20

Кирилл

– Мужики, а закурить есть? – Спросил, пытаясь мысленно прорваться сквозь оглушающий стук собственного сердца.

Громила, который сидел за рулем, громко хмыкнул, полез в карман, достал пачку сигарет и грубо швырнул через плечо.

– Бери всю, тебе пригодится. Ждать придется долго. – Затем протянул зажигалку.

Я принял ее дрожащими руками, спрятал в карман джинсов вслед за сигаретами.

– Давай, отваливай, – прорычал второй, не оборачиваясь.

– Удачи! – Подхватил громила, складывая руки на руль.

Я вышел. Машина тут же сорвалась с места и скрылась за поворотом. Задачей этих типов было привести в элитный дачный поселок и проинструктировать. Что они и сделали перед тем, как оставить меня посреди дороги в облаке пыли.

Я поспешил отойти с освещаемого участка в тень. Наверняка, в таком месте повсюду были камеры. Мне не хотелось попасться ни в объектив, ни в лапы местной охраны.

«Дом шестьдесят два. Высокий, белый, с башенками и кованой изгородью» – эти слова раз за разом прокручивались у меня в голове. «Иди все прямо по улице, пока не найдешь нужное здание. Он приедет к своей любовнице около полуночи, будет один. Подойдешь, выстрелишь в упор. И не забудь снять пушку с предохранителя, сопляк».

Холодная сталь, укрытая во внутреннем кармане куртки, обжигала грудь. Руки мои тряслись, словно чужие. Не получалось даже просто вынуть сигарету из чертовой картонной коробочки. После минуты мучений она, наконец, поддалась. Я натянул капюшон куртки на самые глаза и остановился, чтобы прикурить.

Подозревал, что в данный момент ничто в этом мире не способно снять ужасный стресс, острым лезвием гильотины повисший над моей шеей. Хотел заглушить боль никотином, вытравить дымом. Затянулся полной грудью, глядя как на кончике сигареты заходится яркий красный огонек, и задержал дыхание. Точно огромная горячая рука схватила меня за горло и с силой сжала.

Закашлялся. Согнулся пополам от резкой боли в легких, сплюнул, потер заслезившиеся глаза запястьем и снова затянулся дымом. Больнее, еще больнее, чтобы, сука, не чувствовать, как стучат собственные зубы, как колотит нервной дрожью все тело. Чтобы не ощущать едкий пот под футболкой и не чувствовать мороз, сковывающий конечности.

Вздрогнул, услышав звук приближающегося автомобиля, отлетел в сторону и прижался к забору чьего-то дома. Где-то за ним отчаянно залаяла собака, заставив меня инстинктивно отскочить обратно. Тлеющий окурок обжег пальцы, но я не в силах был отбросить его в траву. Так и держал его в руке, ожидая, когда огни машины проплывут мимо и скроются в ночи.

Медленно выдохнул, когда это, наконец, произошло. Бросил бычок на землю, затоптал носком кроссовка. Больше из тени не выходил. Передвигался торопливо, стараясь прислушиваться к каждому звуку, шарахаясь от каждого прохожего, вжимаясь в стену от любого подозрительного шороха.

Нужный дом нашелся, на удивление, быстро. К счастью, освещался лишь его двор, находящийся за кованой изгородью, сплошь увитой густым кустарником. Между ним и освещенной частью дороги оставался небольшой безопасный островок, куда я нырнул, прижался спиной и, достав очередную сигарету, жадно закурил.

Дым, прорываясь сквозь листву, нависшую над моей головой, улетал куда-то вверх и растворялся во влажном ночном воздухе. Пытаясь проследить за ним, я чувствовал головокружение. Дышать становилось все тяжелее, перед глазами расплывались круги, во рту вместе с табачной горечью появился солоноватый привкус крови от прикушенной губы.

Немыслимо. Убить человека… Не важно, глядя ему в лицо или нет. Убить. Человека! Лишить жизни и самому не сойти с ума. Как это? Как?!

