Глава 20

Эрик

Кайла молчала. Не двигалась даже, только смотрела влюбленными глазами. Приехали… Оба, кстати.

– Ну зачем ты пришла? – спросил тихо, к двери прислонившись. – Зачем, а? – и не выдержал – к себе притянул. Кайла вцепилась в мою футболку, лицом в грудь уткнулась и шумно вдохнула, потом еще и еще, словно надышаться не могла. Я тоже не мог. Без нее не мог. Вот она – точка невозврата. Теперь даже ядерная война не остановит нас…

– Я хочу быть рядом, – отчаянно нежно шепнула она. – Хочу тебя… – и сама ко мне потянулась: на носочки привстала и поцеловала подбородок. Мелкая моя Колючка. Я сгреб ее, подхватил, чтобы ногами обняла меня. Долгожданная моя. В губы сладкие впился. Вкусная. Такая вкусная. Ванильная. Я не сдерживал бушевавшего внутри шторма: сносил на пути преграды и в щепки крошил препятствия. Кайла отвечала не менее жарко.

Мы упали на диван, не разрывая поцелуя: только тяжелое дыхание и оглушительный стук сердца. Я сорвал бордовое худи и сжал тонкую талию, залюбовавшись идеальной грудью, высокой, стоячей, с дерзко возбужденными сосками. С трудом взгляд оторвал и на Кайлу посмотрел. Я был опьянен ее близостью и, скорее всего, не приму отказа, но…

– Еще секунда, – медленно расстегнул кружевной лифчик, – и я не смогу остановиться… – отбросил его в сторону и кончиками пальцев обвел нежные полушария – самая идеальная полусфера.

Ее тело среагировало мелкой дрожью, а острые соски еще больше напряглись, просясь в рот. Кайла не собиралась отступать, наоборот, она выгнулась, отдавая себя, и я принял подарок.

– Эрик… – простонала мое имя, когда прикусил ей шею, наматывая на кулак рыжие волосы. У меня член колом стоял, а в голове помутилось. Я обхватил ее бедра и вдавил в себя. Пусть знает, чувствует, как с ума меня сводит. Поймет окончательно, что пути назад больше нет.

– Я нашел тебе парня, Колючка, – и резко поднялся вместе с ней. Если это действительно ее первый раз, то в постели будет… правильнее, что ли.

Я вытряхнул ее из штанов, но в остальном не торопился. Зажег тусклый теплый свет и сверху навис над Колючкой, исследуя гибкое тело. Стройная и подтянутая, с плоским животом и плавным изгибом бедер. Из одежды – только серебристые стринги, едва прикрывавшие промежность. Кайла попыталась свести ноги, смущенно прикрыться, но я не дал. Хочу видеть ее всю, чувствовать, пробовать, обладать.

Я стянул футболку и поднялся: она тоже должна изучить меня.

– Смотри! – мягко скомандовал, и поддел резинку домашних штанов. Я разделся полностью и поманил ее к себе. Колючка губы облизнула, пряча взгляд – стыдливый румянец выдавал ее полностью. – Не бойся… – я подошел вплотную и взял ее ладонь: на член положил и провел вверх-вниз. Горячая волна от основания ствола к головке поднялась, растекаясь прозрачной смазкой. Кайла наконец повернулась и глаза золотистые распахнула – волнуется. Член был рядом с ней, в дюйме от ее губ, и я не выдержал, потерся о нижнюю: пухлую, мягкую. Внутри острым наслаждением отдалась короткая ласка. Только бы сдержаться, только бы не стрельнуть преждевременно.

Кайла всегда была любопытной, поэтому и сейчас проявила интерес: языком по головке пробежалась, потом в рот взяла. Все, я, кажется, в раю. Мне Колючка сосет. Отвал башки просто.

Вены на руках вздулись, мышцы пресса окаменели, в голове напряженный гул – так я боролся с желанием обхватить ее голову, задать нужный ритм, вогнать в самое горло. Нельзя. Пусть сама попробует, пусть руководит. Хорошо сосать – в жизни пригодится.

Еще минуту я продержался, затем схватил у корней и оторвал сучку-колючку от конфетки. Взгляд шальной, открытый, безрассудный, а губы влажные и припухшие. Я жестко поцеловал ее, прикусывая их, наслаждаясь нашим общим вкусом. Это пиздец как возбуждало. Интересно, внизу Кайла такая же ванильная?

