Глава 10

Кайла

– Нам действительно нужно быть здесь? – заозиралась Марсия.

– Нам нет, – проговорила я. – Моему сводному брату нужно, чтобы мы были здесь, – точнее я. Сказала и сжала руку подруги. – А ты мой якорь в бушующем море.

– Ага, – испуганно ответила Марсия, когда мимо с ревом промчался мотоцикл.

59 трасса была самым популярным местом для адреналиновых наркоманов Монтерея. Здесь гоняли на байках с запредельной скоростью; благодаря ландшафту брали такие виражи, что разбиться – раз плюнуть; нарушали закон повсеместно: оцепляли дорогу, разворачивали встречные авто, пугали законопослушных водителей. Как итог: максимум через час гонщики с диким воем мощных моторов рассыпались в стороны, заслышав полицейские сирены. Здесь пахло выхлопами, дорогой, травкой и безбашенной молодостью. Свобода всем дурманила голову.

Мы оставили машину на обочине, а сами спустились вниз, на небольшое асфальтовое плато, где крутилась публика в ожидании лихих заездов. Внизу бурлил коктейль из ярких девушек, брутальных парней и байков разной степени крутости. Которые, кстати, что спускались, что поднимались, презрев специальный съезд: вниз со склона на скорости и вверх также. Ребята улетали отсюда и не раз. Переломы и сотрясения – обычно дело. Хорошо еще, что без летальных исходов.

Я глазами отыскала знакомый силуэт в черном и саркастично закатила глаза. И зачем ему я, спрашивается?! Эрик сидел на байке и с пресыщенным видом закоренелого циника ловил восхищенные взгляды и обольстительные улыбки своих фанаток. Причем не только девушек, хотя их рядом штук десять крутилось. Парней тоже было немало. В свое время Эрик был непобедимым чемпионом нелегальных гонок, и его слава, судя по оживлению в тусовке, не сильно померкла со временем.

– Мы еще можем сбежать, – тихо предложила Марсия, хватаясь за мою руку.

Не можем. Вот вообще не можем. Но осталось недолго – скоро моя неволя кончится.

Мы подошли ближе, и я заметила Мону с компанией подпевал. Она тоже меня увидела: зыркнула коротко и отвернулась. Неужели не будет шуточек про мое приключение в туалете?! Странно даже. Я бы ей так ответила! Так ответила! Но раз молчит, то ладно, черт с ней. С токсичными людьми я предпочитаю общаться по принципу: не тронь испражнения и не задохнешься от вони.

Пробиваться через толпу поклонниц к моему сводному брату-мачо мы не стали – остановились в отдалении, но он сам заметил нас, еще и скривился демонстративно, увидев Марсию, потом пальцем по-хозяйски меня поманил. Сволочь он все-таки!

Девушки расступились, позволив мне приблизиться, но смотрели оценивающе и совсем не доброжелательно. Как на конкурентку, в общем. Да, выглядела я чуть меняя шлюховато, чем они. Но основное здесь «чуть». Только мне приз в качестве надменного эгоиста совсем не нужен! Забирайте!

– Долго тебя твоя развалюха везла, – с гаденькой (для кого-то, наверное, сексуальной, но только не для меня) ухмылочкой сказал Эрик и положил руки мне на плечо. – Или тебя Мортиша Аддамс задержала?

– Все сказал? – тихо спросила. Эрик продолжал увлеченно блуждать взглядом по моему лицу. – Тогда заткнись, – мило улыбнулась, прежде чем сбросить его руку.

– Нет, Колючка, – он снова притянул меня к себе. – Мы ведь только тебя и ждали, – Эрик кивнул на Энди, сложившего руки на груди. Нахохлился, как молодой петушок! Неужели простить не может, что внепланово оказался за бортом?!

– Так что, – вызывающе начал Энди, – тряхнешь стариной?

Эрик только плотоядно оскалился, а толпа вокруг загудела.

– На что забьемся? На байк свой готов? Бабло меня не интересует.

Я замерла, ожидая реакции Энди. Мотоцикл у него был крутой, что уж говорить. «Дукати», черный, с кричащими красными колесами. Я понятия не имела, какая ценовая политика у этой марки, но точно дорого. Так, а Картер здесь вообще?! Пусть разведет по углам этих быков!