Но у них Нана. Она – мое всё. И ее жизнь зависит от того, хватит ли у меня духу совершить это. А, значит, хватит. Я всё сделаю. Не важно, как сильно у меня будут трястись руки, как будут подгибаться ноги. Я увижу этого человека, опознаю, сделаю шаг и выстрелю. А потом побегу. Буду бежать долго, пока не найду укромное место, чтобы спрятаться и переждать. Потому что, если они не получат известие о его смерти, они убьют нас обоих.

Мы или Он.

Мы.

Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем к дому, тихо шелестя шинами по асфальту, подъехал внедорожник. Минута? Час? Два? Я уже был измотан ожиданием. Устал вздрагивать и лихорадочно проверять циферблат наручных часов. Еле стоял на ногах. Поэтому, едва заметив приближающийся автомобиль, натянул капюшон на глаза и замер, сунув дрожащую руку за пазуху. Обхватил пальцем рукоять пистолета, успевшую нагреться от тепла моего тела.

В ушах шумело. Глаза выхватывали из темноты лишь силуэты. Кажется, их было трое. Один за рулем, двое сзади. Внедорожник остановился как раз под фонарем.

Двух зайцев одним выстрелом – вот куда люди Геннадьича меня отправляли. Знали, что при попытке убить этого человека, меня самого тут же расстреляют. Конечно, серьезные люди никогда не ходят без охраны. А выхода у меня нет: либо убить его и умереть самому, либо не убить, и тогда мы с Наной умрем оба. И тут, и там Смерть, как ни крути.

Какая теперь разница…

– Не нужно, я справлюсь, – раздался бодрый голос, едва открылась задняя дверь машины. – Приезжайте часа через три.

Вышедший, прикрыл дверцу и взмахнул рукой на прощание.

Высокий, широкоплечий, средних лет. Мне даже не нужно было доставать из кармана фото, чтобы опознать его. Это тот, кто мне нужен. Безымянный блондин со светло-зелеными глазами, крупным носом и внушительным подбородком. Тот, кто должен сегодня умереть. И умрет.

Кажется, мне везло. Автомобиль начал сдавать назад. Чтобы не попасть в свет его фар, я прижался спиной к изгороди. Мужчина, очевидно, не собирался провожать взглядом отъезжающий внедорожник, он развернулся и медленно направился к воротам. Едва тачка начала движение от дома, я решил, что пора действовать.

Потом будет поздно.

Сейчас или никогда.

Обхватил рукой ствол, спрятанный во внутреннем кармане, двинулся к нему навстречу. Расстояние между нами сокращалось с каждой секундой. Мое сердце грохотало, кровь стыла в жилах, со лба прямо в глаза стекали капли холодного пота. Я наморщился, сглатывая, и нащупал затвор предохранителя.

Достать. Направить в грудь. Нажать курок.

Где-то в кустах застрекотали сверчки, и по моей спине пробежали мурашки. Под ногами что-то хрустнуло. Какая-то ветка. Мужчина вдруг поднял голову, посмотрел в мою сторону и замер. Опустил руки. Его глаза не были направлены в мое лицо, они смотрели на мою руку, застывшую за пазухой.

Вот он. Тот самый момент.

Я остановился всего в нескольких метрах от него. Мысленно выругался, чувствуя дрожь и слабость в руке. С трудом перевел дыхание, видя испуг и растерянность на лице мужчины. Теперь мы смотрели друг другу в глаза. Он не собирался бежать, не злился. Смотрел на меня спокойно, слегка приоткрыв рот. Его грудная клетка приподнялась на вдохе и больше не двигалась, ожидая скорой развязки.

Я сжал рукоятку. «Давай! Сделай это!» – приказал себе. Почувствовал, как возле губ пульсирует нервный тик, как холодной волной отливает кровь от лица.

«Не могу. Я не могу, не могу…»

Открыл рот, жадно и беспомощно глотая воздух.

