Глава 45

— Я не служу Блеквуду. И не собираюсь помогать им уничтожать Кафоа-Третис, — он говорил тихо, но каждое слово било, как плазменный импульс. — Наше задание, настоящее задание от самой верхушки Космофлота — не мешать, а наблюдать. Зафиксировать точные параметры оружия, частоты стабилизации, сигнатуру излучения ядра. Получить работающие чертежи из их терминалов.

Я застыла. Безжалостные слова обжигали. Всё-таки не предатель. Но исполнительный солдат. И даже трудно сказать, что в этой ситуации хуже! Логика была чудовищной, жестокой, но… безупречной с точки зрения стратегии.

— Кафоа-Третис для вас всего лишь испытательный полигон?

— Надо отдать Блеквуду должное — цель выбрана идеально. Ни населения, ни полезных ископаемых. — Вейли кивнул. Сквозь прозрачные линзы очков я смотрела в его глаза. В них не было ни безумия, ни предательства. Только ледяная, нечеловеческая концентрация и глубокая, затаённая усталость. — Я должен был тебе сказать раньше. Но видел, что ты бы не смогла играть роль, зная правду.

За стеной Блеквуд отдал новую команду. Зазвучал низкий гул нарастающей мощности генератора. Воздух в нашем укрытии задрожал от напряжения.

— Приказ — наблюдать и обеспечить передачу устройства Космофлоту, — сказал Вейли, не глядя на меня. — После успешных испытаний, разумеется. Оно слишком ценно, чтобы уничтожать.

— Ценно? — я задохнулась от шока. — Это инструмент, созданный для манипуляции с помощью геноцида! Ты хочешь сказать, что наше правительство желает заполучить эту штуку себе? Чтобы стать такими же преступниками, как Блеквуд? Только с печатью и флагом? Чем же они тогда лучше оппозиции?!

— Это геополитика, Крис. Баланс сил. С помощью этого мы сможем уничтожить пиратские корпорации по щелчку пальцев. — он говорил спокойно, и это спокойствие было хуже любой ярости. — Мы солдаты, выпрлняющие приказ. Ты слишком категорична. Или забыла, на кого работаешь?

Работаю. Словно мы были бухгалтерами, а не теми, кто должен был стоять на тонкой грани между порядком и хаосом. Меня затошнило. Физически.

— Тогда ты ошибся, выбрав меня в напарники! — голос мой дрогнул, но не от страха, а от леденящего разочарования. — Я никогда не смогу этого принять. Не хочу работать на такое правительство. Нелегальные преступники просто сменятся на бандитов в законе, с дипломатической неприкосновенностью и бюджетом на новые игрушки для апокалипсиса.

На экране Блеквуд взял в руки пульт активации. Его губы растянулись в улыбке, лишённой всякой человечности. В его лице я представила высокопоставленных адмиралов, маршалов и прочих чинов, которые вроде бы стоят на страже порядка, но при этом готовы пойти на страшные, с их точки зрения оправданные, действия.

— Двадцать секунд до синхронизации и пробного импульса, — предупредил голос Блеквуда.

Спорить было бесполезно. Время истекло. Не для планеты там, за иллюминатором. Для меня. Для нас. Да, я знала, что даже вояки не безгрешны. Много чего видела и закрывала глаза. Но это... Красная черта!

— Я ухожу, — прошептала, отчаянно пытаясь вывернуться в тесном боксе. — Я не буду здесь стоять и смотреть. Не хочу быть частью этого!

— Крис... — алларец положил мне руки на плечи и мягко сжал. В тусклом свете его глаза были бездонными колодцами. Я увидела в них не злость, а… усталость. Ту самую усталость, которую он всегда так тщательно скрывал. И вдруг интуитивно осознала, что не всё ещё потеряно. Что у меня есть шанс достучаться…

— Дей… — я выдохнула, и в этом выдохе была вся моя боль, всё разочарование. Я тоже схватила его за предплечья, впиваясь пальцами в стальные мышцы. — Дей, пожалуйста. Ради справедливости, которой, как ты говоришь, мы служим. Ради тех стариков-торийцев, которые смотрели на эти планеты с такой любовью. Ради… ради того, что было между нами, что бы это ни было. Если это хоть что-то для тебя значило... Вмешайся! Ты же комиссар главного управления разведки Альянса! Мачо, а не Палач. Кто, если не ты… Никто не узнает, что оружие действует как надо. Никто и никогда! Только сейчас именно в твоих руках дальнейшие судьбы галактик, а не у тех, кто протирает зад в шикарных кабинетах. Я знаю, ты сможешь, если захочешь…

Я умоляла. Агент второго ранга Кристелла Орли, которую учили никогда не показывать слабость, умоляла, глядя в глаза комиссара, стоя в тесной коробке на краю космоса. И на колени бы встала, если бы было место.

