибо за завтрак.

Бука послал мне умоляющий взгляд, я потрепала его по голове – крепись, тебе с этой женщиной еще в школу ехать.

В колледже тоже ждал неприятный разговор. После первой лекции меня по громкоговорителю вызвали в преподавательскую естественных наук. Мы с Марсией переглянулись – версия «зачем?» только одна.

Я остановилась у массивной двери в царство великих и могучих ученых и, выдохнув, постучала.

– Можно? – голову в дверь просунула.

– Вы?..– секретарь опустила широкие очки на нос и вопросительно на меня посмотрела.

– Кайла Хьюз, меня вызывали.

– Ах, да, проходите, – и кивнула на закрытую дверь в общую комнату.

Меня не облили призрением за то, что «оклеветала» красавчика Росса, значит, он не особо распространялся на эту тему. Естественно, сомнений, что именно он меня вызвал на разговор, не было. И конечно же, я ощущала легкий дискомфорт, но виноватой себя не чувствовала.

– Мисс Хьюз, проходите.

Химик был один в огромной преподавательской. Прохладно, тихо, только кулер мерно жужжал, убаюкивая.

– Здравствуйте, мистер Росс.

– Присаживайся, – он указал на черный диван, а сам устроился в кресле возле письменного стола.

– Кайла, – и взглянул на меня по-свойски – мы же соседи, – меня вызывали в участок.

Я не спешила оправдываться и извиняться, пусть сначала выговорится, а потом уже решу.

– Я думаю, ты понимаешь, по какому вопросу.

– Да, мистер Росс.

– В тот уикенд я уезжал Санта-Монику, – зачем-то начал оправдываться он. Неужели мое мнение важно? – Мое алиби подтвердилось.

– Отлично, – только и выдала я. Почему-то сегодня я смотрела на него совершенно иначе, нежели еще пару дней назад. Клинтон Росс был мужчиной видным: ухоженный, красивый, располагающий. У него были очень добрые серые глаза и скромная, но заразительная улыбка. На первом курсе мы всей группой на него запали. Всем хотелось, чтобы он послал к чертям моральные принципы и этику и закрутил роман со студенткой (каждая на себя ставила, естественно). Наш Химик абсолютно не был подозрительным: ни тихоня, ни темная лошадка, ни головорез в пиджаке. Обычный классный мужик. С такими семью строить – мечта каждой среднестатистической женщины. Но сегодня я чувствовала в его фразах, жестах, взглядах скрытое предостережение. Ему не нравилось мое любопытство. Согласна, вышло некрасиво. Такие обвинения – вещь неприятная и по репутации бьет. Но на уровне инстинктов меня что-то настораживало. Но я пока не знала что.

– Кайла, я этого не делал, – вдруг произнес мистер Росс и пронзительно взглянул на меня.

Наверное, нужно было что-то сказать, извиниться, но я только кивнула серьезно.

– Я могу просить тебя не распространяться о твоих наблюдениях и их последствиях? – сухо поинтересовался, сообразив, что его обаяние больше не работает.

– Конечно, мистер Росс. От меня никто не узнает.

– Отлично, – он встал и, открыв ящик стола, начал сортировать бумаги. Я поднялась. – И еще, – он дружелюбно, но как-то фальшиво улыбнулся, – я не буду вести тяжбу с твоими родителями относительно вмешательства в частную жизнь, но ты должна прекратить баловаться с биноклем. Договорились?

– Договорились, – ответила на автомате, зацепившись взглядом за блестяшку в ящике. Женский браслет?

– Можешь идти.

Выходила я в смешанных чувствах: обсудили вроде бы тихо-мирно, но осадок остался. Я ему не верила! Не знаю отчего, но меня разрывало ощущение какой-то театральщины. А еще легкого нервоза. Возможно (и даже вероятно, с учетом полицейской проверки), Химик действительно ни при делах, а я просто накрутила себя и не желала отступать. Но я верила своей интуиции и чутью, а они мне подсказывали, что нужно не спускать глаз с положительного мистера Росса и попытаться нарыть информацию: или обелить его окончательно, или уличить в преступлении!

Марсия моего настроя не разделяла. Ей казалось, что меня заклинило. Что на меня напала узколобость, потому что никакие другие версии я даже рассматривать не желала.

– Я просто последовательная, – шепнула ей, стараясь не привлекать внимания. Лекцию вел богоподобный Эрик Лаваль, который с недавних пор (то ли отчим, то ли мама рассказали про мои подвиги на детективном поприще) лютовал дико. В отношении меня, естественно. Один неверный взгляд, толика потери концентрации – и на меня сыпались просто казни египетские.

Повторите, что я сказал…

Продемонстрируйте конспект…

Прошу за кафедру…

И все это с остроумными, завуалированными и крайне глумливыми комментариями. Группа была в восторге, я молча сносила закидоны. Вступать в конфликт с преподавателем? Да не дождетесь!

– Вот точно убедимся, что он ни при чем, тогда и переключимся!