– Хорошо, – согласился Энди спокойно. А что же он попросит?! Неужели потребует «Ямаху» Эрика?

Крошка Ди, единственная женщина, которую я люблю…

Я слышала, как он говорил это друзьям, когда они днями зависали в гараже и натирали байки. Да, железный конь у него оказался женского пола, но с яйцами, естественно.

– А ты мне передашь свою личную рабыню.

Что? Что Энди сейчас сказал?!

– И право назначить условия. Согласен, или… – и самоуверенно поиграл бровями.

– Ничего себе, какая ты популярная, Колючка, – коротко усмехнулся Эрик.

– Вы вообще охренели?! – я даже попыталась уйти. – Меня не втягивайте!

– Не бойся, я тебя отыграю, – ответил Эрик. – У тебя может быть только один хозяин.

Ах ты сволочь самоуверенная! Он уже все решил, согласился!

– Я что, вещь тебе?!

– Едем две мили туда и обратно с грузом, – деловито заявил Энди.

Они что, вообще не слышат меня?! И что значит «с грузом»?

– Идет, – беззаботно отозвался Эрик.

– Я выбираю Кайлу, – продолжал диктовать условия Энди.

– В смысле?! – я уже не спрашивала, я требовала меня услышать! А вот Мона настолько возмущенно фыркнула, что даже укладка завибрировала: злобный взгляд достался нам всем, даже Марсии, молча хлопавшей глазами.

– Хрен тебе! – агрессивно бросил Эрик. – Пусть сама решает.

– Хрен вам обоим! – рассвирепела я и подошла к мерзавцу Лавалю вплотную, очень близко. Может, так он меня услышит. – Чтобы ты не придумал, я в этом не участвую.

– Ты не можешь, Колючка, – покачал головой и обратился ко всем, кто был на площадке. Нас окружили плотно. Видимо, такие зарубы здесь не каждые выходные бывают. Гонка, цирк и театр абсурда в одном флаконе! – Ты здесь. Ты сама сюда приехала.

Я громко цокнула – сама, ага! Технически, да, но кто велел!

– Значит, принимаешь правила. Девочки, – он бесшабашно улыбнулся, – я ведь прав?

– Да! – хором и с визгами ответили они. Черт, меня опять берут на понт и слабо! Мне всегда было плевать на общественное мнение и свой статус. На то, что обо мне подумает сводный брат тоже: чтобы я не сделала – для него в любом случае это будет недостаточно хорошо. Так почему я до сих пор здесь и слушаю весь этот бред?! М-да, это диагноз…

– С ним поедешь? – презрительно кивнул на Энди. – Со мной ведь никогда. Или когда? Когда, Колючка? – Эрик только на меня смотрел, да так, будто ответ очень важен для него. Кажется, вопрос не только про гонку…

– Ни-ког-да, – по слогам процедила, чтобы окончательно и бесповоротно. На корню просто. Лучше с придурком Энди: от него хотя бы знаешь, чего ожидать. А с Эриком как по минному полю.

– Кайла, – покачала головой Марсия, – не надо.

– Держи, – я вложила в ее ладони ключ от машины. – Если что – уезжай.

Мотоциклы загудели и несколько тут же рванули наверх, перекрывать трассу для гонки. Соперники тоже не без пафоса взлетели на дорогу, вспахав мощными колесами травянистую почву на склонах.

Я поднялась вместе с толпой, подошла к старту, который и финиш, сглотнула подступившую дурноту. От страха у меня пальцы похолодели, голова кружилась, а сердце уменьшилось, в комочек сжалось. Да, плохая у него хозяйка, совсем не бережет. Я не знала, зачем иду на это. Кому и что хочу доказать, но отступить боялась не меньше. Боже, мне не все равно! Не все равно, что обо мне подумают. Точнее, подумает! Эрик подумает. Сволочь эта с ледяными глазами. Бессердечная и эгоистичная.

– Держи, – Энди протянул мне шлем и надеть помог. – Поцелуешь на удачу? – улыбнулся иначе, смущенно что ли?

– Нет! – рявкнула я. Извините, моя дипломатия осталась дома. Сейчас я думала только о себе. Ну и о гаде двухметровом. Дал же бог родственничка! Пусть и весьма условного.

