Глава 19

Кайла

Домой я вернулась шальной и дикой. Притяжение к Эрику вышло на другой уровень. Вопрос встал остро, ребром, так сказать. Точнее, другим органом, но к чему уточнять. Он меня хочет. Я хочу его. Все закономерно, следующий этап – постель.

Я закрылась в комнате и замерла, снова прислушиваясь к себе. Готова ли я сделать это? Хочу ли, чтобы моим первым стал Эрик, мой сводный брат и самый закоренелый эгоист на свете? Понимаю ли, что между нами, вполне вероятно, совсем не вечное и чистое? С его стороны, конечно. Я-то свои чувства осознала и приняла. Да, это еще не любовь, но близкое к ней. Яркая влюбленность: иногда сладкая, как спелая вишня, иногда горькая, как одуванчик. И болезненная. Совершенно точно болезненная. Как открытая рана: надавил и снова кровоточит. Между нами есть и химия, и физика, но я абсолютно уверена, что есть что-то еще: очень хрупкое и зыбкое, странное и запретное, но оно есть. Есть на уровне душ. Я знала это.

Я схватила телефон: хотела написать или позвонить: поговорить, голос услышать и понять…

Шум со стороны родительской спальни отвлек. Я выглянула: Дэвид на ходу набросил пиджак, перехватив дипломат, и был мрачнее тучи; мама же бледная и испуганная.

– Что случилось? – спросила я, выпрыгнув в коридор. Нутром чую, что-то плохое. Очень.

– Ничего, – рявкнул Дэвид, но, видно, что я вообще ни при чем. Это он уже внутренний диалог с оппонентами ведет.

– Что-то с Эриком? – мой голос даже мне показался хриплым. Дэвид застыл на мгновение, меня изучая, затем кивнул согласно.

– Он в полиции. Его подозревают в убийстве той девушки, Кларисс Бейнц.

– Что?! – громко возмутилась я. Это какой-то невыносимый бред! – Да быть такого не может! – и на маму посмотрела. – Не может! Я на миллион процентов уверена, – и сжала руку отчима. Пусть чувствует, что поддержка у него есть.

– Я знаю! – поспешно оправдывалась мама. Я понимала, что она обо мне беспокоится, но всерьез заподозрить Эрика – перебор. – Просто у него такой характер… Он так с Мэйсоном говорил… Как бы они его…

– Нет, что ты! Это невозможно! – невозможно ведь? Этот не мой вопрос я адресовала отчиму. Он не ответил. – Я… Я с тобой поеду, – произнесла испуганно.

– Это ни к чему.

– Нет, я поеду! И никто меня не остановит!

Я не стала ждать разрешения или одобрения, а просто побежала вперед, и уже через минуту мы с отчимом мчали по Хьюстон-стрит. Из «Бентли» я выскочила прыткой кошкой. Дэвид по дороге скупо обрисовал ситуацию, насколько сам был в курсе. Оказывается, Эрик был знаком с жертвой. Они виделись в ночь ее исчезновение и… убийства.

Я быстро вспомнила и принялась анализировала ту ночь: он уехал около часа, и я так и не дождалась его возвращения. Черт! Где они встретились? Вероятно, в клубе. Наверняка, камеры проверили. Сколько он с ней был? Чем занимался? Догадки у меня, конечно, имелись, но ничего определенного.

– Жди здесь, – велел Дэвид, а сам в сопровождении полицейского ушел в комнату для допросов. В кабинет капитана Вольца нас больше не приглашали.

Я сидела, стояла, наматывала круги возле двери и чувствовала себя абсолютно бессильной. Если Эрик был последним, кто видел Кларисс живой – у него большие проблемы. Надеюсь, это не так. Хоть бы она станцевала ему приватный танец и отправила восвояси. Я даже не ревновала. Мне просто нужно было знать, что ему ничего не грозит. Естественно, я даже мысли не допускала, что он может быть виновен.

