Глава 14

На следующий день я собралась в лес. Взяла все необходимые ингредиенты для приворота и сложила их в большую холщовую сумку с ярким названием продуктового магазина. Улька напросилась лететь вместе, и я подумала «почему бы и нет?».  Договорились, что мышь залезет в потайной нагрудный карман моей куртки, а я не буду застегивать ее глухо, утеплюсь длинным шарфом.

Ксенону я решила не писать. На ритуалы, вызывающие опасения и крайнее недоумение даже у волшебного существа, не ходить.

— Вдруг он тебя превратит в дерево или безмозглую куклу? — сокрушалась фамильярша.  — Я не смогу тебе помочь, и будет это — безвозвратное зло...

Сколько я ни искала информацию о парных ритуалах в интернете, ничего похожего на ночные сборища в лесу не нашла. Мое внимание привлекла практика тантрического секса, но зачем делать это в неудобном месте и прилюдно? Насколько я поняла из описаний, в основе всего этого действия лежит глубокая медитация, а не групповая оргия.

— Айна, в тебе просыпается благоразумие, — одобрительно пищала мышь.

И вот, мы с ней крадемся вдоль одной из аллей Сокольников. Ульку я выпустила на волю — ушастая летала где-то поблизости, чтобы размять крылышки. Благо вечер был поздний, дело шло к полуночи, и прохожих встречалось мало.

Я решила выбрать уединенное место. Полянку в самом глухом уголке парка. Ведь на время ритуала мне нужно будет раздеться до длинной ночной рубашки и распустить волосы. Да, замерзну немного, в декабре месяце-то... Но что ни сделаешь ради достижения цели!

Направлялась я в самую глубь зеленого массива, туда, где облагороженный городской парк переходил в дикий заросший лес.

Когда нужно было свернуть налево и нырнуть в ставшие совсем непролазными кусты, мне показалось, что кто-то идет. Шаги гулко раздавались в пустынной аллее, и мне стало не по себе.

Вдруг это Ксенон меня выследил?

Я поскорее отогнала эту глупую мысль. Он и здесь — да с чего бы такое совпадение? Но если подумать, пусть я и не спрашивала рыжего о дате ритуала, они также могли выбрать полнолуние. Лучшего времени сложно придумать, а если пропустят сегодняшнюю ночь, ждать придется месяц.

Нырнула за ствол ближайшего дерева, сумку бросила на землю и сама свернулась комочком. Любопытство било через край. Кажется, рыжий упоминал об острове для ритуала. Так он тут, совсем недалеко. Как раз нужно идти по этой аллее, а потом свернуть направо.

Мне стало жутко интересно, что за люди принимают участие в подобных вещах? Я затаила дыхание. Шаги приближались, и прохожий, одиноко шагающий в парке, был от меня в какой-то паре сотен метров.

Сегодня я надела черную куртку, которая в сочетании с черной шапкой и юбкой делали меня одним большим черным пятном. Я очень надеялась, что меня не заметят. Ночью все кошки серы. Притаившись за стволом дерева, я  вглядывалась в приближающуюся фигуру.

Это была женщина. Длинная юбка в пол — значит, ведьма. Волосы скрыты под капюшоном, и не видно, какого цвета.

Когда незнакомка приблизилась, я посетовала на то, что декабрьская мгла такая плотная. Я ни за что не разгляжу с такого расстояния и при таком освещении её лица. А мне жутко любопытно — молодая она или в возрасте? Красивая или не очень? У меня сформировалось подозрение, что в столь сомнительных мероприятиях могут участвовать не очень молодые и красивые женщины.

Когда окутанная тайной фигура собиралась миновать меня, раздалась трель мобильного телефона. От испуга я чуть не выдала своего присутствия. Незнакомка тоже подпрыгнула и остановилась. Достала из кармана телефон и несколько секунд вглядывалась в подсвечивающийся номер.

— Зофия! — пораженно прошептала я.

Невеста Арнольда! Без всякого сомнения, это была она. Поколебавшись, женщина сбросила вызов и, вероятно, выключив звук, засунула телефон обратно в карман.

