Глава 6. Бамбино, или воспитание человечности у современных детей
На одном бутерброде и двух комплиментах
женщина может продержаться весь день.
Франсуаза Саган
Любой плохой день можно исправить одним хорошим котом!
Народная мудрость
- Как устроилась на новом месте? – буднично, по-приятельски спрашивает капитан, так просто, словно мы дружим с ним много лет и ни его вопрос, ни само появление третий раз за один день не должны меня удивлять.
Он без приглашения садится за наш столик, вызвав ревнивое поднятие светлых бровей Алексея.
- Спасибо, хорошо, - отвечаю я, стараясь скрыть не удивление - раздражение.
- Какими судьбами? – выпучив глаза, спрашивает Снежанка, и ее раздирают на части вопросы и предположения.
- Привез Каролине подарок, - говорит совершенную нелепость Игнат и улыбается.
Улыбка, видимо, не входит в базовую комплектацию товарища полицейского, поэтому получается похожей на оскал. Жутковато…
- Надо же! – свистит Снежанка, а свистит она по-настоящему, громко и талантливо, таких способных на шухер ставят. – Ваши отношения дошли до подарков? Я чего-то не знаю?
- Не переживай! – устало успокаиваю я подругу. – И я не обо всем в курсе.
- И где он? Ваш подарок? – невежливо интересуется Снежана, несмотря на непролетарское происхождение и знание правил этикета. – Он милый или полезный?
- Он и милый, и полезный, - усмехается Игнат, усмешка гармоничнее, чем улыбка, приятно смотрится на его лице.
- Неужели шарфик? – ерничаю я, нервничая.
- Каро! – окликает меня напряженный Алексей. – Нужна помощь? Ты знаешь этого человека?
Я долго не отвечаю, вызвав еще одну ухмылку у бравого капитана.
- Я знаю этого человека, - признаю я со вздохом, сдаваясь под тяжестью улик. – И помощь мне не нужна.
- Мы отдохнуть пришли! – радостно сообщает Снежана, демонстрируя легкую задержку умственного развития. – Вчера понравилось – вернулись сегодня!
Алексей тут же подозрительно возражает:
- Тебя, девушка Снежана, я не заметил вчера!
- За девушку отдельное спасибо! – нарочито кланяется Алексею Снежанка. – Я отдельно от Линки тусовалась, со своим танцевала до утра. Смотрю: вроде Лину видела за столиком – и нет уже! Ты ее увел вчера?
- Я! – кивает довольный Алексей. – Меня Каро пригласила к себе.
- Ка-ро-ли-на! – цежу я сквозь зубы.
Игнат переводит взгляд с меня на Алексея и обратно, словно оценивает и нас, и то, что мы говорим. Мужские взгляды встречаются и скрещиваются в безмолвном поединке. Голубой и сизый. Удивленно настороженный и презрительно холодный.
- Даже не знаю, кому и кого представлять! – честно говорит Снежана. – Мальчики! Сами справитесь?
«Мальчики» молча продолжают сверлить друг друга хмурыми взглядами.
- Понятно… - фыркает Снежана. – Тогда я сама!
Я заинтересованно смотрю на нее. Что она задумала?
- Это Алексей, - практически тычет пальцем в моего ночного друга моя лучшая подруга и переводит взгляд на капитана. – А это наш Карл!
- Игнат! – напоминаю я, отчего-то смущаясь, и шепчу. – Снежана, прекрати!
- Карлович, - не обижаясь, напоминает капитан. – Карл – мой отец.
- Тебе больше идет имя Карл! – спорит несмутившаяся Снежана, окончательно «сблизившись». – По одной лингвистической теории.
Мужчины не протягивают друг другу руки. Напряжение за нашим столиком нарастает. Последний раз мальчики ссорились из-за меня… дай бог памяти… Нет. Не дает.
- Мальчики, простите! – вскакивает Снежана. – Мы сейчас!
Она тянет меня из-за стола, схватив за руку. Мы стремительно покидаем зал, шустро, с глупым хихиканьем перебегая в туалет, словно девочки-первоклашки.
- Принесла нелегкая! – с досадой выдыхаю я, плюхаясь на кожаную скамейку.