– Ну что там? – бросилась к Дэвиду, который вышел взвинченный и с телефоном.

– У него нет алиби с двух до пяти утра 27, – сказала отрывисто, набирая чей-то номер.

– С двух до пяти… – я закусила губу. Сомнения не терзали меня, когда смело произнесла: – Я была с ним.

– Что? – Дэвид нахмурился и наконец обратил внимание на меня. – Что ты сказала?

– Той ночью я видела, как Эрик вернулся домой в начале третьего утра. Я смотрела в бинокль…

– Кайла, – строго начал отчим, – ты понимаешь, что лжесвидетельство…

– Да, – прервала я. Понимала, конечно, но какие у нас варианты?!

– Капитан, – в допросную Дэвид вернулся уже со мной, – у меня тут свидетель. Кайла, – и посмотрел на меня.

Я только открыла рот, стараясь не пялиться на Эрика, который был одет ровно так же, как тогда, когда в шкафу преподавательской руками магию свою творил. Неужели они его прямо с университета привезли?

– Какого черта она здесь делает?! – Если я старалась не замечать его, то это не значит, что он сделает то же самое в отношении меня. Темные брови сдвинуты, губы сжаты плотно, но тонкой линии не получилось – они у него слишком полные, зато ледяной взгляд испепелял. Вот как у него получалось сжигать льдом?

– Капитан Вольц, – я не обратила внимания на сводного брата, – я точно знаю, что двадцать седьмого августа Эрик вернулся домой в начале третьего. Я видела его.

– Кайла… – капитан заговорил с крепким таким сомнением – думает, вру, выгораживаю. Прав, конечно, но я этого никогда не признаю.

– Он был одет в черную рубашку, темные джинсы, сверху тонкая кожаная куртка. Приехал на мотоцикле, один.

Я поняла, что попала, когда брови Эрика удивленно взлетели вверх. Да, я ведь видела, как он уезжал в ту ночь. И на камерах в клубе, если моя догадка верна, его видели в таком же виде.

– Где ты его видела? – поинтересовался Вольц. – Мистер Лаваль сказал, что он катался по побережью в одиночестве.

Черт, придется выкручиваться. Сделать вид, что он меня выгораживает. А почему он меня выгораживает?.. Придется сказать правду…

– Капитан Вольц, дело в том, – я исподлобья взглянула на Эрика, – мы поругались. Сильно. И Эрик уехал. Я ждала его, смотрела в бинокль… В общем, когда он вернулся, я пошла к нему в спальню, поговорить. Я… мы… – я сглотнула, прежде чем произнести свою правдивую ложь. – Я точно знаю, что он был дома, потому что была с ним… – и стыдливо опустила глаза. Да, я при всех призналась, что у меня связь со сводным братом.

Эрик смотрел на меня, не моргая даже, потом со странным выражением лица отвернулся. Я украдкой бросила взгляд на Дэвида – по нему ничего нельзя было определить, только видно, как подрагивают руки. Мое признание ошеломило всех. Да, если мы и вправду объявили бы об отношениях, то умильных улыбок и слез радости не встретили бы.

– Я думаю, – продолжила я, – Эрик не сказал вам, чтобы меня защитить.

Капитан Вольц на него поглядел остро, испытывающе.

– Это правда?

Мы с Эриком вновь обменялись взглядами, и я умоляла его поддержать легенду. Плевать, что подумают! К черту сплетни и слухи. Мы-то знаем правду!

– Да, – нехотя признался.

– Но около шести утра ты виделся с Картером Трэвером, – напомнил капитан. – Не стыкуется.

«Черт!» – выругалась мысленно.

– Она уснула, а я поехал самобичеванием заниматься. Думаю, не нужно объяснять почему?

Капитан отвернулся, удерживая маску холодного безразличия к нашей личной драме. Правильно, это не ваше дело. А нас и нашей семьи. Да и вообще: что такого? Мы же не кровные родственники. Мы вообще с точки зрения закона не родственники! Меня Дэвид Лаваль не удочерял. Я Кайлы Хьюз!