Я смогла вздохнуть и отойти от своего удивления, только когда ее шаги смолкли в беспроглядной тьме.

— Вот оно, значит, как?

Улька села мне на плечо, и я снова непроизвольно вздрогнула.

— Ты знаешь ее? — спросила летучая.

— Пока мы идем готовить приворот для Арнольда, его невеста, вполне вероятно, идет на парный ритуал.

Летучая фыркнула, а я презрительно сощурилась:

— Думаешь, просто так она прогуливается в лесу в полнолуние? Ха-ха!... Зуб даю, она идет на ритуал. Как я поняла, они раз в месяц собираются, а то и чаще. Мне только интересно, с кем? Неужели Арни — ведьмак? Это всё усложнит. Но я не чувствовала от него исходящей магической силы...

— И не почувствуешь, если его сила превосходит твою, — заметила мышь.

— А если он обычный человек и не знает, чем занимается его... — я не смогла выговорить слово «любимая» и заменила на другое: — женщина? Я думала, Зофия — обычная любительница паранормальных вещей. Знаешь, такие обвешиваются амулетами с ног до головы и вещают об инопланетянах?... Слушай, мы должны выяснить, куда она идет. Вдруг она встречается с любовником и обманывает Арни?

— Тебе только мыльные оперы писать, — хмыкнула мышь. — Но мы можем проколоться, если последуем за ней. Ксенон нас узнает, и тогда тебе придется объяснять, что ты тут забыла.

— Нам нужно свернуть налево, — тоскливо произнесла я, — а ритуал проходит на острове посреди Большого Оленьего пруда...

— Айна! — предостерегающе буркнула мышь. — Даже не думай! Если невеста Арнольда одна из ведьм, нам придется сначала отвязать его от привязанности к ней, а потом уже привязать к тебе. Иначе объект будет разрывать на части, и он не сможет определиться, кого больше любит: тебя или ее? Заметь, в таком случае сложно будет подтвердить успех твоего приворота.

— Как всё сложно, — я уронила лицо в ладони. — Но как мне отвязать его от Зофии? А если он без всякой магии влюблен в неё, отвязка сработает?!

— Нам нужна ее вещь. Любая, но чтобы она носила ее с собой долго.

Я нервно хихикнула:

— Предлагаешь ограбить?

— Надо подумать, как это провернуть, — вздохнула Улька.

И тут осознание полной подставы накрыло меня:

— Но тогда наш ритуал приворота откладывается. А через месяц вообще не будет смысла его проводить!

Хотелось рвать на себе волосы от отчаяния. Ну почему, за что мне достался объект, уже влюбленный или привороженный к кому-то? Почему мне не попался одинокий холостяк, ищущий свою вторую половинку? Его охмурить было бы проще простого, и даже без приворота.

— Ничего не поделаешь, нам нужно пойти на остров, — сказала мышь. — Спрячемся  в кустах и попробуем разглядеть, что там происходит. Заодно попытаемся взять вещь Зофии.

— Берег от острова далеко, — возразила я, — как ты собираешь разглядеть что-нибудь в потемках? Давай я тихонечко прокрадусь туда.

В моих словах был смысл, но ушастая резво закивала головой.

— Тебе нельзя на остров, — взволновалась она.

— Мы можем подождать, пока все соберутся, и прокрасться незамеченными, — предложила я. — Там при входе есть каменные скамейки. Можно спрятаться за ними...

— Тебя не переубедишь, — взмыла вверх Улька.

Крадучись, я вышла из своего укромного места.

Аллея теперь пугала меня пустотой и возможной незапланированной встречей. Ксенон мог появиться на ней словно из ниоткуда.

Что ж, я слегка отклонюсь от курса и добегу до острова через лес. Пусть это займет больше времени, но так я не наткнусь на нежелательные личности.

Вздохнув, выйдя из аллеи, я свернула направо.

Единственное, что радовало меня по пути сквозь темный лес, так это деревья. Они совсем немного светились. Вернее, светилась светло-зеленым цветом их аура. Только благодаря своей новоиспеченной особенности видеть ауру всего живого, я не проткнула себе глаз или не споткнулась о вздыбленный корень.