- Как раз легкая! – Снежана радостно потирает руки. – Твой Карл нам и поможет! В зале наперекрест работают четыре видеокамеры. Кому покажут вчерашние записи? Тебе или капитану полиции?
- Снежа! – я нервно смеюсь. – Чтобы посмотреть видеозаписи, нужно разрешение или официальный запрос! Просто капитанам полиции любые видеозаписи никто показывать не будет! Игнат прав: ты насмотрелась ширпотребных сериалов!
- А вот увидишь! – спорит подруга. – Он сможет! Я в него верю!
- Тогда придется ему рассказывать про всё, что вчера произошло! – расстраиваюсь я. – Мало приятного!
- Зачем всё? – пожимает плечами Снежана. – Так. Частями. И не всё.
- Что ты думаешь про Алексея? – спрашиваю я, открывая холодную воду и подставляя ладони.
- Красавчик! – мгновенно реагирует Снежана. – Я бы с ним тоже в постели повалялась!
Но, глядя в мои злые глаза, тут же добавляет:
- Пока не раскусила! Кажется искренним…
- Я не могла пить Гранаду, - напоминаю я очевидное. – И не пила. Иначе…
- Иначе были бы последствия! – кивает понимающе подруга, которая знает, что у меня аллергия на гранатовый сок и сам фрукт. Аллергия, а не потеря памяти и спутанное сознание. – Чем же тебя траванули?
- Твой Истомин скажет, - вздыхаю я и признаюсь. – Я уже устала. Мне спать хочется.
- Надо Алексея при себе держать! – советует Снежана. – До выяснения.
- У меня такое чувство, - осторожно говорю я, - что и держать не надо, просто не отгонять.
- На косу поймала? – повторяет свою излюбленную шутку подруга.
- Ага! – киваю я. - Всё как всегда: ловись, рыбка, большая и маленькая!
- Возвращаемся? – предлагает Снежана. – Говорим, что нам надо уходить, и смотрим, что предпримет Алексей. Если он каким-то образом неслучайная фигура в этой комбинации, то…
- Либо будет настаивать на дальнейших встречах, - подхватываю я совершенно понятную мысль подруги, - либо скроется, боясь того, что я буду разбираться во всей этой истории.
- А Карл… - начинает Снежана.
- А Игнат! – перебиваю я ее. – Меня пугает не меньше.
- Ну, здесь просто очевидный мужской интерес! – смеется Снежана, подкрашивая губы. – Вряд ли тот, кто придумал всё это, если он и вправду существует, подкинул тебе ряженого полицейского. Сложноватая комбинация. Не находишь?
- Конечно, нет! – смеюсь я над таким предположением. – Чтобы на мой вызов приехал именно он - это надо было и звонки мои перехватывать. А значит, прослушивать! Бред! Я не глава корпорации, не владелец государственного секрета.
- Согласна на все сто! – подтверждает мои размышления подруга. – Но не использовать его мужской интерес к себе глупо! У него всё-таки возможностей больше: во-первых, мужик, во-вторых, полицейский. Связи там всякие, способности, опыт…
- А потом куда его девать? – вздыхаю я. – Когда использую его мужской интерес?
- Слушай, Лина! – поучительно отвечает Снежана. – Тебе тридцать пять в августе. Двое детей. Муж бросил. Тебя пристроить в хорошие руки – настоящая проблема! Вся надежда на твою косу и благоразумие.
- Ты себя пристроить не можешь сколько лет, благоразумная! – хихикаю я, совершенно не обижаясь. – Тоже мне, инструктор!
- Кстати, завтра в лицей к двум часам надо. Тебе сообщение пришло? – спохватывается Снежана. – Ватман в новый проект залез. Он летом начинается. Обещает потом компенсировать эти дни отпуска.
Ватманом в нашем лицее за глаза зовут директора, Вассермана Леонида Аркадьевича. Он немолод, но активен, мобилен и настоящий трудоголик. Наш лицей один из лучших в городе благодаря его стараниям.
- Мне к детям надо завтра, - мрачно говорю я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Я скучаю страшно! Итак две недели урывками виделись, а теперь… Если Сергей что решил, его не собьешь с пути. Сама знаешь.
- Знаю! – подтверждает подруга. – Но мы быстренько твою невиновность докажем – еще в ногах валяться будет.