– Ладно, – капитан Вольц отдал ему несколько исписанных листов, – подпиши показания и свободен, но из города ни шагу, – потом на меня взгляд перевел. – Уже поздно. Завтра заедешь и ознакомишься с протоколом.

На улицу мы вышли в полном молчании, напряженном, тяжелом. Никто не произнес и звука пока мы не остановились у роскошного эбонитового «Бентли» отчима, припаркованного через дорогу от участка.

– Ты нахрена это сказала?! – набросился на меня Эрик, чем очень удивил. – Ты понимаешь, какие проблемы у тебя могут быть! – Он не оправдывался перед отцом в первую очередь, а реально за меня волновался.

– А что мне делать?! – шепотом воскликнула я, стараясь не привлекать внимания патрульных, дежуривших на той стороне. – Смотреть как они тебе обвинения предъявляют?!

– Тихо! – жестко пресек препирательства отчим и исподлобья глянул на сына: – Эрик… – и было в этом столько металла, что целый автомобильный концерн нервно курит в сторонке. Пора мою полуправду разбавить правдой.

– Дэвид, – я близко подошла к нему, заставляя переключиться на меня, – я солгала: мы с Эриком не проводили ту ночь вместе, – он взглянул на меня. С недоумением, правда. – Мы действительно сильно поругались, и он уехал, встретились только утром.

– То есть вы не…

– Не трахались, – грубо закончил Эрик, вызывающе вздернув подбородок. Зол. На меня, что подставилась. На отца, что не доверяет. Хотя по факту мы далеко не целомудренные брат с сестрой. Ох, сложно. Как все сложно.

– Ты лжесвидетельствовала, понимаешь? – серьезно произнес отчим.

– Понимаю, но это ничего не значит. Я уверена, что наша семья, – намеренно сделала ударение на том, что мы все в одной команде, – во всей этой истории ни при чем. Пусть ищут преступника, а не ерундой занимаются!

Эрик глаза закатил, а вот Дэвид глядел одобрительно: мы все достигли некого консенсуса.

– Нужно маме позвонить, а то она меня забросала сообщениями, – он хлопнул по карману пиджака. – Черт, кажется, телефон в участке оставил. Кайла подожди в машине и распахнул для меня дверь.

– Я ее отвезу, – ровным голосом произнес Эрик, а в глазах дерзкий вызов и злость. Они с отцом несколько мгновений мерились взглядами, потом Дэвид согласно кивнул, но выражение лица такое, будто ему с нами все ясно. Странно, ему понятно, а вот нам вообще нет!

– Глупо ты поступила, – глухо обронил Эрик в мерной тишине салона. – Слухи по любому пойдут.

– И что? От этого не умирают, – пожала плечами я.

– А если это я, м? Не думала?

– Что ты? – я правда не сразу поняла.

– Грохнул ту девчонку. Ну и подружку твою поимел в бессознанке.

Я внимательно на него посмотрела: руки с силой руль сжимают, даже вены вздулись, челюсти стиснуты, а желваки предостерегающе играют. На меня Эрик не смотрел, только на серую ленту дороги.

– Ты, конечно, жуткий козел. Иногда. Но не насильник, – сказала я. – И не убийца.

– А я ведь реально был с этой Кларисс, – и ко мне повернулся, – в клубе.

Я молчала. Чего он от меня ждал? Вспышки ревности? Да куда там, только безнадежность.

– В полиции мне предъявили, что не рассказал о знакомстве с жертвой, – сухо продолжил он. – Черт, я не помнил ни ее лица, ни имени. Я от тебя убегал той ночью…

– Убежал? – тихо спросила я.

– Ага, – бросил он. – Чуть не присел лет на двадцать.

– Странно… – задумалась я.