На земле лежало грязное месиво. Снег, шедший вчера ночью, истаял. В городе стояла плюсовая температура, и ничто не напоминало о зиме.

Улька добиралась до острова своей воздушной дорогой. О ней я не беспокоилась. Если ведьмы и засекут шустро летающий объект, ничего удивительного в этом не усмотрят. Мало ли мышей в лесу ночью?

Когда перебежала проезжую дорогу, удивилась безлюдности. Даже проезжающих машин по пути мне не встретилось, что могло говорить только об одном: они подстраховались и отвели глаза. Простые пешеходы будут обходить это место стороной, и даже водители решат  объехать две довольно оживленные дороги вокруг. Для них это будет выглядет,ь как иррациональное желание свернуть в другую сторону и сделать крюк.

Все время я передвигалась маленькими перебежками и постоянно оглядывалась. То ли мне везло, и все участники ритуала уже собрались, то ли есть и другие подходы к этому острову.

Нужно сказать, что пруд, хоть и назывался Большим Оленьим, был не таким уж и громадным. А уж полесье вокруг — крайне редким. Взойти на остров можно было только с одной стороны по широкой песчаной насыпи.

Пока я пряталась за широким черным стволом очередного дерева — скоро я пересчитаю их все в этом лесу, на плечо опустилась Улька.

— Собрались, — негромко пропищала она, — и все парами. Не слишком Ксенон расстроился твоим отказом, быстро подобрал себе девушку.

— Гад, — в сердцах выпалила я. — Нужно подобраться ближе. Ничего не слышно и не видно...

— По моей команде!

— Хорошо, — теперь я выжидала, пока Улька сделает круг и скажет, что проход свободен, и меня никто не увидит.

Мышь села на каменную скамейку и махнула крылом. Получив сигнал, я резво пересекла разделявшее нас пространство и присела за второй каменной скамейкой.

— Если никто из них не будет отделяться от круга, можешь подойти еще ближе, — шепнула мышь и снова вылетела на разведку.

Я чувствовала себя самым настоящим шпионом и очень нервничала. Ясное дело, если меня обнаружат, ничего хорошего не случится. Я огребу кучу проблем и опасных врагов. Если обычным людям не нравится, когда за ними подглядывают, то ведьмы это просто ненавидят. И задумываться об их возможной реакции лучше не стоит.

Мышь летала долго. Во всяком случае, у меня затекли ноги, и лоб покрылся испариной. Но снять шапку и засунуть ее в карман куртки я не решилась. Мои рыжие волосы очень ярко будут  выделяться в темноте. Как световое пятно...

Наконец, у ведьмаков что-то началось, а я по совету Ульки перебралась за огромный развесистый дуб. Широкий ствол неплохо подходил для моего укрытия, но на всякий случай я снова присела на корточки, чтобы моя темная фигура как можно плотнее сливалась с кустами и землей.

Шесть пар, держась за руки, что-то глухо шептали, как будто негромко напевая. Они расположились вокруг пентаграммы. Её концы были обозначены свечами. Выглядел этот ритуал, как по мне, очень страшно и опасно. Ведь как говорила Джули, лучше до последнего не пользоваться силой пентаграммы, потому что никогда не знаешь, кого вызовешь. Помнится, я тогда очень озадачилась: в моем представлении, основанном на книжках и фильмах, ведьмы чуть ли не каждый день занимаются вызовом демонов и дружат с ними. Но на самом деле всё оказалось не так.

Ведьмы могут нести добро. Как бы парадоксально ни звучало это утверждение, но большинство моих соплеменниц — обычные врачи, занимающиеся подборкой нужных лекарств. Да, есть своя специфика, и эти лекарства не сверкают в блистерах разноцветными красками, а их нужно заваривать, иногда долго и скрупулёзно. Но ведь есть такая наука, гомеопатия? Вот ведьмы — самые лучшие гомеопаты на земле, ведь они видят ауру и прописывают «пациенту» именно то лекарство, какое нужно.

