Глава 9
Я улыбнулась охраннику на этаже, который осмотрел меня не без интереса, но с ленной небрежностью, и приложила пропуск к магнитному замку.
Дверь пискнула и открылась, и я смело вошла в широкий просторный коридор.
Пространство здесь тоже украшали небольшие деревца в кадках, причем, присмотревшись, я с удивлением заметила маленькие мандаринчики и лимончики. Среди них изредка попадались и обычные растения, вроде фикусов и декабристов, и, что меня поразило больше всего, они цвели.
Лечебные палаты походили на гостиничные номера, так далеко друг от друга они располагались. Я прошла мимо первых номеров, дошла до углубления, где располагалось место отдыха с широким диванчиком и выключенным телевизором гигантских размеров.
Цветов там было намного больше, чем в основном коридоре. Они нависали со стен, закрывали почти полностью широкое окно и создавали непередаваемую атмосферу оранжереи. Удивилась, что в этом пафосном месте в палатах нет телевизора, я хотела пройтись дальше, но где-то сбоку раздался шорох, и хлопнула дверь.
Совсем неприметная, она пряталась за особо густыми деревьями.
— Ты! — услышала я придушенный крик и в комнату отдыха вбежала запыхавшаяся Дарина.
Если честно, я думала, что она уже успела побывать в палате Арнольда, или как минимум держала схватку с его прекрасной посетительницей.
Очень не хотелось думать, что та женщина может приходиться ему родственницей.
От таких хотелось держаться подальше, чтобы нас разделяла хотя бы страничка журнала...
— Как сюда попала? А, неважно, — затравлено огляделась она и перебежала в другой конец закутка, — Не выдавай меня.
Она спряталась за широкой плазмой, и в тот же момент дверь с черной лестницы снова открылась, и передо мной предстал запыхавшийся охранник.
— Простите... Вы не видели...Девицу...Ее нельзя пускать...Не оплатила она, — он огляделся, уже приготовившись начать поиски.
Спасать конкурента или выдать его охране?
Мне понадобилась одна десятая секунды, чтобы решить этот несложный вопрос.
— Здесь никого нет. Только я... Но... вы же не меня ищите? — дальше я продолжила, строго сдвинув брови, — Я ничего не нарушала, и за прием уплачено в полном объеме. Я — добросовестный пациент, и как смеете вы подозревать меня в недостойных действиях?!
Охранник струхнул. Зарплата у него была явно большой, и ему очень не хотелось ее терять из-за скандала с дорогим пациентом.
Он поспешно принес мне свои извинения и ретировался. Дарина терпеливо сидела за плазмой, перестраховываясь, а я пошла по коридору дальше, не видя причин для разговора с журналисткой.
— Где же этот люкс? — недоуменно шептала под нос, заворачивая за угол.
Уже миновала десятая палата, а вожделенной таблички не было.
— Ты куда? — донесся в спину негромкий окрик, — Он здесь.
Как объяснила Дарина, люкс был специально спрятан под номером 10, как бы 1.0, чтобы несведущие и назойливые не смогли случайно найти его.
— У меня подружка работает в этой клинике. Но сейчас в декрете, — вздохнула Дарина.
И вот, мы замерли перед дверью.
Нужно бы опустить ручку вниз и войти. Но как-то неловко — делать это вдвоем.
Не осадой же чужой крепости мы занимаемся.
— Давай ты, — любезно предложила храбрая журналистка.
Я пожала плечами, демонстрируя, что мне в целом пофигу, и я ничего не боюсь. Но булькающий в крови кураж сменился некоторой тревожностью. Вдруг что-то пойдет не так и нас выгонят? Где мне снова искать Арнольда?
Я взялась за дверную ручку и помедлила.
«Соберись с мыслями, Айна!» — приказала себе.
Дарина вся подобралась, как пантера, приготовившаяся к прыжку, и даже достала из кармана диктофон. У нее была совсем другая задача — написать эксклюзивную статью, что за последние несколько недель у нее никак не выходило, и, не смотря на всю браваду, она тоже изрядно нервничала.
Напомнив себе в очередной раз, что я — ведьма, и мне нужно только сфотографировать объект будущего приворота, чтобы успешно выполнить третье задание, послала ободряющую улыбку Дарине, и опустила ручку вниз.
Ничего личного, только учеба.
Замок с легкостью щелкнул, и дверь пошла вперед.
И в этот момент очень некстати зазвонил телефон.
В моем декольте...
Я замерла на секунду, не веря своим ушам. По-па-далово! Я уже ненавижу того, кто решил побеспокоить меня в неподходящий момент.
Пальцы разжались, отпуская дверную ручку и надежду зайти поскорее в палату.
Судьба ко мне немилосердна. Телефон всё тренькает и тренькает... А на меня напал ступор!
Я хочу выключить телефон, но пальцы не слушаются. Да и мысли разлетаются в хаотичном порядке.
— Ответь на звонок, — саркастично заметила Дарина и беспардонно оттолкнула меня в сторону плечом, — а я пока посмотрю, как он там.
И прорвалась внутрь.
Она первая увидит Арнольда!
Трясущимися пальцами я вытащила из декольте телефон и выключила его, даже не посмотрев на номер. Всё, теперь меня не побеспокоят.
Несколько поспешных шагов, пустая гостиная, холл, где на широком диване валялись разбросанные вещи, и распахнутая настежь дверь в соседнюю комнату.
Меня поразили чистота и простор. Светлые стены, новая мебель в комнатах... Неплохо живется тем, кто в люксе. Сколько же у Арнольда денег, что он может позволить себе лечиться здесь? И... в каком он состоянии?
Даринины шаги я услышала в соседней комнате и бросилась туда, на ходу отмечая тонкий плазменный телевизор и спрятанный под тумбочку, как в фешенебельной гостинице, мини-холодильник.