– Что? Что не присел?

– Нет! – я встряхнулась, не позволяя себе печалиться. Эрик – парень свободный и может делать все, что захочет. Я не имею права предъявлять ему. Могу, конечно, продолжать падать в пучину безнадежности, но разве к этому я стремилась, ища любовь? – Странно, что капитан Вольц не поймал меня на лжи. Я ведь не могла быть с тобой и видеть мистера Росса с Кларисс той ночью.

Эрик громко цокнул. Да почему же никто мне не верит!

– Но я видела!

– Кайла, его проверили! Не было Клинта в городе.

– Клинта? – удивилась я.

– Бля, я ж теперь препод. Мы пообщались. Нормальный мужик. Ты что-то напутала.

– Я не напутала, – мрачно ответила, но настаивать не стала. Это бессмысленно, похоже. Поэтому лучше сменить тему. – Ты не злись на отца. Он просто переживает.

– Ага, – только и буркнул Эрик.

– Когда я увидела его, то сразу поняла, что беда с тобой произошла. Дэвид был совсем на себя не похож.

Эрик бросил на меня короткий взгляд и отвернулся к дороге, но я кожей ощутила, как напряжение схлынуло. Ему было приятно. Ему было важно знать, что он нужен. О нем беспокоятся и любят. Человек не может быть один, даже если он железный дровосек.

– Эрик, – тихо начала, – я всегда хотела знать, почему ты ненавидел меня? Почему именно меня… всегда только меня…

– Потому что ты это ты, – наигранно весело ответил он. – Я ждал, когда же ты голову опустишь, за мамкину юбку спрячешься, ныть и жаловаться начнешь, а ты только упрямо подбородок поднимала: дрожала, плакала, но молчала. Не сдавалась. Почему ты молчала, Колючка? Почему не рассказывала о моих поступках?

– Не знаю, – просто пожала плечами я. – Думала, что если ты поймешь, что я могу быть своей, надежной, что ли, то примешь меня. А ты…

– Ты слишком хорошего обо мне мнения, – покачал головой Эрик. – Я сволочь и лучше не стану.

– Я понимаю тебя: ты любил маму, свою семью, а потом все рухнуло. Я никогда не говорила, но очень тебе соболезную, – не сдержалась и положила ладонь на его руку, легонько, но с чувством сжала пальцы.

Эрик смягчился и сжал в ответ, потом вообще поднес к губам и поцеловал самые кончики, таившие под его горячим дыханием.

– Спасибо, – он повернулся ко мне всем корпусом. – Приехали.

Я замерла, в ожидании его поцелуя. Секунда. Две. Пять… Не дождалась…

– Иди домой, моя рыжая Колючка. Сладких снов.

И я пошла. С тяжелым сердцем, с комом в горле, но ушла.

– Кайла! – мама ждала в гостиной, не ложилась еще. – Где Дэвид? Как Эрик? Все хорошо?

Я обняла ее крепко-крепко, так, как давно не обнимала. За то, что она у меня просто есть: такая впечатлительная, ранимая и добрая женщина. Сильная и мудрая мать.

– Дэвид задержался в участке. Он все расскажет, а я пойду лягу, устала.

Я приняла душ и надела самый интересный комплект белья, который у меня имелся. Руки дрожали, щеки горели, во рту пересохло. Я знала, чего хочу… Знала, что даже темноты бояться лучше вместе. Я хочу обнять его и быть рядом. Всю ночь.

Убедившись, что отчим вернулся, а дом затих, я осторожно выбралась на улицу. На мне просторный спортивный костюм бордового цвета и кеды. Я слилась с этой ночью – беспрепятственно добралась до таунхауса сводного брата и тихо постучала. Меня вряд ли ждет теплый прием с порога, но по-другому уже невозможно. Я не уйду.

– Ты какого здесь забыла? – открыл дверь Эрик. – Комендантский час тебе вообще ни о чем не говорит?