Представить валяющегося в ногах Сергея трудно, практически невозможно. Но я старательно рисую в воображении именно эту картину. Удовлетворения от нее нет – только чувство неловкости и досада.
- Вообще хорошо бы узнать генеральную цель подставы, если это подстава! – переходит на шепот Снежана, отреагировав на появившихся в туалете девушек. – Единственная твоя ценность, подруга, кроме косы, это твой муж. Не его ли забрать пытаются таким замысловатым путем?
- Тогда его и надо было подставлять! – тихо отвечаю я, оглядываясь на девушек. – Почему меня?
- Чтобы наверняка! – бодро предполагает Снежана. – Его ты и простить бы смогла! Ведь смогла бы? А?
- Давай поменяем дислокацию? – прошу я. – Странно решать мои проблемы уровня жизни и смерти в женском туалете бара.
- Переходим в мужской? – хохочет Снежанка. – Да ты затейница!
Мы возвращаемся к своему столику. Там только Игнат. Алексей стоит возле барной стойки и хмуро смотрит на нас.
- Если он тебе мешает, - говорит Игнат мне, - могу посодействовать в его изоляции.
- От меня или от общества? – неловко шучу я.
- Как скажешь! – спокойно, без улыбки отвечает Игнат. – Я же вижу, что он тебя напрягает.
- А то, что ты меня напрягаешь, ты тоже видишь? – разрешаю я себе говорить с ним откровенно.
- Вижу, - по-прежнему спокойно говорит капитан. – Но это от неожиданности. При более близком знакомстве ты изменишь свое отношение ко мне.
«Более близкое» - это, видимо, такое же, как с Алексеем. В постели? Но ничего этого вслух я не говорю.
Алексей возвращается к нам вместе с официантом, несущим поднос с кофе.
- Угощайтесь! – радушно предлагает он. – Здесь неплохой кофе с кардамоном.
Кардамон! Характерный лимонный нюанс в компании с приличной жгучестью. Мой пустой желудок неожиданно реагирует волной удовольствия и желания. Я хочу кофе! Это меня радует несказанно: тошнота, мой постоянный спутник в течение суток, ушла. Возможно, отползла на расстояние и притаилась, но ушла.
Я подвигаю к себе одну из чашек и, взяв ее в ладони, с наслаждением вздыхаю остро-сладкий запах.
- Угодил? – радуется Алексей, увидев откровенное удовольствие на моем лице.
- Да! – честно отвечаю я, пробуя ароматный напиток. – Пахнет очаровательно!
- Допивай и поехали! – торопит меня Снежана, усиленно делая вид, что нам надо срочно уходить.
- Оставишь настоящий номер телефона? Тот, что ты дала вчера, просто не существует, – наклоняется ко мне Алексей и добавляет, намекая. – Я скучаю, Каро!
Сизые глаза Игната смотрят на него строго, проницательно, так проницательно, словно капитан обо всем уже давно догадался, но пока не раскрывает карты.
- Позвони мне! – улыбается Снежана, вставая и протягивая Алексею визитку. – А я всё, что будет нужно, передам Каролине.
Мы уходим, вежливо попрощавшись, оставив Алексея, растерянного и расстроенного, за столиком одного. Игнат молча идет за нами к выходу. Интересно, что за визитку сунула Алексею Снежана? У нее сроду визиток не было!
- Готова к получению подарка? – напоминает Игнат, когда мы оказываемся на улице. Июньская ночь светла и тепла. Серый шевроле припаркован прямо возле входа в бар ресторана.
- К его получению нужно готовиться? – иронизирую я. – И в честь чего подарок? Мы познакомились утром, часов пятнадцать назад.
- Первый юбилей! – усмехается Игнат. – Но приготовиться к получению стоит.
Капитан открывает заднюю дверь автомобиля и достает высокую плетеную корзинку.
- Ой! – стонет Снежана. – Котик! Какой милый!
- Кошмар! – констатирую я, заглянув в корзинку, на дне которой маленькое чудовище: большеглазый, большеухий, совершенно лысый… котенок.
Вид котенка настолько неприятный и даже отталкивающий, что меня слегка передергивает.
- Это крыса? – нервно спрашиваю я, неприязненно разглядывая морщинистые складки на спине, груди и шее малыша.