Байки нетерпеливо рычали, разрывая ночную суету. За спиной Эрика сидела худенькая блондинка и крепко обнимала его. Я видела, как она забралась руками под кожанку и выглядела при этом, как кошка, добравшаяся до сливок. Эрик смотрел только вперед. Один косой взгляд на меня бросил, в котором не было ничего доброго.

Отмашку, вопреки ожиданиям, дал смазливый манерный парень: он глубоко затянулся, выпустил в воздух густую дымную струю и, затоптав окурок, махнул обеими руками:

– Погнали!

Мы сорвались с места стремительно, выжигая за собой дорогу. Я вцепилась в спину Энди, прилипла буквально. Если он решил тягаться с Эриком за титул короля гонок, то, наверняка, хорошо гоняет. Ведь, правда же? Он же не угробит меня?! Я приоткрыла один глаз, чтобы оценить расстояние? Две мили на такой скорости – пустяк.

Первый финиш мы проиграли: Эрик круто развернулся и бросился обратно, а мы только входили в разворот. Ветер ударил в открытое забрало, когда мотоцикл рванул назад. Мы проиграли – уже ясно. Возможно, произошедшее можно списать на досаду и злость, но в какой-то момент я ощутила рывок, а потом меня лихо подбросило. Энди дернул свой «Дукати» на заднее колесо вместе со мной! Гребаный идиот! Приземление было жестким и болезненным. Ощущение, что отбила себе не только задницу, ну и передницу!

– Придурок! – заорала, когда байк с визгом остановился, и, рывком стянув шлем, стукнула им по плечу горе-гонщика! – Больной вообще!

Сбоку мелькнула смазанное пятно, а потом Эрик за грудки схватил Энди и стащил с мотоцикла. Первый удар свалил того с ног. Напор, эффект неожиданности или животная ярость, но Эрик практически не встретил сопротивления. Он бил кулаками, молча и жестоко, а я смотрела. Шокированная и ошарашенная. Только когда кровь брызнула из рассеченной брови, заливая лицо, очнулась.

– Эрик, прекрати! – бросилась к ним, хватая за руки. – Помогите же!

Почему все стоят?! Чего тупят?! Я испуганно заозиралась. Им нравится?! Господи, какие-то детки из клетки, которым хлеба и зрелищ, как и тысячи лет до нашей эры.

– Прошу, отпусти его! Прошу! – мне наконец удалось поймать шальной дикий взгляд. – Прекрати, пожалуйста!

Эрик моргнул, словно в себя пришел и удержал еще один тяжелый удар. Кулаки окрашены красным, или сбиты в кровь. На Энди лица нет… Нужно помочь ему… Вой сирены взорвал суету, ледяными иглами под кожу забрался. Нас всех посадят! Эрика посадят! Черт!

– Ты как? – он резко поднял Энди, встряхнув. – Гнать сможешь?

Тот мотнул головой и вытер с лица кровь, мутным взглядом нас обвел.

– Да, валим.

Эрик сжал мое запястье и потащил к крошке Ди.

– Я не поеду! Марсия…

– Садись!

– Эрик…

– Да заткнись уже! – Он с силой зашвырнул меня на сиденье и запрыгнул сам. Через мгновение огни 59 трассы погасли вдали, а вокруг чернота и пустая дорога. И скорость. Сумасшедшая скорость! Я была настолько возбуждена и дико зла, что страх не парализовал меня, не заставил сжаться в комок и беззвучно рыдать, давясь всхлипами. Сейчас я запустила руки не просто под куртку – выдрала майку из джинсов и впилась ногтями в живот. Накачал пресс компьютерный задрот! Я отчаянно царапалась, требуя, чтобы Эрик немедленно остановился!

– Больно же, кошка дикая!

Я спрыгнула с мотоцикла точно кошка – прав он, прав. Не свалилась, не начала блевать, а сейчас еще орать буду, как бешеная!

– Это ты ненормальный! Зачем ты все это устроил?! Меня ставкой сделал! – я ударила его в плечо. – Энди избил! – и еще раз. – В противозаконные гонки втянул, сволочь!

– Прекрати! – Эрик перехватил мою руку, удержал очередной толчок. – Ничего тебе не будет. Полиции только пыль от наших колес досталась. А Энди, мудила, получил по заслугам.

