Глава 21

А вечером на меня накатило:

— Я всё сделала неправильно! — выла я, заламывая руки. — Нужно было рассказать о магическом мире в целом. Пояснить, как взаимодействует материя! Не пугать, не подавлять...

Улька участливо кивала и размешивала сахар в кофе. Это уже была третья чашка.

— Не то, чтобы я волновалась о его родственниках, но человек реально консультировался с психологом! Это же о многом говорит! Ему и так непросто, а я усугубила его неустойчивое моральное положение...

— Не преувеличивай! — отмерла Улька и дернула лапкой. — Если бы ты так убивалась из-за аварии...

Настроение сползло еще ниже. Я хмуро посмотрела на бездушную мышь.

— Не напоминай. Меня совесть насмерть загрызет.

— Думала, у ведьм она атрофирована.

— Я — не чистокровная, к сожалению, — печально вздохнула.

— Лучше скажи, когда ты планируешь вернуть книгу.

В отчаянии я схватилась за голову. Мышь сегодня очень резка и бьет по больному. Знает же, что я до чертиков боюсь лететь в магазин и заходить в кабинет к мадам Лаурель. Вдруг она предупредит Ксенона, что книгу взяла я?! И что за это со мной сделает темный ведьмак?

— Раньше отдашь, быстрее освободишься, — туманно намекнула мышь и взмыла под потолок.

Любит она укалывать, да почувствительнее.

Улька перелетела на кухонный шкафчик и расселась на открытой полочке. Там она себе сделала нечто похожее на домик и теперь демонстративно собиралась спать.

Я устало потерла глаза.

— Айна, нужно решить это дело сегодня же. Поскорее...

Но заставить себя было трудно.

Я приняла душ, переоделась и даже поужинала парой сосисок. Запустила стираться постельное белье, сбросила в корзину вещи на следующую стирку. Протерла зеркало в ванной...

Задумалась над своей судьбой.

Из зеркала на меня смотрело грустное лицо девушки с ярко-рыжими волосами. Ее глаза выдавали муку и нерешительность, а круги под глазами были самого настоящего фиолетового цвета.

Колдовство не шло мне, но дороги обратно не было.

И с книгой то же самое — обратно прокрутить события, как кинопленку, нельзя, и вернуть ситуацию в изначальную точку — не получится.

Я бросила тряпку на пол, а сама взяла в руки мобильник. Для страховки набрала смс Тами — сообщила, что иду к Лаурель отдавать книгу. Если честно, совсем не ожидала скоро получить ответ — вполне вероятно, что Тами устала от моего назойливого внимания за последние сутки, но подруга ответила сразу: «Удачи! Если что — молниеносно!!! звони!». На душе сразу стало легче и как-то радостнее.

Одевалась я на автопилоте, и даже косметику не стала накладывать.

— Как меня вызывать, ты знаешь! — крикнула вдогонку мышь, и я пулей сорвалась с окна.

Вечер хлестал по щекам мелким снежочком, а ветер норовил сдуть капюшон. Я дернула завязки поплотнее и приготовилась дать отпор. Пусть Ксенон только попробует что-то сказать по поводу книги. Взяла почитать, возвращаю, какой она и была. Насчет магии теней — знать ничего не знаю, ведать не ведаю...

А лучше оставить книгу незаметно и улизнуть... Но каким бы привлекательным такой вариант ни казался, интуиция вопила, что нужно приготовиться к самому худшему. И дать отпор!

На крышу ведьминского магазина я славировала без приключений. Все-таки количество моих полетов постепенно переходит в качество. Как же это приятно!

Я поправила юбку и нащупала во внутреннем кармане книгу. «Айна, осталось совсем чуть-чуть, и оно займет совсем немного времени» — успокаивала саму себя, спускаясь по лестнице.

По дороге мне никто не встретился, и я немного расслабилась. В конце концов, сегодня будний день, и не факт, что мадам Лаурель принимает. А Ксенон — уж с ним я найду, о чем поговорить.