Но среди ведьм есть вредители — так я их про себя окрестила. Они используют свой дар, чтобы навредить людям и потешить свое эго. Мол, посмотрите, какие они могущественные. Как они легко расправляются с врагами! ...Обычно за большие деньги. Сдается мне, что я впервые попала именно на встречу таких вредителей.

— Ты заснула там, что ли? — пропищала мышь в ухо, и я чуть не подпрыгнула.

Пары уже не пели, а сидели друг напротив друга на голой и грязной земле и что-то странное делали между собой. В воздухе витал плотный противный запах, и я поняла, что меня подташнивает. Свечи с непривычным дурманом? Очень знакомый запах, и в то же время слишком сильный. Усиленный многократно...

Меня конкретно мутит.

— Обмен кровью, — прокомментировала Улька. — Им даже не больно. И кинжалы махонькие...

Мышь обозревала происходящее сверху, периодически взмывая до самой кроны дуба.

— Там,  чуть поодаль от дерева, под кустом, лежат их вещи. Можно взять... — донес мой разведчик, но я отрицательно качнула головой.

Меня сейчас стошнит... Какие вещи, когда творится такое!

— Ты заметила, где Ксенон? Зофию видела? — пыталась я переключить внимание.

Мышь ткнула на них когтем. К моему крайнему удивлению, сидели они в одной паре. Интересненько. И как же так получается?! Ксенон падок на женщин постарше или она — крутая ведьма?! Последнее было бы для меня менее предпочтительным.

Теперь, я присматривалась к указанной паре и жалела, что я — не Джеймс Бонд. Был бы у меня в глазном яблоке фотоаппарат, лучшего компромата не сыскать. Сфотографировать, как они прикасаются окровавленными ладонями к лицу друг друга и целуются, и свадьба Фалька накроется медным тазом.

Нет, меня сейчас точно стошнит. Нужно взять вещь Зофии, раз она так сильно увлечена своим партнером, и срочно провести ритуал где-нибудь подальше в лесу. Улька небось знает, какой.

Кучку со сброшенными на землю сумками и телефонами — последнее явно принадлежало мужчинам, я заприметила не сразу. У меня не такое четкое зрение, как у летучей.

— Как понять, какие вещи ее? Ты сможешь подтянуть сюда сумку? — тихо спросила я у своей фамильярши.

— Мне тяжело, я привлеку внимание возней. Давай лучше ты. И не бери сумку, а вытащи из нее что-нибудь. А какая из них принадлежит Зофии... Посмотри по ауре.

Я чуть не стукнула себя по лбу. Вот что значит — стрессовая ситуация. Забыла напрочь о своих новых способностях.

Сумку я отыскала скоро. К моей радости, она стояла ближе всего. Небольшая, черненькая, с золотой цепью вместо ремешка. Думаю, очень дорогая.

Хоть бы у ведьмы не зазвонил телефон!

Колдуны и ведьмы снова читали заклинания, теперь уже сидя друг на друге. Выглядело это очень фривольно и компрометирующе. Я пожалела, что у меня нет шпионского оборудования, и я никак не могу их в  таком виде сфотографировать. В кромешной тьме камера телефона точно не потянет...

Сердце глухо билось, и руки дрожали, а двигалась я, как в замедленной съемке. Очень тихо и осторожно.  Вожделенная сумка имела несколько кармашков — спереди и сзади. Открыв первый, я вытащила исписанную мелким бисерным почерком бумажку. Просканировала остаточный след. Да, писала Зофия.

Постоянно косясь на развратников, которые уже перешли к самой кульминации ритуала, аккуратно поставила на землю сумку и перебежала за дерево. Отдышалась, перевела дух и метнулась к каменным скамейкам. Только там я засунула бумажку в карман куртки, застегнула его, чтобы не потерять, и вдруг взгляд выхватил странную темную фигуру на ветке.

Это была птица, но огромная. Мне стало не по себе. Птица видела, как я вытащила, то бишь, украла бумажку. Но ведь птица никому не расскажет, верно?

— Чего расселась? Пошли! — Улька цапнула меня ноготком за плечо.

Вместо того, чтобы послушаться ее, я указала на темную фигуру.

— Вдруг это чей-то фамильяр? Меня убьют, да?