Я толкнул ее на белоснежные простыни, а сам между ног устроился: трусики стянул неспешно, затем пальцем по влажным створкам провел. Она истекала соками, горячими и тягучими.

– Нравится? – спросил, раскрывая нижние губы, безошибочно розовую кнопку отыскал. Кайла кивнула только. Нет, так не пойдет. – Ты должна говорить со мной. Я хочу знать, насколько тебе хорошо… Тебе хорошо?

– Да…

– Ты часто трогаешь себя здесь? – и агрессивно провел по промежности до самого анала. Кайла стремительно краской залилась, я рассмеялся тихо. Моя ты скромница! – Отвечай.

– Время от времени, – прерывисто выдала, ловя движения моих пальцев. Я тихо рассмеялся и, собрав смазку хрустальную, провел по ее губам. Колючка моментально языком собрала свои соки и ко мне потянулась. Мне нравилось дразнить ее, впитывать в себя густое возбуждение. Скоро она будет пахнуть мной, сексом, древним грехом, а пока…

Я сдавил ее бедра и языком раскрыл складочки, клитор лизнул осторожно, прощупывая, вкус по небу катая. Кайла медом истекала. Такая отзывчивая и сексуальная. Она всю себя отдавала, робко, но беззаветно.

– Стони, – шепнул я. – Это не стыдно.

И она выгнулась дугой, сопровождая движение тихим вскриком. Скоро кончит моя страстная сводная сестричка. В мыслях это звучало пошло, но безумно эротично. Меня накрыло, когда Колючка задрожала, в волосы мне вцепилась, тихо постанывая.

Я не стал ждать, когда ее отпустит оргазм. Мне тоже закончить нужно. Член подрагивал от вожделения, головку разрывало от желания оказаться в тесном тепле. Я резко надавил на смазанный соками и слюной проход и рванулся вперед. Кайла ахнула и ногтями в плечи мне впилась. Я глухо застонал, задыхаясь от удовольствия. Узкая, обжигающая, приятно скользящая. Губы нашел вслепую и жадно языком ворвался. Навалился на тоненькую Колючку, не в силах себя контролировать: я врезался резко, входил по самые яйца, лобком о нее ударялся. Слишком возбужден, чтобы деликатничать и нежничать.

Мне сносило крышу, поэтому дольше пары минут я не смог продержаться: резко вышел и налитой головкой о мокрые складочки потерся, взрываясь ослепительным оргазмом. Спермой лобок и живот измазал – древняя метка от мужчины женщине.

Меня трясло, когда скатился с разомлевшей Кайлы, кровать даже скрипнула натужно. Я притянул Колючку к себе и лениво глаза закрыл. В сон провалился моментально. Три года меня мотало, наконец можно выдохнуть. Отбой.

Проснулся от того, что рука затекла, а нос щекотало невесомым перышком. Я убрал с лица пушистую прядку и потянулся к телефону. Шесть утра. Пора на пробежку. Это ритуал, а ими я не пренебрегаю. Осторожно вытащил руку из-под рыжей головы и повернулся на бок: она все-таки неисправимая сова, дай волю и до обеда проспит. Хорошенькая. Лохматая, со смешно приоткрытым ртом и красным пятном на скуле – отлежала – и все равно красивая.

Я вздохнул и осторожно поднялся. Буря, бушевавшая внутри еще вчера, превратилась в штиль. Впервые после моего возвращения в Монтерей я смотрел на нее ровно и спокойно. Да что там! Последние три года думал о ней и сразу заводился! Сейчас моя голова была ясной и холодной. Все, гештальт закрыт.

Утром было свежо. Я надел спортивный костюм и беговые кроссовки, заткнул уши «Скотным двором»* и побежал вдоль дороги. Океан бурлил и пенился, разбиваясь кудрявой волной о рыхлый берег. В воздухе пахло дождем и солью. Дорога пружинила под ногами, уходя за горизонт к горным хребтам.

Я знал, что просто не будет. Где-то прибыло, а где-то убыло – закон жизни. Какая интересная штука психология: меня отпустило одно и тут же пришибло другим. С Колючкой всегда так. Желание попробовать ее, узнать, что там под иголками, какая она изнутри, оголенная, свободная – отпустило. Сменилось пониманием, что мимолетное удовольствие сулит большие сложности. Кайлу не выпроводишь с рассветом, забыв навсегда. Нам существовать в пределах одного социума. И вот как теперь это делать?