Дверь приемной открылась так внезапно, что я даже не успела коснуться ее кулаком. Он пронесся в воздухе и чуть не вмазал шагнувшей навстречу Зофие. Женщина моргнула, но тут же любезно улыбнулась, правда, ее оскал адресовался не мне:

— Что ж, я пойду, — она ласково потрепала по щеке хмурого Ксенона. — Позвоню завтра. Надеюсь, ты всё уладишь...

— Угу, — безрадостно пробурчал он, и шикарная мадам еще раз дернула его за щеку.

Когда ее острые каблучки спустились вниз по лестнице, рыжий отмер и недовольно посмотрел на меня:

— Тебе чего? Мадам не принимает.

Щека Ксенона алела, как красная звезда на Кремле.

Ведьма не просто мило потрепала его за щечку, а предупредила: шутки с ней плохи.

Даже мое присутствие не уберегло парня от царапины. А уж если вспомнить ее остро наманикюренные ногти, вообще удивительно, как она не раскроила половину его щеки.

Я подавила жалость, которая очень ни к месту всколыхнулась в моей душе, и вытащила из кармана пластырь:

— Держи. Залепи царапину, кровоточит...

— Пустяки, — проскрежетал он. — Злорадствовать пришла?

— Чего?!

— Вся Москва говорит, что я присвоил книгу... Неужели ты такая отсталая, не знаешь? — он помахал кулаком вслед Зофии. — Уу, стерва, сама слухи распустила...

На пару мгновений мне стало его жалко. А потом я вспомнила, с кем Зофия изменяла Арнольду в парке, и отбросила ненужные эмоции.

Я — ведьма, а не соцработник. Теперь в мои обязанности не входит сопереживание и помощь ближнему своему.

— Тебя вызывают в суд?

— Нет еще... — вздохнул он. — Что стоишь? Проходи.

Я поколебалась пару секунд — не ожидала такой резкой смены настроения, но Ксенон уже зашел в прихожую и, судя по звукам, прошел вглубь помещения, туда, где располагалась комната для посетителей с хрустальным шаром. Шанс распрощаться с книгой забрезжил где-то рядом, и я быстро влетела в комнату и прикрыла за собой дверь.

Прихожая была завалена книгами ровно так же, как и в прошлый раз. Ничего не изменилось. Видимо, библиотека в последнее время не сильно нужна была мадам Лаурель, а Ксенон, как любой мужчина, шарахался от уборки. Даром что помощник.

— Чай будешь? — крикнул он мне и загремел посудой. — Есть Тибетский, вкусный.

— Буду! — крикнула я, чувствуя себя довольно странно.

Словно пришла в гости не к врагу, а к приятелю.

Книгу я засунула за стул — на пол, чтобы выглядело так, будто она упала с высоты стопки и затерялась. Сойдет или нет — этого я не знала, но попытаться стоило.

Довольная собой, вошла в комнату для приема посетителей.

Черная парчовая скатерть была аккуратно сложена и убрана в сторону, хрустальный шар исчез. На круглом столе гадалки Ксенон расстелил клеенчатую скатерть с живописными ромашками и выставил заварочный чайник.

Чашки у него оказались тоже в цветочек, и я с трудом удержалась от насмешливого хмыка, наблюдая, как хмурый колдун в черном выставляет их передо мной.

Мы тихо-мирно уселись и принялись чаевничать. Ксенон достал коробку шоколадных конфет и открытое печенье, любезно предложил попробовать.

Я не менее любезно отказалась и отхлебнула чай. Напиток действительно оказался освежающим и очень вкусным, так что почти сразу я всё выпила и попросила добавки.

Ксенон с видимым удовольствием налил.

— Как дела у мадам Лаурель? — вежливо спросила я.

Нужно же заговаривать зубы, раз я изображаю гостя. Хотя страннее ситуации и придумать сложно — сижу с этим противным типом и спокойно пью чай. А ведь мне домой, новый приворот делать надо!