– По заслугам?! – вырвалась я. – Так разбей морду самому себе! Ты точно такой же! Точно!

Я отвернулась и пошла прочь. Как там Марсия? Успела ли уехать? Если ее поймают на моей машине, то проблемы будут у нас обеих. Сначала от ее отца, потом от моей матери и отчима. Нужно срочно позвонить ей.

– Куда ты собралась? – Эрик тихо скользил на байке рядом. – Быстро назад села.

– Подальше от тебя, – это был ответ на первый вопрос, а на предложение – я поцеловала средний палец и показала ему.

– Это можно устроить, Колючка.

– И не мечтай!

– Последнее предложение – едешь? – и мотор заурчал, готовый сорваться.

– Нет!

– Хорошей прогулки. – Эрик круто развернул байк и умчал в противоположную сторону, оставив за собой столб пыли.

Фонари светили через один, что было за серой лентой дороги не разглядеть. Мы все еще были за городом. Телефон Марсии находился вне зоны доступа. Я обняла себя за плечи, повела зябко и открыла приложение: я не знала, где находилась, но геолокация разберется, доверюсь ей.

Желтый свет фар ослепил. Машина внезапно поднялась из-за холма, освещая унылый пейзаж. Я застыла на обочине: не пыталась остановить ее или же спрятаться. Время такое, что автостоп совсем не безопасен. Эрик гад, бросил меня и «укатил в закат». Да, я велела ему убираться, но в глубине души ожидала, что он не бросит меня одну ночью на пустынной дороге. Ага, как же! Бросит. Уже бросил.

– Кайла?! – окно серебристого «Лексуса» опустилось, и я тоже заглянула внутрь.

– Мистер Росс?! – неужели мне начинает везти?! Везти во всех смыслах! Меня отвезет домой наш красавчик-химик! – Доброй ночи.

– Ты что здесь делаешь? Одна, ночью?!

– Так вышло, – натянуто улыбнулась я.

– Садись, – он кивнул внутрь. – Отвезу тебя.

– Спасибо, – я села на переднее сиденье. В салоне пахло дорогой кожей, не менее дорогим парфюмом и чем-то еще, терпко-сладким, приятным.

– Гулять одной очень опрометчиво, мисс Хьюз, – улыбнулся химик и плавно выжал газ. – Нужно быть осторожней…

Эрик

Вот дура! Какая же она дура! Или я дурак? Скорее всего, оба. Упрямая, упертая колючая, как еж, ослица! Мне она не доверяет, значит! Со мной рядом не сядет, а к этому имбецилу спермотоксикозному прыгнула за спину! Выбрала его! Да, я хреново поступил, приняв в качестве ставки Кайлу. Но я бы не проиграл! Я никогда не проигрывал, тем более с таким стимулом. Мне нахер не нужен выигранный «Дукати», ради нее, Колючки, я сражался. Чтобы младший Трэвер наконец отъебался от нее!

Что ему вообще нужно от Кайлы?! «То же что и тебе», – ответил внутренний голос, за что был немедленно послан в женский половой орган. Хотя прав, он, прав. За это я и набросился на Энди. Еще в прошлый раз кулаки чесались разукрасить ему морду, а когда увидел, как байк на заднее колесо поднял – планка упала окончательно и бесповоротно.

Кайла боялась мотоциклов после нашего маленького путешествия много лет назад. Я повел себя по-скотски, признаю. Сегодня хотел доказать ей, что это не страшно, что это чистый кайф, сумасшедший адреналин. Страсть дикая. Такая же дикая, как та, что терзала меня рядом с ней, Кайлой. Безрассудная, запретная, желанная.

Реальность смазалась до узкого серого полотна, ветер бил в прореху шлема, отрезвляющий, свежий, а в ушах цок-цок – это Кайла уходит от меня. Жопой аппетитной крутит и категоричным «нет» пришибает. А что делаю я? Реально уезжаю?! Оставлю ее одну в ночи хрен знает где?

Я сбавил скорость и развернулся, газ на полную крутанул. Откажет еще раз – переброшу через сидушку байка и повезу домой, как мешок с окрой. Пусть орет, визжит, дерется. Кайла моя. До конца выходных моя.