- Дура! – повизгивает Снежана. – Это Бамбино! Новая порода! Какая прелесть!
Именно на эти слова Снежаны лысая «прелесть» поднимает свою большую голову и смотрит на меня ярко-голубыми глазами с крупными зрачками. Старушечья мордочка, сморщенная, как Пашкина футболка, которую он надевает, не дав погладить, вызывает у Снежаны поток визгливых сюсюканий и причитаний.
- Вот и хозяйка нашлась! – довольно констатирую я. – Мне не надо, спасибо!
- Я бы с удовольствием! – чуть не плачет Снежанка. – У Светки аллергия на всякую живность.
- На лысых кошек не бывает аллергии. Они гипоаллергенные! – умничаю я. – Всё прекрасно получается! Если тебе надо это кому-то подарить, Снежанка – лучшая кандидатура.
- Подарки не передаривают, - серьезно замечает Игнат. – Это невежливо и плохая примета.
- Невежливость мы переживем, - ворчит Снежана. – А вот в приметы я верю.
- У Каролины новая квартира, в ней должен быть хозяин-мужчина. Лучше кота нет никого, пока не найден человеческий кандидат, - это самое большое количество слов, услышанных в одной фразе из уст капитана.
- Конечно! – подхватывает подруга-предательница. – Домашнее существо, ждущее и любящее тебя! Коты породы Бамбино очень дружелюбные и ласковые.
- Да. Это так, - спокойно подтверждает капитан.
- Мне не нужен кот! – возмущаюсь я тем, как они спелись. – Тем более такой… такой страшный!
- Тише! – кричит на меня Снежана. – Он же слышит! И понимает!
Кошачье чудовище смотрит на меня глазами мудрого старца и вдруг портит торжественность момента, чихнув и тряхнув головой.
- Будь здоров! – желает ему Снежана и выхватывает корзинку из рук Игната. – Спасибо! Каролина тебе очень благодарна за такой милый подарок!
- Эй! – возмущаюсь я. – Ты не мой пресс-секретарь! Не надо говорить за меня! Повторюсь, мне не нужен кот! Никакой! Ни лысый, ни волосатый! Я не люблю котов! Я не люблю животных! Ему будет плохо со мной!
- Врет! – говорит Игнату Снежана. – Всё будет пучком!
- Я знаю, - отвечает ей капитан и предлагает. – Подвезти?
- Мы на машине! – недоброжелательно отвечаю я, направляясь к Снежаниному автомобилю.
Игнат остается на месте. Снежанка ставит корзинку на заднее сиденье и садится за руль.
- Повезешь его к себе! – категорично утверждаю я.
- Это бесчеловечно! – возмущается Снежана. – Тебе нужен друг рядом. Теплый комочек в твоей постели. Или ты выбрала капитана?
- Я терпеть не могу животных, особенно кошек! – завожусь я. – Ты это прекрасно знаешь! Зачем подыгрываешь капитану?
- Во-первых, кот прекрасен! – возражает подруга. – Во-вторых, не надо обижать Карла, он нам еще пригодится!
- Игната, - привычно поправляю я ее.
Снежанка, высадив меня у моего нового подъезда с корзинкой в руках, стремительно стартует с места. Мы с чудовищем поднимаемся в квартиру.
Наверное, надо согреть молоко. Я подогреваю плошку молока и ставлю на кухонный пол. Не хочется брать эту ошибку природы в руки – и я просто наклоняю корзину, слегка ее потряхивая, чтобы котенок выпал. Он оказывается не робкого десятка и цепко держится за мягкую фланелевую ткань, лежащую на дне корзины.
- Молоко! – строго говорю я ему. – Пей!
Побежденный, вытряхнутый на белый ламинат темно-серый, почти черный котенок, чернильным пятном растекается на полу. Его короткие лапы разъезжаются в стороны, и он тыкается носом в пол. Раздается тихое, обиженное мярганье.
- Не надо на меня давить! – еще строже говорю я, словно разговариваю с нашей капризной Нюшей. - Этим ты ничего не добьешься!
Мятый сморщенный кошачий старичок, выдающий себя за котенка, наконец, встает на четыре лапы и снова поднимает на меня свой умный, теперь скорбный взгляд. В этом взгляде печаль всех котов мира.