— Неважно. Ее сглазили, и теперь она снимает порчу у Джули. Только это между нами.

— Конечно, я никому не скажу! — пообещала я.

Ксенон кивнул и задумчиво отпил из чашки. Сейчас он выглядел удивительно расслабленным, спокойным. Непривычно было сидеть рядом и общаться без кривой усмешки на худом лице, без бегающих глаз...

Он бывает подлым и наглым, резким и диким — это я уже знаю и сталкивалась с ним, таким. А еще, оказывается, он бывает спокойным и печальным, и этот новый образ как-то совсем не укладывается в моей голове. И он явно жалеет свою хозяйку, мадам Лаурель. А уже одно это говорит о хорошей черте его характера.

Любопытство взыграло со страшной силой, и я не смогла удержаться от вопроса:

— А кто её?..

Ксенон пожал плечами:

— Черный колдун. А больше ничего не знаю. Мадам молчит...

— Я бы тоже молчала, — согласилась я, — здоровее будешь.

— И то верно, — выдохнул он и отпил чаю. — А ты чего пришла? Соскучилась?

— Вот еще. Хотела погадать у мадам... Ты забыл, что я записывалась?

— На сегодня? — ахнул он. — И я не отменил?

Мне бы насладиться проступившим на его лице испугом, но почему-то не смогла.

Это будет неправильно, это разобьет нашу шаткую гармонию. Спокойствие, которое подарил чай... Пусть и временное.

А поступать так подло я не могу. Отнимать спокойствие — это, конечно, не отнять жизнь, но где-то рядом... Сначала у тебя отнимают спокойствие, а потом, привыкнув, могут отнять и что-то «покрепче».

— Шучу, — улыбаюсь я, и рыжий выдыхает.

— Ну, ты и... ведьма! — беззлобно кидает он, и мы смеемся.

Затишье перед бурей или это просто маленькое перемирие — я не знаю. Мы мило посидели, побеседовали о ничего не значащих пустяках. Ксенон предложил сходить куда-нибудь поразвлечься, я согласилась — «как-нибудь в другой раз».

А когда летела домой, не могла скрыть довольную и счастливую улыбку.

— Получилось? — подозрительно хмурилась Улька, когда ставила в коридоре метлу. — И он не заметил появления книги?

— Не знаю, — честно призналась я, — но сегодня мне хочется думать, что всё получилось. И что сегодняшний вечер — мой, и он особенный.

— Приворот будем делать?

— Конечно!

— Тогда мой руки и пошли в спальню, — пискнула мышь.

А мне даже не захотелось огрызнуться, слушая ее командный тон. Я счастливо улыбнулась своему отражению в прихожей и пригладила прическу.

Всё-таки Тибетский чай — он полезный. Наполняет человека мудростью и спокойствием. А мне, как начинающей ведьмочке, это очень нужно.

— Дубль три! — гордо провозгласила я, заходя к себе в комнату. — Держись, Фальк! Этот ритуал будет последним!

Я взяла талмуд с приворотами. Плюхнулась на кровать и принялась шелестеть страницами. Нужно найти самый действенный, самый сильный ритуал!

Пусть он будет трудным, я его выполню. Я должна получить результат. Приворожить Фалька — дело ведьмовского принципа, и меня крайне удручает, что этот принцип не хочет мне подчиняться.

— Пора бы уж, пора! — ворчала мышь. — И куда только наставница твоя смотрит? Не проверяет тебя, горемычную...

— Угу, — пробормотала я, не отрываясь от книги.  — Она снимает порчу с одной ясновидящей. Да, Улька, мне с Джули повезло!

— Это как посмотреть! — не согласилась мышь. — Я бы на ее месте не спускала с тебя глаз!

— Слава небу, ты не она! — намекнула зазнавшейся мыши. — Смотри! Симпатичный приворотик. Остановлюсь на нем.