Приехал к тому месту, где расстались с ней минуты за две и… Ну и куда она делась? Почему? Почему у Кайлы такое огромное шило в заднице? Прошло блядских пять минут, а ее как не было. Ни одно такси не успело бы приехать в эту глушь. А если что-то… Нет, не могло с ней ничего случиться! Я найду ее, а потом… Потом не знаю, что сделаю. Но для верности нужно поколдовать над ее мобилой, чтобы всегда знать, где эта пигалица рыжая шляется.

Я полетел в сторону города. Мимо меня никто не проезжал, но чуть дальше была развилка, вдруг Колючка попутку поймала. Она же бесстрашная. Сядет и к дауну, и к незнакомцу. Она только меня динамит.

Впереди заметил огни стоп-сигналов, отлично. Посмотрим, кто так поздно катается. Я поравнялся с «Лексусом» и заглянул в окно, встретившись с рожей водителя, затем обогнал, сбрасывая скорость, притирая, тесня к обочине.

Мужик понятливый оказался: притормозил, подождал пока подойду. Меня дважды звать не нужно. Дверь распахнул и тяжело посмотрел на нахохлившуюся Колючку: руки на груди сложила, смотрит перед собой, губы пухлые поджала обиженно.

– На выход, – грубовато, конечно, но какого она прыгает в тачку к неизвестному типу!

– Кайла, все в порядке? – спросил мужик, и я наконец его заметил. Знакомая морда. Не старый, не урод, часы не плохие на холеном запястье.

– Все в порядке, – я ответил за нее и отстегнул ремень безопасности. Кайла зыркнула не меня испепеляюще – я ответил не менее раздраженным взглядом. Можем поругаться на публику, но лучше вдвоем. Есть у меня пара ласковых в запасе.

– Все в порядке, – выдавила она. Поняла, что сегодня у меня настроение взрывоопасное: могу не сдержаться. А что, кулаки все равно сбиты. – Спасибо.

– Кайла… – мужик не унимался.

– Правда, нормально. Это же Эрик.

– До свидания, – я подхватил Кайлу на руки и захлопнул дверь.

– Пусти! – взбрыкнула она, но на сегодня мой лимит терпения исчерпан. Поднес к своей крошке и усадил верхом, так, чтобы лицо видеть. Глаза золотистые молнии мечут, на щеках румянец – злится Колючка. Волосы растрепаны после езды, но так она даже красивее. Никогда не думал, что нескладный подросток с рыжей косой, яркими веснушками на носу и ободранными ногтями превратится в сексуальную неприступную красавицу.

– Зачем вернулся? – она воинственно вздернула острый подбородок, в плечи мои уперлась ладонями, чтобы не напирал, а дышит часто, рвано.

– Ты мне скажи, Колючка, – я склонился над ней так, чтобы она выгнулась, шею тонкую подставила. Свернуть бы ее за непокорность. И жадным поцелуем впиться: губами, зубами, языком пульс поймать. Блядь. Меня кроет снова. Член напрягся, ширинку тараня. Бля… – Какого хрена ты села в чужую тачку? Неужели в твоей рыжей башке совсем нет мозгов? Инстинкт самосохранения – слышала?

– Да пошел ты, Лаваль! – Кайла попыталась слезть, но я сжал ладони, что мне в плечи упирались, провел ими вниз, к груди, туда, где сердце билось.

– Хозяин, – шепотом поправил я, а сам на ее губы залип. Накрасилась она сегодня ярко, вызывающе даже. Грешного бога порока и древнюю богиню похоти призвала. Совсем взрослая моя Колючка стала…

– Хозяин… – тихо повторила она, нервно губы облизнув. Сексуально так, эротично. – Это мистер Росс, мой преподаватель… Он просто проезжал… – быстро лепетала она и глаза испуганно отводила. – Хотел домой отвезти…

– Кайла… – не выдержал я и пальцем обвел щеку, губ коснулся нежно, оттягивая слегка нижнюю. Она замерла, покорная такая. Как тогда, на Рождество… С ума меня одним взглядом свела, а сейчас вообще уехала моя крыша далеко и надолго. – Кайла… – сжал лицо ее маленькое в руках и пропал.