— Это сокол, — спокойно ответила Улька. — Мы в Сокольниках. Здесь иногда пролетают соколы...

— Ты серьезно?! — истерически булькнула я. — Мы в городе! В самом оживленном и загазованном...

— Нас это не касается, — отмахнулась мышь, — нужно скорее улетать.

К моему удивлению, она отнеслась к присутствию сокола спокойно. Даже прохладно. Может, на самом деле этот парк, переходящий в широкий дремучий лес, кишит разными животными? Лисами, лосями, соколами...

Добирались мы до нашей поляны в полном молчании. Свернули, куда надо. Я поставила отвод глаз, хотя не была уверена, что он сработает против ведьмаков.

А потом бессильно рухнула на пенек.

— Он — черный, — прошептала я, когда Улька уселась на ветку неподалёку.

Мы нервной вылазки отдохнуть.

— Ксенон? Я сразу это поняла. Держись от него подальше.

— Как отменить приворот Зофии? — устало спросила я.— Она ведь приворожила Фалька, верно? По всему выходит, что так. Даже Вадим заметил. Лишь доказательств нет, одни догадки.

— Сейчас расскажу, — воодушевилась Улька, — Очень просто, на самом деле. Берешь...

Благодаря раздобытой бумажке мы провели ритуал отмены. Потом ритуал приворота. Я делала механически всё, что говорила Улька. Накатила жуткая усталость, и единственное, чего мне хотелось — это вернуться домой.

Надеюсь, что на качестве приворота моя апатия сильно не сказалась.

А потом мы огромными круголями выходили из Сокольников. Ведьмаки и рассерженная Зофия нам не встретились, так что миссию можно было считать выполненной успешно.

Легла я спать в начале четвертого утра. Когда голова коснулась подушки, почти сразу накатил странный и тяжелый сон.

Мне снилось, что я стою в поле. Вокруг — мрачный и неприветливый пейзаж. Серая полузамерзшая трава неприятно колется, хоть доходит мне едва до колен. Легкий ветер рваными линиями пронизывает насквозь. Я замерзаю.

А впереди, на небольшом холме, растет дерево.  И на этом самом дереве, на самой верхушке, сидит сокол. Он вращает головой и пытается кого-то разглядеть.

И я понимаю, что ищет он меня.

И нельзя ни за что ему показываться. Иначе случится непоправимое.

Когда я это понимаю, он поворачивает голову и протыкает меня алым, горящим нечеловеческим огнем, взглядом.

Ужас накрывает с головой, и я беззвучно ору.

— Тшш... миленькая... шш, — меня гладит по щеке маленькая лапка, и я с диким криком подпрыгиваю на кровати.

Очертания дерева исчезли, истаяли, даже от алого взгляда не осталось ни следа... Я сидела на кровати в своей квартире и хрипло дышала.

— Мне приснился кошмар, — трясущимся голосом сказала я, — Улька, ты вовремя меня разбудила. Даже предположить не могу, что случилось бы дальше...

— Айночка! Всё хорошо! — пропищала на ухо мышь, и я снова подпрыгнула.

Нервы были на пределе. Я словно перенеслась в другую реальность и напрочь забыла, как у меня заведено здесь.

Испугалась собственного фамильяра! Смех и грех.

— Что тебе приснилось? Расскажи. Тогда не сбудется.

Увидев отрицательное покачивание головой, мышь понятливо вздохнула.

— Или знаешь, есть такой прием: умойся три раза холодной водой и проговори: «Куда ночь, туда и сон». Сказать тоже нужно три раза.

На трясущихся ногах я поковыляла к ванне. После водных процедур на самом деле стало легче, словно груз с души свалился. Поблагодарив наблюдающую за мной Ульку, я потянулась и пошла пить чай.

— Почему не кофе? — допытывалась мышь. — Уже три часа дня. Если ты хочешь, как мы планировали, увидеть Арнольда — стоит поспешить...

Я пожала плечами.

— Сама не знаю... но не хочу. Ничего не хочу: ни кофе, ни Арнольда, ни сны эти дурацкие смотреть. Устала!