– Папа! Папочка! – Донеслось от ворот.

Как во сне, сквозь шум в ушах послышались быстрые и легкие шаги. Калитка распахнулась, и, выбежав из нее, на руки к мужчине запрыгнул светловолосый кудрявый мальчишка лет пяти. Забавная пижамка с кроликами, мягкие тапочки, плюшевый мишка в руке. Мужчина подхватил сына, крепко обнял и отвернул от меня.

Внутри все оборвалось. Я отпустил рукоять, вынул руку, сунул ее в наружный карман, опустил голову и быстро прошел мимо них. Словно так и планировалось. Звон железной калитки о ворота известил о том, что мужчина поспешил скрыться с ребенком в доме. Еще слышались их торопливые шаги по внутреннему дворику, когда я, ускорив ход, бежал вдоль по улице.

Легкие горели, из глаз градом лились слезы, спину холодило от ужаса. Я только что подписал ей приговор! Я убил Нану! Теперь из-за меня она умрет…

Нана

– Я не могу больше, руки болят ужасно. Хотя бы ослабьте, пожалуйста.

– Потерпишь, – буркнул мужчина, расположившийся на стуле напротив меня.

Рыжие волосы, крепкие кулаки и все лицо в глубоких рытвинах. Похоже, здесь было несколько головорезов в одинаково аккуратных костюмчиках, которые только и ждали своего часа, чтобы по просьбе босса свернуть шею неугодным. По крайней мере, этот был уже третьим, в чьи руки меня передали.

– Не могу больше. – Проскулила, ерзая на стуле.

Я не могла видеть, чем были сцеплены руки за моей спиной. Не стяжкой, точно. Кажется, на них наматывали тонкую крепкую веревку, а потом слишком сильно затянули, отчего мои запястья ужасно ныли, успели распухнуть и частично онеметь.

– Игорь! – Донеслось из-за двери.

– Придется подождать. – Ухмыльнулся он, встал и вышел за дверь, которую оставил немного приоткрытой.

Ну, вот. А мне только, кажется, удалось его разжалобить. Скотч снял со рта – уже стало проще. Еще бы чуть-чуть, и удалось уломать ослабить узел.

– Что там? – Раздалось из коридора.

Я встала на цыпочки. Задыхаясь от волнения, с сильно бьющимся сердцем подошла ближе. Вдруг удастся что-то подслушать?

– Уже два часа. И тишина. – Ответил кто-то хмуро. – Если бы он вальнул Яцыка, мы бы уже об этом знали.

– Хм.

– Что будем делать?

– Значит, кинул нас. – Заключил Игорь.

– Так как действовать?

– Для начала отправь людей узнать все точно. Если Яцык до сих пор жив, будем искать этого придурка.

От ужаса у меня перехватило дыхание.

– А с девкой его что будем делать?

Игорь прокашлялся.

– Тут уж как шеф решит. Я бы не отказался немного поразвлечься перед тем, как сжать ее тонкую шейку.

Гулким эхом по коридору разлетелся смех.

Я начала пятиться назад.

– Этот мажорик, наверное, уже залег на дно где-нибудь…

– Проверьте его квартиру. И еще. – За дверью зашелестели бумагой. Игорь прочистил горло и продолжил: – Вот. Это мы нашли в его бумажнике. Договор на аренду хаты. Возьми, здесь есть адрес. Нужно его проверить.

– Ки-рова, 12 – 22? – Прочел неизвестный.

Тяжело задышав, я сделала еще несколько шагов назад и опустилась на стул. Знакомый адрес… В эту квартиру переехали братья как раз после нашего знакомства. Я была там. На вечеринке по случаю новоселья. Но…Если они поедут туда, то найдут там Илью. Нет. Нет…

Они же примут его за Кирилла и убьют!

– Соскучилась? – Рыжий мужик вернулся и снова устроился напротив.

Меня ощутимо трясло.