Мачо сжал веки. На его лице пробежала судорога. Это был тот самый момент, который ломает любого солдата. Перекрёсток долга и совести. Приказа и того, что тихо шепчет где-то в глубине души, вопреки всем инструкциям. Он замер, и я видела, как за его закрытыми глазами бушует война.

— Тридцать секунд, — громко произнёс Блеквуд на экране.

Вейли глубоко, с усилием вдохнул. И открыл глаза. Посмотрел на меня и усмехнулся той самой кривой, рискованной усмешкой, которая заставляла моё сердце биться чаще, даже когда я злилась на него.

— Будь по-твоему, расщепи тебя реактор! — прохрипел напарник.

Его руки молниеносно взлетели к гарнитуре и вывели голограмму. Пальцы затанцевали по виртуальной клавиатуре, вводя команды с такой скоростью, что они сливались в мелькающее пятно. Он не пытался остановить процесс. Он взламывал протоколы синхронизации, внедряя в систему передачи данных «червя» — вредоносный код, который должен был исказить целевые координаты и рассчитать импульс впустую.

— Пять… четыре… — считал Блеквуд. С каждым словом его взгляд становился безумнее, а голос набирал высоту. — …три… два… один. Импульс отправлен!

Все собравшиеся в зале наблюдатели замерли, уставившись на удаляющиеся за бортом планеты и разлетающийся на части челнок. Бомба сработала. Тусклая сфера в её недрах на мгновение вспыхнула ослепительным белым светом и погасла. Блеквуд посмотрел на свой самодельный терминал с пультом, лихорадочно изучая данные, и побледнел.

Стоящий рядом с ним ториец выругался и объявил вслух то, что произошло.

— Сбой в передаче! Импульс прошёл, но… данные о воздействии не соответствуют модели. На Кафоа-Третис фиксируются лишь незначительные тектонические колебания в ядре. Фоновый уровень. Эффекта коллапса нет.

Блеквуд ударил кулаком по столу и затрясся. Его лицо исказила ярость.

— Кто?! Кто сделал это?! Проверьте все системы! Это саботаж!

— А может, кто-то поспешил с демонстрацией? — раздался из зала холодный, высокомерный голос. — Мы глубоко разочарованы вашей работой.

Один из наблюдающих встал и вышел. Вслед за ним потянулись другие. Послышались обвинения и ругань.

А в нашей тесной, тёмной коробке наступила тишина. Спазм, сжимавший мою грудную клетку, отпустил. Воздух снова пошёл в лёгкие с судорожным вздохом. Такого облегчения я не испытывала никогда! Я готова была убить напарника за подобные качели и одновременно расцеловать его. А почему бы, собственно, и нет?

Не сказав ни слова, я притянула голову Вейли к себе и прижалась губами к его губам. Это не был поцелуй. Это была благодарность. Глухая, беззвучная, идущая из самой глубины моего существа.

— Спасибо, — прошептала я, отрываясь. Глаза заволокло влажной пеленой. — Спасибо, что не взял на себя этот грех. Ни сегодня, ни завтра.

Напарник медленно выдохнул, и усмешка вернулась на его лицо, но теперь в ней была тень чего-то нового. Сомнения? Освобождения?

— Не благодари раньше времени, — он устало потёр виски. — Если кто-то узнает — меня за это расстреляют. А тебя, как соучастницу, отправят под трибунал и на астероид.

— Тогда в наших интересах сделать так, чтобы никто не узнал. — улыбнулась и посмотрела на экран, где Блеквуд в бешенстве метался по залу. — По-моему, это и есть то доверие, которого ты от меня добивался.

— Надеюсь, я об этом не пожалею. Если бы я знал, что ты будешь так дурно на меня влиять…

Прищурившись, я погладила Вейли по лбу, стирая хмурые морщинки.

— То что? Не стал бы связываться со мной? Отказался от сотрудничества?

Напарник тяжело вздохнул и притянул меня за талию к себе. Так плотно, что я почувствовала быстрые удары его сердца.

— Боюсь, что нет. Даже тогда бы не отказался…