Позавтракали мы молча, и только когда я наелась булочек и сыто откинулась на спинку стула, Улька осторожно поинтересовалась:

— А давай посмотрим, что там у этой колдуньи в бумажке написано? Чует мое сердце, что не список продуктов. Вчера мы творили заклинания впопыхах и даже не удосужились прочитать...

— Это может повлиять на результат приворота? — тут же вскинулась я.

— Нет. Мы использовали личную вещь, а не написанные в ней слова. Но меня раздирает любопытство, а вытащить записку из кармана не могу.

Рассудив, что мышь права, и я должна быть во всеоружии, достала записку из сумки и попыталась прочитать ее.

Но это оказалось не так-то легко.

— Латынь?

— Она готовилась к ритуалу, — взволновано пискнула мышь, — и это плохо. Очень плохо. Бьюсь об заклад, Зофия не в первый раз участвует в таких штуках...

— И наставляет рога бедному Арнольду, — печально закончила я. — Жаль парня. Такой симпатичный и богатый... Что ей еще нужно-то?

— Вечная молодость? — флегматично произнесла мышь. — Ответ мы можем узнать только у нее... Или...

— У Ксенона! Но мне совсем не хочется с ним общаться.

Мышь в задумчивости прошлась по столу, сложив лапы за спиной, как маленький полководец. Через минуту напряженных размышлений она выдала:

— Мы можем спросить у твоей наставницы, знает ли она колдунью или ведьму по имени Зофия. И в случае, если знает, расспросим подробнее: какая у нее репутация, насколько она сильна и опасна... Заодно можно провентилировать вопрос насчет Магии теней. Ты про книгу совсем забыла? Нужно ее срочно отдать. Она фонит темной силой. Нереально фонит. Мне кажется, с каждым часом это усиливается. Она словно впитывает в себя людские эманации и насыщается ими. Мне становится плохо, когда нахожусь рядом.

— Уля? Разве все так плохо?  — встревожено подалась вперед я. — Ничего вроде не изменилось.

Я просканировала ауру кухни  и вскрикнула от неожиданности. Из ящика, в котором была спрятана «Магия теней», расползалось темное пятно. Как грязь или разлитые чернила, оно выглядело неоднородным и неровным. Мне даже показалось, что оно дышало... А центр  совершенно точно находился в запретной книге.

Жуткое зрелище!

— Давай слетаю за Джули и признаюсь ей, что украла эту книгу. Пусть она сама решает, как с ней поступить.

— Айна, ты ненормальная! — покосилась на ящик мышь. — Сама находишь неприятности на свою заднюю точку. Вот скажи, зачем ее нужно было брать?

Мышь ворчала долго, но я слушала вполуха. Натянула свитер, темную юбку и вприпрыжку бросилась к метле. Через десять минут застегнула черный пуховичок, взяла ключи и мобильник и подбежала к кухонному окну.

— Ты со мной, ворчушка? — ласково позвала ее я. — Решайся скорее. У тебя три секунды. Как выяснилось, мне позарез нужно к Джули.

Улька уселась ко мне на плечо. Я быстро распахнула оконную раму и взлетела на метле, параллельно активировав заклинание отвода глаз.

После видения этого черного пятна, расползающегося по моей кухне и явно желающего захватить как можно больше пространства, у меня просто засвербели руки. Душа рвалась в безопасное место, к моей наставнице, всё уладить и разъяснить. Только теперь я поняла, что сильно опростоволосилась. Не нужно было брать чужой магический предмет. И явно не стоило оставлять его дома, не разобравшись в свойствах. А я поступила очень легкомысленно, решив, что раз с глаз долой, из жизни — вон. С магическими предметами так не проходит. Они всегда оставляют после себя след.

В полете я вспомнила, что посадка рядом с домом Джули крайне неудобная, и чуть не взвыла. Так спешила увидеться с ней и, чего уж таить, сбежать из дома, где расползается по кухне черная штука, что не продумала момент с приземлением. Придется, как в позапрошлый раз, продираться сквозь кусты и ломать их.

Самой жалко — сирень-то, небось, в мае расцветет красивая. Но ничего не поделаешь — лучше в сирень, чем об асфальт.