– Пожалуйста, – проговорила, ощущая, как сильно пересохло в горле от волнения, – мне очень нужно в туалет.

– А-а. – Улыбнувшись, он отрицательно качнул головой.

– Но я не могу больше терпеть! – Зажмурилась, прикусив нижнюю губу, и застонала.

Когда открыла веки, из глаз снова хлынули слезы. Зубы от страха лихорадочно застучали.

Игорь закатил глаза к потолку. Ему начинало надоедать нянчиться со мной:

– Ладно. – Он встал, схватил меня за локоть и потащил к маленькой двери в конце комнаты. – Но я буду смотреть.

– Нет! – Всхлипнула я, послушно вскакивая.

– Да. – Произнес он сурово, открыл дверь и втолкнул меня внутрь уборной.

Квадратов десять. Нехило. Душевая, унитаз, раковина, шкафчики и… окно! Маленькое, на самом верху. Узкое, но можно пролезть. Лишь бы он не услышал, как громко бьется мое сердце.

– Иди. – Подтолкнул меня к унитазу.

– Как? – Выдохнув, я повернулась к нему боком. Дернула связанными за спиной руками. – А это?

– Штаны я тебе сниму, так уж и быть.

По спине пробежал холодок.

– А задницу тоже ты мне будешь подтирать? – Спросила возмущенно.

Мужчина замер, оглядывая меня недоверчиво.

– Ладно, – грубо ухватив за плечо, развернул меня.

Я почувствовала, как ослабевают веревки. Через пару секунд наступила легкость, затем началась пульсация. Вытянула освобожденные руки перед собой и ахнула. Темно-красные припухшие полосы украшали мои запястья, по самой середине проходил отчетливый белый витиеватый след, отпечатавшийся на коже от длительного сдавливания. Изверги!

– Ай! – Я принялась растирать красноту пальцами обеих рук по очереди.

– Не тяни. Иди уже! – Приказал мужлан.

Я подняла голову и посмотрела на него вопросительно.

– Не нужно на меня смотреть, я стесняюсь.

Он шумно выдохнул.

– Приступай. – Сказал безапелляционно.

Выхода не было. Я подошла к унитазу, расстегнула ширинку и уставилась на него.

– Живее!

– Не могу так. – Проворчала.

– Живей, я сказал!

Я вздрогнула, но продолжила смотреть на него умоляюще.

– Вот же дура! – Произнес рыжий устало и встал полу-боком. – Так нормально?

Быстро стянув трусы, я присела на краешек унитаза.

– О-ой, – протянула неуверенно, – кажется, я тут надо-олго…

Мужик нервно выругался и вышел за дверь.

– Только быстрее! – Послышалось снаружи.

Я быстро натянула обратно белье, джинсы, застегнулась и на цыпочках прошла к противоположной стене. Окно находилось в полутора метрах от пола. Трудно будет подвинуть к нему шкафчик, не создав шума. Но действовать нужно было быстро и решительно. Сердце уже колотилось, как бешеное, подгоняя меня и заставляя отбросить сомнения.

Осмотрела шкафчик. Он был на колесиках. Отлично. Подвинула почти бесшумно, только вот вряд ли такой меня выдержит. Оглянулась на дверь. Соображать было некогда, другого выхода уже не будет. Меня здесь убьют. А там – убьют Илью. От одной этой мысли закружилась голова. Нельзя допустить этого. Если его не станет, я…

Ох… внутри меня будто сложился пазл…

То, как реагировало на него мое сердце, мое тело – все это не могло быть ошибкой. Он – тот самый. Единственный и уж точно неповторимый.

Шокированная собственным открытием, я положила ладони на поверхность шкафчика и надавила всем весом. Он показался мне достаточно крепким. Осторожно встав на него одной ногой, вынуждена была тут же ухватиться руками за подоконник, так как коварные колесики немедленно заскользили по полу, покрытому кафельной плиткой.