Улька подлетела, спикировала вниз и внимательно изучила страничку. Потом пролистала талмуд и пропищала с укоризной:

— Самый короткий в книге!

Я сделала вид, что не поняла упрека.

— Ну и что? Зато сделаю побыстрее и смогу использовать ручку!

— А если он ею мало пользовался? Если аура не запечатлена на ней? Ты её проверяла?

Я сконфуженно умолкла и уткнулась взглядом в пол. Опять мышь подловила меня на промахе. Как я могла забыть посмотреть, насколько «блестит» в астральном мире ручка — сама не понимаю! След должен быть четким, иначе ритуал будет бесполезен.

А я, вместо того, чтобы перейти на ведьмовское зрение и внимательно изучить реквизит... Выхватила у него из-под носа и улетела.

— Мда! Вот про это я и говорю: глаз да глаз за тобою нужен.

На это заявление мне нечем было крыть, так что я занялась приготовлением вещей к ритуалу. Достала красные свечки, нарисовала пронзенное стрелой сердце и даже принесла несколько конфет, которые должны были олицетворять «сладость любовной лихорадки».

— Читай заговор в нужной последовательности. Не тараторь... Вдумчиво произноси слова, вкладывай в них свою силу! — поучала меня мышь.

И столько пафоса, столько самоуверенности слышалось в голосе! Ну, прям-таки не мышь серая, а профессор-академик с крылышками.

Вначале ритуала я еще держалась, так как мне было стыдно за свой промах. Вот правда — опростоволосилась, как малолетка... Совесть шептала, что мышь права, и вообще с фамильяром, умудренным опытом, спорить не стоит.

А к концу ритуала меня стало потряхивать. На очередную придирку я топнула ногой и на повышенных тонах попросила мышь не вмешиваться.

Улька прикрыла крылышками мордочку, а потом противно пропищала:

— Ты не сможешь самостоятельно провести ритуал. Он сложный!

— Уля-я! Твои замечания отвлекают!

— А ты сорвала наши получасовые усилия, — упрекнула мышь. — Нельзя отвлекаться и нельзя разговаривать. Ты должна сосредоточиться на Фальке. Кон-цен-трация! Слышала о таком слове? Придется начать заговор сначала!

— Хорошо, я сделаю это. Прошу тебя, подожди на кухне!

Мышь фыркнула и вылетела в коридор.

Я закрыла за нею дверь и уселась на пол между красными свечами.

Сначала нужно расслабиться. Я очень напряжена и в таком состоянии мало результативна. Провести ритуал следует спокойно, вдумчиво. Я ведь почти словила дзен, напившись чаю у Ксенона. Это ощущение гармонии и единения  прекрасно помню.

Прикрыв глаза, воссоздала в памяти ощущения. Мышцы расслаблены, дыхание ровное и голова пустая, свободная.

— Арнольд Фальк, услышь мой голос, прими мою волю... — низким голосом произнесла я.

Читать заговор стало легко. Приятно и в удовольствие.

Я тянула это чувство единения, радости и медленно делала приворот. Мысли протекали через меня, как ручеек, и капали на перьевую ручку, впитывались в нее и переходили к Фальку.

— Готово.

Несколько минут я рассматривала горящие свечи. Обычно я не получала удовлетворения от прочтения заговоров или заклинаний — воспринимала как необходимое действо, да и только. Склонности к шептанию странных и непривычных речевых оборотов у меня никогда не было.

А сегодня начался новый этап в моей жизни и ведьмовстве: впервые я чувствовала радость от выполненного задания. Приворот удался, Фальк влюбится в меня — теперь я была уверена.

Осталось лечь спать и выспаться. А завтра — позвонить Тами и похвастаться, что я стала опытнее и мудрее. А еще спросить, удалось ли ей найти дядюшку Эндрю и отомстить по первое число.

Засыпала я в самом замечательном расположении духа. Ведь тогда я и понятия не имела, что ждет меня завтра...