В итоге, когда мы долетели до дома наставницы, я была готова к очередной жесткой посадке. Но боги были милостивы ко мне — я плавно опустилась на березу, а оттуда, притормозив рукой, спрыгнула на землю.

— Ну ты даешь, — обалдело пропищала мышка. — Я, конечно, подозревала, что ты не ас, но ты даже не на два-с...

— Это была пересадка, — раздраженно буркнула я и подняла на плечо свою метелку. — Не забывай, что мне пару месяцев от роду.

— Ага-ага, — всем своим видом мышь показывала, что мои доводы ее не убедили. — Тренироваться больше надо!

Мы молча вошли в подъезд и постучались в квартиру к Джули. Наставница открыла не сразу и очень удивилась, увидев нас. На ней было красивое темно-синее шерстяное платье в пол и бирюзовое колье, которое говорило о том, что у ведьмы гости. Иначе, зачем бы она так вырядилась?!

— Если я не вовремя, то прилечу в следующий раз, — пошла на попятный.

Меньше всего мне хотелось злить наставницу или быть лишней. Я же не знаю, кто там у нее. Вдруг мужчина?

— Проходи, милая. Ты наоборот, очень кстати. Мы решаем дедуктивно-магическую загадку, и ты можешь нам помочь. Ульяна, пролетай. Разрешаю.

Летучая поблагодарила и оставила меня, пролетев вперед. Для того, чтобы впервые зайти к ведьме в дом, нужно получить от нее разрешение. Даже если ты — мышь летучая. Такие у нас порядки.

Я разделась, пристроила метелку рядом с Джулиными и вошла вслед за ведьмой в комнату.

Вежливая улыбка застыла на моих губах, когда я увидела, кто сидел на стуле в гостиной и напряженно пролистывал толстый талмуд.

— Ты же помнишь Ксенона, Айночка? — ласково спросила наставница, и ощущение приближающегося трындеца накрыло меня с головой.

Он на меня нажаловался. Нет, не так. Он меня сдал! Теперь мне грозит что-то очень плохое, и  дружелюбие Джули сейчас испарится. И тогда мне попадет. Мне очень сильно попадет...

Меня убьют?!

— Да, — хрипло ответила я, наблюдая, как рыжий медленно откладывает на тумбочку талмуд и приветливо улыбается.

Он всё продумал, гад. Раз я не отдала ему книгу, решил получить ее Джулиными руками! У-у, мерзавец!

Улька на моем плече злобно зашипела. Он еще не знает, на кого нарвался. Мы будем защищаться! Зубами и ногами!

— Дело вот в чем, — наставница подтолкнула меня к широкому бархатному дивану и сама уселась рядом, — Ксенон на хранение взял одну очень ценную книгу. И она пролежала у него на работе сутки, а потом пропала. Клиентка, для которой он ее приобрел, в ярости, и считает, что Ксенон присвоил ее себе. Но это не так. Он говорит, что не знает, куда делась книга. Всё правильно, дорогой?

Дружелюбный тон Джули меня пугал. Почему-то вспомнился сокол и ночной кошмар.Кажется, еще пять минут, и меня съедят.

— Вообще с ее стороны такое поведение — черная неблагодарность. Ты сделал ей услугу, пошел на встречу. Она могла бы понятливее отнестись к твоей беде... — размышляла Джули.

— А дорогая книга-то? — сцепив руки на коленях, выдавила я.

Улька зашипела и несильно царапнула. Да знаю я, знаю. Не выдавать своей заинтересованности, чтобы не навести на подозрения. Улыбаюсь и делаю самый невинный вид.

— Не очень, — ответил Ксенон, — но ценная. Мало экземпляров, следующая поставка через две недели, а полнолуние было вчера. Зофия в ярости, она упустила время и не успела сделать, что задумала. Говорит, отсрочка губительна.

На последних словах парень растерял весь свой лоск и теперь жалобно, с внутренней мольбой посмотрел на наставницу:

— Она пригрозила созвать  суд ведьм! А я, правда, не знаю, где эта чертова книга. Что мне теперь делать?!