Сначала медленно губ коснулся, языком провел, открывая навстречу, внутрь дорогу нащупывая. В темноте, как слепой. И одинокий. Такой одинокий…

– Ответь… – попросил судорожно. – Ответь, пожалуйста … – молил и запахом, вкусом сладким захлебывался. – Ответь же…

Она со стоном болезненным губы разжала и потерлась об меня, прижалась крепко и поцеловала. Сама поцеловала. Отчаянно и жадно. Наши зубы стукнулись от нетерпения, а языки сплелись, танцуя горячее латино. Пальцы в волосах мягких потерялись, а желание прострелило тело. Молниями, разрядами электрическими от меня к ней. Хочу ее. Колючку хочу. Накрывает не по-детски настолько хочу. Сейчас трахну на байке, если продолжит жаться ко мне так трепетно, словно нужен ей. Только я и нужен.

– Зачем ты делаешь это? – выдохнула рвано, когда губы терзать перестал и шею нежную прихватил.

Я оторвался от нее, пьяным взглядом в лицо впился. Я был трезв как в первый день рождения, но штормило меня как в десятибалльный ураган. С ума сходил от близости, от запаха, губ мягких и сочных. От глаз золотистых, шальных, зовущих.

– Не знаю, – наконец буквы в слова сложились, – дурак, наверное.

Я нашел силы оттолкнуться от нее, волосы взъерошил, в темное небо посмотрев. Звезды яркие и холодные, меня остудите? – Поехали домой.

Кайла смущенно волосы поправила и слезла с мотоцикла. На меня смотреть избегала, но, откашлявшись, заговорила первая:

– Эрик, я правда боюсь… Лучше такси вызову.

– Не бойся, я уже не такой идиот.

– Ты все еще идиот, – улыбнулась Колючка.

Я горько усмехнулся. Согласен.

– Не такой клинический: теперь я знаю, что за некоторые шутки может прилететь статья. Иди сюда, – я скользнул назад и поманил ее пальцем.

– Что? – не поняла Кайла. – Нет-нет! – и шарахнулась от меня.

– Доверься мне, – я протянул ей руку. Нет, детка, не делай этого никогда. Не верь мне. Колючка сомневалась, губы кусала, потом все же вложила тонкую ладонь в мою. Я усадил ее впереди.

– Ты с ума сошел?! Я же сказала, что боюсь!

– Не бойся, – я положил ее руки на руль, свои рядом, – не позволяй страху управлять тобой, – плавно тронулся, выезжая на середину дороги. – Почувствуй, какой это кайф, Колючка, – шепнул ей на ухо, вдыхая сладкий запах ванили. – Расслабься, девочка моя.

Я грудью ощутил, как она успокаивается, дышит свободней, возможно, даже улыбается. Мне хотелось бы этого. Пусть Колючке будет хорошо со мной, хотя бы в такой малости.

К дому мы подъехали спустя полчаса – тащились черепахой. Заезжать во двор я не стал, просто остановился рядом.

– Ты не пойдешь? – несмело поинтересовалась, спрыгнув с байка.

Я коротко рассмеялся. Над собой, естественно. Нельзя мне домой. С ней нельзя. Рядом. Близко. Вдвоем. Иначе финиш. А ведь в этом было странное, извращенное удовольствие. Горько-сладкая пытка со вкусом ванили: хотеть женщину до умопомрачения, звона в яйцах и каменного перманентного стояка и запрещать себе брать ее. На утро это тяга исчезнет, и будет пусто. А еще проблемы появятся. Много проблем. Кайла даст только по любви. Вот вообще не сомневаюсь. А потом начнутся сопли, слезы, предков подтянет… И я снова останусь один: блудный, нахер не нужный никому сын. Отец не простит, что я сестру, пусть и сводную, совратил.

– Иди спать, Колючка, – саркастично бросил, газанув, – хорошие девочки ложатся до полуночи.

– А плохие мальчики?

Я не стал отвечать. Мне отвлечься, переключиться нужно, и я позволил Кайле увидеть в моих глазах планы на остаток ночи.

– Завтра подыщем тебе чувака, – сказал напоследок.

– Не нужно, – повела плечом Кайла. – Завтра у меня свидание с Крисом. Так что в расчете.

Она ушла. А мой байк прирос к дороге. Гребеное сцепление! Точнее, охуевание. Когда они успели?! Когда, блядь, успели! Подвез он ее просто – ага, как же!