- Я тебя не приглашала! – напоминаю я котенку. – Твой капитан – настоящий придурок!
Я подставляю под мордочку котенка плошку и для верности окунаю ее в плошку. Он дергается и трясет головой, разбрызгивая капельки молока в стороны.
- Была бы честь предложена! – фыркаю я, бросая котенка на кухонному полу и направляясь в ванную. - Я в душ и спать!
После теплого душа возвращаюсь на кухню: котенок спит в лежащей на боку корзинке, молока почти нет, зато есть светло-желтая лужа. Прекрасно! Надеюсь, что у капитана появится немедленно всё то, что я ему пожелала сейчас, в минуту небывалого душевного подъема. Это и лишай, и икота, и чесотка.
Через десять минут кухня прибрана. Кстати, морщинистый лысый комочек, даже не проснулся и не извинился. Выключаю свет на кухне и ложусь спать.
Сердце стучит отчетливо и глухо. Мне плохо. Мне страшно. Мне тоскливо. Что произошло? Почему это произошло? Как мог так поступить со мной мужчина всей моей жизни? Как он мог поверить в то, что видит? Почему не поговорил со мной? Хотя нет… Он сказал несколько слов: «Как ты могла?!» и «Сука!» Содержательно…
Тихое, еле слышное мяуканье будит меня глубокой ночью. Тащусь на кухню и включаю свет: навязанное чудовище ползает по кухонному полу и на одной ноте монотонно мяукает-стонет. Преодолевая отвращение, посылаю капитану еще парочку сглазов и беру котенка на руки. Он теплый и очень мягкий. Встречается со мной взглядом и вздыхает, устало и трогательно.
- Я тебя не люблю! – делаю я официальное заявление. – И никогда не полюблю!
- Мя! – соглашается со мной кот, подтверждая, что наши чувства взаимны.
И мы идем в мою постель. Котенок, положенный в ноги, трижды перебирается к моему лицу на подушку. Устав его гнать и перекладывать, я отправляю капитану пожелание скорейшего заражения сибирской язвой и засыпаю.
ПРОШЛОЕ
В моей семье никогда не было домашних животных. Это было невозможно при наших постоянных переездах из одной военной части в другую. Поэтому ни Тема, ни Марианна, ни я никогда и не просили об этом родителей. Привыкать к четвероногому или пернатому другу, а потом бросать его – на это мы были не способны.
Поэтому, когда наш Пашка лет в пять-шесть попросил собаку, а Виталина Георгиевна его поддержала, мы с Сергеем согласились.
- Животные воспитывают в ребенке ответственность и чувство долга, помогают поддерживать режим и делают его добрее! – пафосно заявила свекровь. – Вот у меня в доме всегда были собаки и кошки!
Я сразу представила себе, какой бы выросла моя свекровь, если бы у нее в детстве не было собак, и содрогнулась.
Чтобы сделать Пашку добрее и ответственнее, мы с Сергеем решили начать с рыбок. Пашка сначала огорчился, потом согласился, потому что мы обещали: будешь хорошо ухаживать за питомцами – получишь собаку. И Пашка старался. Как он рыдал, когда однажды утром обнаружил одну из рыбок гуппи, плавающей в аквариуме брюхом кверху. Гибель первой рыбки воспринималась им вселенской трагедией. Я разревелась сама, когда мы «хоронили» бедную гуппи, спустив ее в унитаз.
- Она доплывет до моря и оживет в нем! – пообещала я сыну.
- Не говори ерунды! – сердился Сергей. – Он вполне взрослый, чтобы понимать, что такое смерть. И осознавать свою ответственность.
Вины Пашки в гибели рыбки не было. Остальные три десятка гуппи с красивыми разноцветными хвостами спокойно плавали в огромном аквариуме. Павлика, вернее, его стараний хватило на полгода. Потом рыбок кормила я, аквариум чистил Сергей, а новых рыбок покупала бабушка. Меченосцы, моллинезии, барбусы, неоны, данио, ктенопомы – всех и не упомнишь. Каждый новый вид возбуждал любопытство и интерес Пашки, но ненадолго. На пару недель. Потом всё повторялось.
