Глава 44

Рука Вейли, всё также лежавшая на моей талии, мягко, но неумолимо развернула меня в сторону от лифта к служебному коридору с табличкой «Персонал».

— Сюда, — его шёпот был едва слышен.

Мы свернули за угол, оказавшись в узком, плохо освещённом проходе между сияющими блоками систем жизнеобеспечения. Воздух здесь пах озоном и холодным металлом. Это была слепая зона на картах лайнера, намерено созданная архитекторами для технического обслуживания. И идеальная для нас.

Вейли двинулся вперёд, его шаги стали бесшумными, грациозно-хищными. Нет, в его роду точно отметились ррханы! Я последовала за ним, перед этим ловко подвернув полы длинного платья, чтобы не зацепиться за что-нибудь. Мы проскользнули мимо решёток вентиляции, миновали несколько неприметных люков, и алларец, наконец, остановился у ничем не примечательной панели в стене, похожей на место для доступа к проводке. С несколькими быстрыми движениями напарник отщёлкнул фиксаторы, и панель отъехала в сторону с тихим шипением.

За ней оказался не люк, а тесный, вертикальный бокс для хранения и подзарядки андроидов. Но сейчас он был пустой. Вейли втиснулся первым, подав мне знак. Пространство было настолько узким, что его плечи касались стен, а голова упиралась в потолок. Панель он закрыл почти полностью, оставив микроскопическую щель для воздуха.

— Вперёд, — прошептал он в темноте, и я, затаив дыхание, протиснулась внутрь, прижимаясь к нему спиной. Мы стояли, как две ложки в ящике, в полной, давящей темноте. Я чувствовала каждый его вдох, биение его сердца у себя между лопатками. Аромат его кожи, смешанный с запахом металла, был теперь единственной реальностью.

— Где мы… — начала я, но он легонько коснулся моего локтя, заставляя замолчать.

Темноту разрушил свет от наноочков, которые надел и активировал Вейли. Затем он провёл пальцами по стене перед нами. Раздался почти неслышный щелчок, и прямоугольник размером с ладонь стал прозрачным, показывая часть подиума и смотровой площадки. Идеальное место наблюдения!

Под холодным светом ламп вовсю кипела работа. Настоящий Блеквуд, скинувший изысканный пиджак, стоял перед разобранными музыкальными инструментами и руководил их сборкой по-новому. Предметы для услаждения слуха должны были стать бомбой. Оружием планетарного поражения! Легенда, реальную мощь которого все скоро должны увидеть.

Некоторые места в ряду по-прежнему были заняты теми, кто выступал в роли покупателей. Наверняка это не конечное звено цепи. Посредники. Я фиксировала и запоминала всех.

Двое лаврентийцев собирали финальные контуры, а Блеквуд с холодными глазами сверял показания на портативном терминале.

— Стабилизация на девяносто семь процентов. Цель захвачена, — доложил он безэмоционально. — Ядро ближайшей планеты Кафоа-Третис. Цепная реакция гарантирует полный коллапс в течение тридцати минут после детонации. Симуляция показывает эффект «пустого кокона» — останется только мёртвая кора.

У меня похолодело внутри. Вся игра, весь парад планет, вся эта красота… была просто прикрытием, идеальным фоном для испытания оружия, которое могло выжечь жизнь из целого мира, если бы эти планеты были обитаемы.

— Когда? — прошептала я, едва шевеля губами. Мой взгляд прилип к экрану. — Когда мы вмешаемся?

Вейли молчал. Слишком долго. Я почувствовала, как его тело, прижатое к моему, стало ещё более неподвижным, словно высеченным из гранита. Медленно повернула голову, насколько позволяла теснота, чтобы увидеть его профиль в тусклом свете экрана наноочков, закрывающих глаза. Его лицо было маской, но в уголке поджатых губ дрогнула крошечная мышца недовольства.

— Всему своё время, Крис, — наконец, тихо произнёс он чужим, плоским, как дикторское объявление, голосом. Слишком механическим, чтобы оставить это без внимания.

Можно было подумать, что он просто занят делом и сосредоточен, но я слишком хорошо его чувствовала… Каждое произнесённое слово, оттенки интонации, напряжение или расслабление мышц, да даже дыхание! Наверное, именно этого взаимного ощущения друг друга без слов и добивался Мачо, делая наши отношения настолько близкими. Однако сейчас это было не то, что я хотела чувствовать.

Ледяная волна прокатилась по моему позвоночнику. Это был не голос напарника, готовящегося к атаке. Это был голос солдата, ожидающего продолжение...

— Ты… ты не собираешься им мешать, — не спросила, а констатировала я, и собственные слова отдавались в ушах оглушительным грохотом. Несмотря на тесноту, развернулась, не забыв «случайно» двинуть Вейли локтем в бок и привести его в чувство. Прошипела на грани слышимости, всматриваясь в матрицу бегущих кодов по экрану очков и желая рассмотреть между строк бессовестные глаза: — Ты совсем сдурел?! Заигрался? Ларниусом мозги выжгло?

Сердце оглушительно грохотало. Ощущение предательства колючим, ледяным комком пульсировало в животе и вызывало тошноту. Так и знала, что все эти слова про доверие — враньё и манипуляция! Сам комиссар специального отдела Космофлота оказался изменником, променявшим военную клятву на служение врагу.

— Как ты мог? — разочарованно прошептала, стирая слезу в уголке глаза и одновременно незаметно вытаскивая из серьги иглу с парализатором.

Вейли поймал моё запястье, прежде чем игла коснулась его кожи на шее. На считаные доли секунды он оказался быстрее. Пальцы стальными тисками обхватили моё запястье. Другой рукой он нажал на дужку очков, останавливая поток матрицы. В лазурных глазах не было гнева, только усталая решимость. В темноте я видела, как свет от экрана наноочков играет на его заострившихся скулах.

— Умная девочка. Слишком хорошо тебя знаю, Крис. Всегда готова к выстрелу, если заподозришь неладное, — в его голосе не было раскаяния. — Это и хорошо, и плохо. Именно поэтому я тебе и не сказал.

Он медленно разжал мою руку, заставив выпустить иглу. Она беззвучно упала на металлический пол и раскрошилась под подошвой мужского ботинка.