– И как ты убедишься?

– Я хочу…

– Мисс Хьюз, вероятно, снова жаждет внимания, – едко произнес Эрик, остановившись в проходе, всего два пролета до нас не дошел.

– Извините, мистер Лаваль, можно выйти? – подняла руку я.

Эрик нахмурился. Да, до конца лекции минут пять.

– Мне очень надо.

Стыдить студентку, которая готова танцевать от желания сходить по нужде – вверх жестокости! И неважно, что студентка просто хочет ликвидироваться с глаз преподавателя. Сейчас ни до его придирок!

Дождавшись Марсию вместе с моей сумкой, завела машину и плавно влилась в поток. Поскольку у меня личный и более жесткий комендантский час, то работать над проектом решено было у меня. Да и мама не будет агрессировать в присутствии гостей.

– Здравствуйте, миссис Лаваль.

– Привет, мам.

– Проходите, девочки, – она что, сменила гнев на милость? – Мойте руки и садитесь за стол.

– С удовольствием! Я такая голодная! – Марсия излучала позитив и радость, а еще клятвенно обещала съесть все и даже требовать добавки. Так мы маму задабривать собираемся.

Не успели мы рассесться, как в дверь снова позвонили. Через минуту в столовой появился офицер Кларк.

– Привет, пап, – пискнула Марсия. Я от неожиданности язык проглотила. А что такое?..

– Кайла, я к тебе.

Мама снова зыркнула на меня недобро, но с претензией обратилась к мистеру Кларку.

– Моей дочери нужен адвокат, офицер?

– Конечно, нет! – потом губы сжал в тонкую линию. – Шарлотта, Капитан Вольц требует изъять бинокль, а родителей следить, чтобы дочь больше не совершала административных правонарушений.

Каких нарушений?! Что за ерунда! Да если бы всех подглядывающих наказывали – наша любопытная соседка с северной стороны уже бы в тюрьме сидела! Она знает все и обо всех!

– Пошли, – мама кивнула в сторону лестницы.

– Мам…

Она была непробиваема.

Уже в спальне под четким надзором матери я подняла матрас и достала бинокль.

– Это единственный? – уточнила она. Я только глаза закатила.

– Хорошо.

Мама вышла. Я спрятала лицо в ладонях. Что же за засада такая?! Почему на меня насели так?! Обложили со всех сторон. Теперь, чтобы из этого вакуума недоверия выползти, придется попотеть. С мамой – да в принципе в семье! – у нас были доверительные отношения. Теперь она на меня глядит с бесконечным подозрением. Я понимала, что это из-за волнения, но…

– Ну что, допрыгалась, вуайеристка?

Его какая сила сюда принесла?! Демоны преисподней, не иначе! У меня сегодня все через адовы врата!

– Что ты здесь забыл? – не без агрессии поинтересовалась я.

– Это вообще-то мой дом.

– А спальня моя! Так что, – и пальцем в открытую дверь ткнула. Через мгновение она стала закрытой, а этот мерзавец в пиджаке от Хелмута Ланга и невероятно шедших ему очках-авиаторах только с голубоватыми линзами ничего лучше не придумал как притянуть меня к себе, ровным счетом не обращая внимания на мое негодование.

– С ума сошел? – упрекнула я, убирая сильные руки с моей задницы.

– А ты думала! – воскликнул Эрик. – Голову потерять от такой заразы как ты – это стопроцентное расстройство предпочтений!

Вот засранец! Я выкрутилась и пригрозила ему диктофоном. Запишу, как он пристает ко мне и отдам куда следует. Правда, в каком это месте, и сама не знала.

– Подглядываешь, записываешь… Колючка, чем ты еще балуешься? Я не против домашнего видео, – и снова ко мне подобрался.

– Сюда, – кивнула на диктофон, – записываю отходы психологического производства, а порно меня не интересует.

– Лгунья, – шепнул Эрик. Я схватила его за лацканы: хотела оттолкнуть, а вышло что сама притянулась. И губы его сама нашла. Мягкие, но настойчивые. Требовательные, но нежные. Все, меня нет…

– Кайла… хочу тебя… не могу…

Я оттолкнула его за пару мгновение до возвращения матери. Только успела губы прикрыть и взгляд шальной спрятать.

– Ой, Эрик, спасибо, что Риччи привез, – мама благодарна на него посмотрела. – Останешься на обед?

– Нет, поеду.

На меня даже не взглянул.

– Кайли, – тихо произнесла мама, – ты же знаешь, что я люблю тебя? – потом вдруг заплакала.

– Мам, ну ты чего? Чего ты? – я подлетела и крепко обняла ее. Такую тоненькую и изящную, совсем как девочку.

– Не переживу, если с тобой что-то случится… Не переживу…

– Со мной ничего не случится, – с жаром произнесла я. – Абсолютно.

– Пообещай, что оставишь всю эту историю полиции. Прошу, дочка, пообещай!