Я пробежал четыре мили, но так и не придумал. Конечно, была надежда, что она отнесется к этому проще. Без слез и истерик. Подумаешь, переспала со сводным братом, какие пустяки. Ага, трижды ха! Этот сценарий – несбыточная мечта.

В кофейне взял два капучино, пару сэндвичей и свежие маффины. Сомневаюсь, что она согласиться позавтракать со мной после «беседы», но как не предложить?!

После душа вышел распаренный и отдохнувший, перекусил и сел за компьютер. Метавселенная не ждет. «Фейсбук» давно смотрел в сторону полного погружения в виртуальную реальность, уже скоро мир увидит принципиально новый концепт взаимодействия через социальные сети.

– Доброе утро, – услышал робкое приветствие со стороны лестницы. Повернулся, изучая Кайлу трезвым взглядом. Смущенная, немного потерянная, но, кажется, довольная. Я рад, что ей хорошо было.

– Не люблю, когда девчонки мои вещи одевают.

Кто им вообще сказал, что мужская футболка на три размера больше – это сексуально?!

– О! – только и выдала Кайла. Ее напрягло упоминание других женщин в моей постели, но она ведь знала, к кому в гости пришла. – Я сейчас переоденусь, – смущенно плечом повела, круто разворачиваясь.

– Постой, – я поднялся, – давай перекусим и обсудим случившееся.

– Случившееся? – нервно переспросила она.

– Прости, Колючка, что не сдержался.

Она странно голову склонила, нахмурилась, похоже, не совсем понимая, куда я клоню.

– Я не очень… Мне казалось, нас тянет друг к другу, нет?

– Тянуло, – честно признался я.

– Больше нет?

На этой части я обычно выпроваживал девицу с обещанием позвонить когда-нибудь. Не будешь же каждой объяснять, что у меня психологическая деформация. Что я в принципе не совсем нормальный. Но с Кайлой я хотел быть честным.

– Я не люблю тебя. Прости.

Я мог бы рассказать, что это чувство как-то обходит меня стороной. Что это не специально, но не стал. Мне не нужно, чтобы меня жалели, или думали, что я так пытаюсь себя обелить. Я вел себя по-мудачески и полностью осознавал это.

– Я… – Колючка сглотнула, нервно оглядываясь. – Я не думала, что ты любишь меня, просто казалось, что я тебе не безразлична.

– Не безразлична. Я переспал со сводной сестрой – это дохрена значит. Поступок, – едко сказал сам себе. – Ты была права: нам действительно нельзя.

– Нельзя или уже не хочется? – тихо спросила Кайла.

Я промолчал. Ну что тут скажешь. Нельзя – значит, дать ложную надежду. Не хочется – звучит оскорбительно.

– Понятно, – спокойно произнесла она и отвернулась. – Сейчас оденусь и уйду.

Она преодолела ступенек пять и снова на меня посмотрела.

– Ты все-таки Железный дровосек. Мне даже жаль тебя…

Меня жаль?! Может, я и бессердечный, но не страдаю от этого! Почему-то ее слова как и тон снисходительный задели.

– Не нужно жалеть меня. Мне нормально.

– Нормально? – Колючка стремительно преодолела разделявшие нас ступени и отвесила мне звонкую пощечину. Я не пытался перехватить руку. Заслужил. – Теперь мы точно в расчете, братик.

Кайла ушла через пять минут. В мою сторону даже не взглянула. Отсчет до большого пиздеца начался. Маленький ждал меня в спальне. Я взял подушку, понюхал – аромат ванили окутал сразу. Содрал наволочку и бросил на пол, потом одеяло, когда схватился за простыни, заметил два крохотных красных пятнышка. Блядь, неужели все-таки девственница? У Колючки там все узенько и приятно, значит, это не из-за миниатюрной комплекции … Я почувствовал себя паршиво. Кайлу никак нельзя назвать невинной девой, но все же я первым у нее был. Она до двадцати лет ждала. Наверное, кого-то особенного, а дождалась мудака. Пиздец.

_________________________________

* Сатирическая повесть-притча Джорджа Оруэлла.