На очередной день рождения Виталина Георгиевна подарила единственному на тот момент внуку краснобрюхих аквариумных пираний.
- Чудесный подарок! – иронизировала я, ложась спать. – Подарила внуку парочку рыб-убийц!
То, что пираньи – кровные родственники самой свекрови, я добавлять не стала. Матерей не выбирают. Сергей не виноват, что родился именно у нее.
И мой первый ребенок, сын Павел, через пару недель доказал, что он истинный внук Виталины Георгиевны. Пираньи сожрали всех обитателей аквариума, а Пашка хохотал, когда они хватали своими крепкими челюстями деревянную ручку сачка, которую опускал в воду наш сын. Вскоре в аквариуме остались только пираньи и водоросли с камнями.
- В доме твоей матери держали волкодавов? – поинтересовалась я, не выдержав. – Или волков-убийц? Она с ними воспитывалась?
И аквариум переехал в квартиру Сережиных родителей.
Следующий опыт по воспитанию доброты был начат с приобретением хомяка. Афанасий постоянно сбегал из клетки, в которой жил, и мы иногда по два-три дня не могли его обнаружить. Убирать за хомяком Пашке не нравилось, и он всячески отлынивал от этой обязанности. Летом мы взяли хомяка с собой в загородный дом. Одна ночная история избавила наш дом и от этого живого существа.
Старинный рояль, стоящий в гостиной и напоминающий о загородных приемах и многочисленных гостях, однажды ночью ожил и исполнил истерическую мелодию, заставившую напугаться нас и приведшую к истерике Виталины Георгиевны, оставшейся у нас ночевать. В результате мы все собрались в полночь в гостиной и обнаружили на клавишах Афанасия, одуревшего от раздающихся звуков, но никак не сумевшего сообразить, что именно он их и извлекает, бегая по клавишам.
Пашка хохотал до икоты. Сергей тоже смеялся. Я тихо радовалась, скрывая свое удовольствие от свекрови. Виталина Георгиевна тихо стонала в кресле и жаловалась на то, что ей привиделся какой-то предок Донских, от которого этот уникальный рояль и остался в семье. Афанасий был сослан в зоопарк.
На этом эксперименты по воспитанию в сыне человечности закончились. Ни на собаку, ни на кошку мы с Сергеем не согласились.
Зато у моих родителей вдруг, именно вдруг, появился кот Лаврентий. Ни у папы, ни у мамы никакой склонности к кошкам никогда не было. Более того, мой отец, выросший в сибирской деревне, презирал котов и уважал собак, но заводить их не собирался. Мамина сестра, тетя Нина, настоящая, я бы сказала, истинная кошатница, забрала из приюта двух котов, назвала их Франц и Иосиф и начала воспитывать.
- Почему два, Нина? – спрашивал ее наш папа. – Что за блажь?
- Они братья! Их нельзя разлучать! – причитала тетя Нина, а папа крутил ей пальцем у виска.
Потом в подъезд тети Нины забрел облезлый котенок, мимо которого она пройти не смогла и забрала себе.
- Блаженная! – констатировал наш папа и сообщил маме, что женился на ней из милости и жалости, ибо все в ее семье не в себе.
Котенка тетя Нина назвала Лаврентием, в надежде на то, что он станет копией его прототипа Берии. Но кот подкачал. Старший из братьев – Франц – устроил в доме настоящую дедовщину: держал в черном теле и собственного брата Иосифа, и приблудного Лаврентия. Дедовщина была нешуточной: оба притесняемых кота целыми днями прятались по углам от Франца, есть выползали по ночам, пугались каждого шороха. И вообще, никто из приходящих в гости к тете Нине, не догадывался, что у нее три кота. Все видели только бравого и наглого Франца.
Моя мама, придя к сестре в гости, в очередной раз поразилась тому, какими несчастными и запуганными выглядят Иосиф и Лаврентий. А когда Лаврентий, которого мама пыталась накормить, просто заплакал, разревелась и она.
Так в доме родителей появился кот Лаврентий, который полгода был совершенным невидимкой. Потом постепенно освоился и еще через полгода превратился в господина, упитанного, длинношерстного и наглого. Мама у него в услужении, папу он игнорирует, впрочем, это взаимный процесс.