Вторая нога на мгновение зависла в воздухе, но почти сразу нашла опору на поверхности шкафчика. По моему лицу покатился холодный пот. Руки, как следует, не слушались. А нужно было подтянуться. Э-эх. Э-ээх! Сделав над собой усилие, уперла локти в подоконник и попыталась подтянуть ноги. Возиться долго было нельзя, каждая секунда была на счету. К счастью, шкафчик, наконец, поддался, прикатившись обратно к стене.

Я выдохнула, ухватилась за ручку окна, повернула, и та тихо отворилась. Мое лицо обдало меня волной прохладного ночного воздуха. Ни решетки, ни посторонних звуков снаружи. У меня даже будто появились силы. Из ниоткуда. Свобода – она была так близко. И пахла чертовски приятно: травой, цветами, речной влагой.

Я подтянулась, ухватилась пальцами за раму и, сделав последний рывок, разом вынырнула в открытое окно. Надеюсь, бесшумно. Но в любом случае, у меня были лишь считанные секунды на побег. Похоже, мне отчаянно везло: выпади я с третьего этажа, меня бы уже собирали по кусочкам. А тут цоколь. Без единого ушиба я приземлилась на асфальт, сгруппировалась, выхватывая из темноты окружающую обстановку, и тут же припустила в кусты к забору.

Еще немного, и поднимется шум. Бежать. Бежать! Ломая ветки и позабыв про осторожность, я неслась к дальней стене. Той, что выходила прямо на улицу. Впереди виднелся соседский дом. Позади… Я оглянулась и чуть не задохнулась от волнения – на веранде слева горел свет. Трое мужчин сидели за столом и курили, играя в карты.

Держась возле самой стены, мне удавалось оставаться незамеченной. Но, как только их коллега обнаружит мою пропажу, могло произойти все, что угодно. Преодолев метров двадцать, я замерла. Забор был кирпичным, а, значит, в нем имелись выступы. Это хорошо. Но вот высота… У меня желудок скрутило узлом от ужаса.

Едва я сделала шаг к стене, как услышала сбоку грозное рычание. А затем звон цепей. Из темноты ко мне приближался огромный пёс. Горящие глаза, угрожающий взгляд, напряженный корпус и мощные черные лапы.

– Только не лай, пожалуйста, – попросила я шепотом, видя, что он готов наброситься в любую секунду.

Сделала шаг назад. Еще один, еще. Медленно, без резких движений. В эту секунду со стороны веранды послышались шум и громкие голоса. Я бросила короткий взгляд на дом, а затем снова уставилась на пса.

Дзынь! Цепь натянулась.

Ему не достать до меня. С облегчением выдохнув, я молнией ринулась к стене. Поставила ногу, ухватилась за выступ, подтянулась. Шаг, еще шаг. Пальцы скользили, но я не сдавалась. Мысли об Илье, оставшемся в опасности, придавали мне силы. Еще немного, еще, еще. Я карабкалась по единственному не освещенному участку изгороди, а, значит, у меня был шанс на спасение. Пусть маленький, но нужно было вгрызаться в него зубами.

Когда я оказалась наверху, сзади уже слышались голоса. Раздался громкий собачий лай. Прыжок! И вот мое тело приземлилось на траву. Паника, адреналин, громкий стук сердца. И больше никаких мыслей. Не слышала ничего, вскочила сначала на четвереньки, пытаясь понять, все ли со мной в порядке. Кости, вроде, не были сломаны. Всё цело. Тряхнула головой и словно моментально протрезвела.

Бежать!

И понеслась стрелой вдоль улицы, не разбирая дороги, но стараясь держаться в тени. Яркие фонари, как назло, поливали светом всю проезжую часть, обнажая мою беззащитность и не позволяя сменить траекторию. Приходилось бежать все прямо и прямо. Но я не собиралась оглядываться. Нет, только не сейчас. Свернула на какую-то улицу, перебежала на другую сторону и снова нырнула в тень. Бежала, бежала. Быстрее ветра. Мимо каких-то домов, участков, небольших беседок и открытых площадок с припаркованными на них машинами. Не чувствуя боли в ногах, разрывая легкие холодным воздухом, игнорируя слезящиеся глаза и любые посторонние шумы.