Я промолчала. Маму обманывать я не буду, а бросить это дело уже не в силах.

– Кайла!

– Мам, я буду осторожна. Клянусь буду.

– Ты неисправима, – сокрушенно покачала головой она. Да, так и есть. – Пойдем обедать. Марсия, наверное, с ума сходит от любопытства.

Да мама знала нас от и до. Когда спустились, я достала телефон и увидела непрочитанное сообщение в телеграм.

Если хочешь меня так же, как я тебя, приезжай вечером

Никаких смайликов, многозначительного многоточия и прочей сопровождающей милой ерунды. Четко и по делу: давай трахнемся наконец.

Я не ответила. И не пришла. Секс на один раз меня не интересовал. Это моя принципиальная позиция!

На следующий день я задержалась в университете до вечера. Максимально незаметно следила за преподавательской естественных наук. По расписанию после шести была только одна лекция. Я видела, как невысокая полная афроамериканка закрыла дверь и торопливо свернула в коридор. У меня было больше часа, чтобы попытаться узнать, какие секреты скрывает наш химик.

Открыть дверь было не сложно – я «позаимствовала» запасной ключ в комнате охраны. Сегодня дежурил отец Тима, а я просто забежала поздороваться и поболтать немного. Сейчас быстро погляжу, что к чему и верну обратно.

Внутри было тихо и сумрачно, никаких признаков чужого присутствия. Я не стала долго расшаркиваться, а поторопилась в общую комнату. Обыщу стол мистера Росса и на выход. Камеры у нас стоят только в коридорах и за пределами университетского корпуса. Бояться нечего.

– Так, что у нас тут, – я осторожно открыла верхний ящик. Хм, бумаги, проверочные… Ладно, пойдем дальше. Что у нас во втором?

– Руки вверх, Колючка, – обожгло чужое дыхание и меня схватили, резко разворачивая. – У тебя пять секунд объясниться, или я потащу тебя к декану.

– Серьезно сдашь? – удивилась я.

– Четыре секунды.

– Ладно-ладно, – даже примирительно погладила широкие плечи. – Я вчера разговаривала с химиком и заметила, что в его ящики лежит что-то женское, хотела проверить…

– Какая же ты дебилка! – рыкнул Эрик. – Что ты привязалась к мужику?! Его проверили от и до, только великий детектив Кайла Хьюз все лезет в жопу без мыла.

– Отвали! – не выдержала и толкнула его. Пора уходить. Все равно он не даст мне ничего сделать.

– Стой, – шепнул Эрик.

– Что?..

– Заткнись, – потом и я услышала стук каблуков. – Сюда, – и потащил меня к встроенному шкафу. Мы обменялись напряженными взглядами, и Эрик приложил палец к губам. Молчим.

Шкаф был ребристым, и я видела, что вернулась та самая афроамериканка. Она села за стол и принялась что-то искать в ноутбуке, потом заурчал принтер.

– Что ты делаешь? – ошеломленно ахнула, ощутив горячие ладони на бедрах. – Пере… – я не договорила, потому что горячие губы обрушились на шею, а возбуждение невыносимой негой по телу растеклось. Огненные ладони поднялись вверх, юбку возмутительно задирая. Эрик прижался ко мне сзади так, чтобы ягодицами ощутила его напряжение. Я помнила, какой он на ощупь: горячий, бархатный, твердый и до безумия нежный. С ним было сладко. Под Эриком было сладко, а ведь мы так и не дошли до конца.

– Ты не пришла, – прямо в ухо шепнул, практически не слышно, – а вся горишь… – сдвинул шелковую полоску. – Мокрая…

Его пальцы творили волшебство, острой истомой меня заряжали. Эрик неспешно скользил от клитора к влагалищу, слишком медленно, очень… Настолько, что меня дрожь нетерпения сотрясала. Я готова кончить, но оргазм ускользал, танцевал на кончиках его пальцев. Мой сводный мерзавец доводил меня до исступления, хотел, чтобы я себя потеряла в водовороте запретной страсти. И я потеряла. Повернула голову и губы мягкие нашла: целовала его, растворяясь в чувствах, погружаясь в него. В Эрика. Своего сводного брата. В свою невозможную любовь.

– М-мм… – простонала прямо в губы, снесенная ошеломительным оргазмом. Ярким и острым. Мои соки бедра измазали и его пальцы. Я обмякла в его объятиях. Эрик бережно развернул меня, не отпуская, поднес их к лицу: понюхал, затем облизнул, не отрывая от меня льдисто-голубого, совершенно безумного взгляда.

– Ты вкусная…

Я не знала, что мне сделать: может, на колени опуститься? Я никогда раньше…

– Что мне сделать? – как под гипнозом спросила я.

Эрик криво усмехнулся и посмотрел мне за спину.

– Беги, Колючка, беги.

Я обернулась – в преподавательской было пусто. Сердце, как заполошное билось где-то в горле. Я хотела его, очень хотела, но боялась… Поэтому побежала. Снова.