НАСТОЯЩЕЕ
Утро начинается с шершавого языка, лижущего мой нос. Лысое морщинистое чудовище с увлечением лижет меня и урчит.
- Блин! – вспоминаю я, резко сев и напугав котенка.
Если мысль действительно материальна, то капитан Игнат Карлович Маркович в этот момент заболевает неизлечимой вирусной болезнью, от которой нет ни лекарств, ни прививки.
Завтрак у нас с котом одинаковый: теплое молоко.
Бодрый звонок в дверь заставляет подпрыгнуть и меня, и моего сожителя. Зоя Ильинична, моя соседка, о существовании которой я успела благополучно забыть, стоит на пороге с радостным выражением на маленьком лице и с большими пакетами в руках. Еще одна большая коробка стоит у ее ног.
- Дорогая! Ты долго спишь! Впрочем, это привычка молодости! Когда-то и я могла себе такое позволить!
- Доброе утро! – максимально вежливо говорю я, хотя с детства придерживаюсь мнения, что утро добрым не бывает.
- Тебе оставили кучу подарков! Курьер! – радостно сообщает мне Зоя Ильинична. – Я пройду?
И, не дождавшись разрешения, она проникает в квартиру, затаскивая и коробку.
Кошачий корм. Витаминные добавки. Наполнитель для кошачьего туалета и сам туалет. Кошачьи игрушки и кошачья косметика. Две переноски: бело-черная и зелено-розовая. Когтеточка и домик. Автокормушка и коврик под миски. CPS-трекер. Травка для кошек «Альпийские луга».
- А это для чего? – любопытствует соседка, взяв в руки прибор.
- Фурминатор, - читаю я и смеюсь. – Это прибор для вычесывания шерсти!
- Что тебя так развеселило? – не понимает Зоя Ильинична.
- Сейчас поймете! – веселюсь я и бегу на кухню за котенком, который после завтрака помещен мною в корзину.
- О боже! – восклицает Зоя Ильинична. – Кто его так…
- Обрил? – хохочу я и объясняю растерявшейся женщине. – Это порода такая. Бамбино называется. Молодая самая. Чуть больше десяти лет как вывели.
- Сфинкс? – спрашивает пораженная женщина.
- Ага! Помесь сфинкса с кем-то еще, - рассказываю я то, что узнала еще вчера от Снежаны.
- Неисповедимы пути твои… - бормочет старушка. – Мне как-то простые шерстяные коты больше нравятся. Дорогой?
- Не знаю, - пожимаю я плечами. – Подарили.
- Муж? – радуется она. – Помириться хочет?
- Не муж, знакомый, - коротко отвечаю я. – Порадовать хотел.
- И правильно! – приходит в себя соседка. – Как его зовут? Или ее?
Тупо смотрю на женщину, не зная, как ответить ни на первый, ни на второй вопрос.
- Сейчас! – суетится Зоя Ильинична, хватает котенка и выбегает из квартиры.
- Девочка! – сообщает она, вернувшись через пять минут. – Соседка со второго этажа, кошатница, посмотрела. Точно девочка. Ты рада?
Спрашивает так, будто я ее родила.
- Угу! – бурчу я.
- Как назовешь? – любопытная, общительная Зоя Ильинична по-хозяйски располагается на кухне. - Думала?
- Еще нет, - угрюмо отвечаю я.
- Давай выбирать! – радуется соседка, схватив свой телефон. – Вот! Предлагают древнегреческие, древнеримские или древнеегипетские имена!
Через полчаса споров и почти ругани я останавливаюсь сначала на современном имени Шарлотта. Зоя Ильинична, настаивавшая на Жасмин, даже расстраивается.
- Шарлотта – какое-то строгое имя! – говорит она. – Жасмин мягче. Смотри, какая милашка!
«Милашка», насильно посаженная в домик, с презрением смотрит на нас из круглого отверстия.
- Марианна! Ее надо назвать Марианна! – осеняет меня. – Сокращенно Маря!
Котенок, услышав это имя, внимательно смотрит на меня умными голубыми глазами, а потом вдруг закрывает их в знак согласия. Ну, наверное, в знак согласия.
Так лысая кошка становится Марианной. Надеюсь, сестра не скоро узнает о существовании тезки. Такой тезки.