Летела. Без оглядки. Удивляясь возможностям собственного организма. Мчалась так быстро, как только было возможно. Перепрыгнула через шлагбаум возле какого-то КПП на такой скорости, что дежуривший там старичок не сумел ничего сообразить. У меня не было права на ошибку, не было другой попытки, поэтому я использовала эту на максимум. Вылетела на широкую темную дорогу и замерла.

Меня тут же согнуло пополам от боли в животе, дыхание превратилось в противный удушливый кашель. Неужели, забег, показавшийся вечностью, был окончен?

Оглянулась на горящий окнами и фонарями элитный поселок. Мне некому было там доверять. Не у кого просить помощи. Бросила взгляд на сверкающий вдали город. Мне срочно нужно было туда. Едва на дороге показались огни, я встала на середину дороги и отчаянно раскинула руки.

Только попробуй не остановись! Огромное чудище неслось на меня, скрипя и визжа тормозами. Пыхтело, пытаясь сбросить скорость, и угрожающе слепило многочисленными огоньками. У меня даже перехватило дух.

– Дура! Ты чего делаешь?! – Завопил мужик из кабины, едва махина остановилась.

Я в последний раз посмотрела на въезд в поселок. Погони не было видно. Вероятно, они все еще кружили по улицам, обшаривая каждый метр. Метнувшись к грузовику, я ловко запрыгнула в кабину с пассажирской стороны. Хлопнула дверью.

– На плечевуху не похожа… – тихо проговорил потрясенный водитель в старой клетчатой кепчонке и рубашке в стиле семидесятых. – Случилось чего, малая?

– До… – Отдышаться никак не получалось. – До города… подбросите?

Тот покачал головой и затем молча тронул фуру с места.

– Сп-пасибо. – Выдохнула, откинувшись на сидение.

Дорога до города показалась мне вечностью. Шея ныла от того, что я не давала ей покоя – провожала взглядом каждую встречную и попутную машину. Сердце дергалось, как маятник, не находило себе места, болело.

– Приехали. – Сказал, наконец, водитель, возвращая меня к реальности.

Со всех сторон горели вывески, мигали светофоры, туда-сюда шныряли одинокие машины. На горизонте тьму уже разрывали первые оранжевые нити рассвета.

– Я… – Замялась, подбирая нужные слова. Потерла пальцами глаза.

– Да не нужно ничего. – Робко улыбнулся мужчина. – Береги себя.

– Угу. Спасибо вам! – Кивнула и выпрыгнула наружу.

Оглянулась по сторонам, пытаясь найти глазами нужный дом. Затем пошла вдоль улицы, отыскивая глазами таблички с номерами. Ночью все казалось другим. Да и бывала я тут лишь однажды. Покружилась на месте и радостно вскрикнула, увидев цифру «двенадцать» на указателе. Необходимо было спешить, поэтому ноги, привычно уже набрав скорость, понесли меня к подъезду.

Позвонив в домофон, я не ожидала быстрого ответа. Отошла от двери, пытаясь найти глазами нужное окно. Лишь на третьем этаже в такой час горел свет. Может, это у него? Было бы здорово. Вдруг звонкая трель электронной системы оповестила о том, что можно входить. Мне открыли!

Взлетев вверх по лестнице, я замешкалась. А если это они? Уже там, внутри. И мне придется снова очутиться в их лапах. Но тогда…

И вдруг мои мысли прервал поток света, упавшего на меня из открывшейся вдруг двери. На пороге стоял Он – Илья. Спутанные каштановые волосы, широкие плечи, совершенно голый торс и черные спортивные штаны, низко сидящие на узкой талии. А еще маленький розовый шрам на ключице, который я видела впервые.

Дар речи мной был мгновенно потерян.