Снежанка заезжает за мной в час, и мы отправляемся в лицей. Леонид Аркадьевич собирает нас в актовом зале лицея.
- Соратники! – обращается он к нам. – У меня для вас выгодное предложение. Попечительский совет лицея решил организовать при лицее летнюю школу. Для желающих ликвидировать индивидуальные пробелы в знаниях. Это актуально и выгодно. Стоимость индивидуальных занятий на уровне репетиторских цен. Это позволит нам не только решить проблемы с успеваемостью в следующем учебном году, но и будет подспорьем вам в сложный летний период. Бухгалтерия уже все посчитала. Познакомьтесь со своими договорами и примите положительное, надеюсь, решение!
Тут же отказываются от предложения несколько человек, мотивируя это запланированным отдыхом с отъездом или упорным нежеланием работать летом. Снежана вяло просматривает договор, глядя на меня вопросительно поверх своих бумаг.
В моем договоре имя только одного ученика и невероятная стоимость одного занятия. Но я сама готова платить столько же, только бы не встречаться со Степаном Перовым, мои десятиклассником.
- С Перовым надо заниматься незаинтересованному лицу! – нервно напоминаю я директору. – Из-за меня он едва трижды не остался на второй год.
- Но ведь не остался! – напоминает терпеливо Ватман. – А его отец просит, чтобы это были именно вы, Каролина Владимировна!
- Это тот самый отец, который требовал ее увольнения? – вспоминает разозлившаяся Снежана.
- Снежана Сергеевна! – улыбается директор. – Законный представитель Степана Перова настаивает на кандидатуре Донской.
- Мстит! – шепчет мне Снежана и предлагает директору. – Давайте мне Перова, а Каролина Владимировна возьмет моих учеников.
- Каролина Владимировна должна взять Перова, - настаивает Леонид Аркадьевич, добавляя во всегда мягкий тон стальные нотки. – Не забывайте, что его отец – член Попечительского совета.
- Я могу подумать до следующей недели? – осторожно спрашиваю я, растерявшись.
- До завтра. Максимум! – отвечает директор.
- Только Перова мне не хватало! – возмущаюсь я, когда мы выходим из лицея. – Образец патологической безграмотности. Последняя книжка, которую он добровольно прочел и запомнил содержание, - «Репка». Он даже «Теремок» не перескажет!
- Это тебе его отец мстит за то, что ты Степана двойками завалила! – негодует Снежана. – Вот ведь урод!
- Можешь отвезти меня к Виталине Георгиевне? – прошу я подругу, переключаясь на свои настоящие проблемы.
- Не вопрос! – соглашается Снежана.
Свекровь открывает мне дверь не сразу, заставив понервничать.
- Что ты хочешь? – спрашивает она, не пуская меня на порог.
- Вы знаете! – отвечаю я. – Я хочу увидеться со своими детьми.
- А когда… - голос Виталины Георгиевны срывается. – А когда ты в мой дом приводила всяких… всяких… Ты о детях тоже думала?
- Паша и Нюша здесь? – терпеливо спрашиваю я. – Сергей вернулся с рыбалки?
- Нет! – выдыхает свекровь. – Их не будет еще два дня. Но и потом я не советую тебе приходить.
- А что вы мне посоветуете? – настаиваю я. – Отказаться от моих детей?
Виталина Георгиевна бледнеет и ничего не отвечает.
- Что бы ни случилось между нами, родителями, они все равно наши дети! – упрямо говорю я. – Нюша через пару дней не даст вам всем жизни. Вы это прекрасно понимаете. Вы хотите довести ее до нервного срыва? До больницы?
- Поселок Хвойный. Рыбацкий кооператив «Золотая рыбка»! – выплевывает свекровь и захлопывает перед моим носом дверь.
Я спускаюсь по широкой лестнице и на каждую ступеньку распределяю ахматовские строчки:
Я пью за разорённый дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоём,
И за тебя я пью,—
За ложь меня предавших губ,
За мертвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб,
За то, что Бог не спас.
Рада каждому новому читателю и особенно подписчику. Благодарна за репосты. Очень в них нуждаюсь! Спасибо! Приглашаю к другим своим книгам, если Вы их еще не читали.