Круть, да и только.
— Черт! Как так?! — воскликнула Дарина, и, предчувствуя неладное, я заглянула в палату.
Много разных приборов, медицинских приспособлений стояло возле широкой кровати. Не двуспальной, но явно побольше обычной больничной. На стене — репродукция Кёйпа, завораживающая своим спокойствием и нездешней пасторалью.
Слегка приоткрытая форточка и фикус на окне.
Я точно чувствовала, что он был здесь, и был недавно. Но что заставило его внезапно скрыться? Не предчувствие же нашего визита, в самом деле!
— Стало плохо?— волновалась за нас двоих Дарина. — Отвезли в реанимацию? Вот черт! Был же рядом, а теперь... Нужно ждать еще неделю.
Девушка в отчаянии плюхнулась на стул. Она крайне раздосадовано топнула ногой, но мне ее не было жалко.
Цинизм, прозвучавший в ее тоне, очень не понравился. Резанул по ушам и по сердцу. Разве можно так рассуждать о человеке в трудном состоянии?
Бессердечная девушка думала только о себе, и это злило.
Нужно понять, что случилось в палате, куда исчез Арнольд.
Как-то часто он стал исчезать из моей жизни, фатально. Это начинает бесить. А еще в моей крови взрастает неведомый ранее азарт. Булькает в горле и разносится по всему телу. Я найду его, во что бы то ни стало!
Дарина что-то ныла про несправедливость жизни и ее профессию, а потом вдруг замолчала. Теперь во все глаза она смотрела в пол, и, заинтересовавшись, я тоже обошла кровать, чтобы разглядеть, что ее так поразило.
Мужские тапочки. Просто тапочки. Ничего интересного. А вот следом за ними, под самой кроватью, скрывался ком больничной одежды.
— Это же его одежда? — заторможено спросила Дарина, показывая пальцем, — Но его самого там нет.
— Нет, — подтвердила я, хаотично соображая.
Как получилось, что мужчины в палате нет, а его одежда — тут, под кроватью валяется?
— Он сбежал! — подпрыгнула журналистка, и ее глаза зажглись, как у гончей. — Он улизнул, прямо из-под носа.
— Глупость! — фыркнула я. — Невозможно. Здесь везде камеры.
Мы несколько мгновений смотрели друг на друга, словно меряясь силой. Каждая была уверена в своей правоте, и не нужно было чужих доводов.
Шум сливаемой воды где-то совсем рядом заставил нас подпрыгнуть и в панике заозираться. Небольшая дверь, ведущая, по-видимому, в ванную комнату, была сбоку, рядом с выходом в холл. Она сливалась по цвету со светлыми стенами и была незаметной. А еще очень узкой, словно вела не в ванную комнату, а в кладовку. Неудивительно, что мы не приметили ее сразу.
И там, за хлипкой дверью кто-то мыл руки.
Лоб сразу покрылся испариной, и желание найти Арнольда как-то поубавилось. Я представила, в чем мог быть мужчина без одежды и тапочек, и немного струхнула. Поправила волосы и бегло осмотрела платье.
Пальцы дрожали, и нужно было срочно брать себя в руки.
Я готова с ним встретиться, но в формате делового визита. И никак иначе, да.
Дарина же отточенным, профессиональным жестом достала из кармана диктофон и включила.
Ее беспардонность в очередной раз покоробила меня.
Зря ей помогла. Нужно было сдать охраннику и дело с концом. Минутная слабость — признак не изжившей себя полностью моей прошлой жизни соцработника. Сердобольности нужно положить конец. Иначе ведьма выйдет из меня совсем никудышная.
— Ты что творишь? — сквозь зубы прошипела я, впрочем, не сводя глаз с двери.
Диктофон в руке не дрогнул, Дарина только фыркнула.
Ну что же, с этой секунды мы не вместе. И каждый — сам за себя.
Сейчас ручка опустится вниз, замок повернется, и... всё! Я увижу его лицо, без шлема и визора. И сразу пойму, как действовать дальше.
Он вышел стремительно, вытирая на ходу лицо синим махровым полотенцем. Из одежды на нем красовались лишь черные боксеры, и, даже готовая ко всему Дарина, сделала шаг назад.
Он был идеальным, как модель из рекламы нижнего белья. Высокий и стройный, каким и запомнился мне с первой встречи. А еще накаченный пресс, мускулистые руки и длинные, покрытые темной растительностью ноги.
Да уж, теперь я могла подробно рассмотреть данный мне объект приворота.
Вот только он не ожидал увидеть в своей палате девушек.
Смешавшись, парень всё-таки широко улыбнулся и с подначкой сказал:
— Девушки! Я, конечно, не отрицаю свою неотразимость, но совершенно необязательно брать мою палату штурмом. Каждые пять минут...
— Эмм... — не выдержала я первой и отвела взгляд.
Чертовски хорош. Можно возблагодарить судьбу, что подкинула мне такой симпатичный объект. Глупо будет его упустить. Вернее, не освоить. Или как правильнее — не околдовать?..
— Простите, господин Фальк, — произнесла Дарина деловым тоном, впрочем, без всякого сожаления,— я из газеты "НННшные новости". Прошу вас ответить на несколько вопросов. Я не буду вас фотографировать, если вы не дадите разрешения... Как ваше самочувствие? Как оцениваете шансы найти виновника аварии? В СМИ прошла информация, что это была девушка. Ваша знакомая? Это был случай или злой умысел — как считаете?
Она подошла к нему вплотную, направляя диктофон чуть ли не в рот. Поразительная невоспитанность!
— Да уж, спасибо за одолжение, — Арнольд демонстративно развел руки в стороны, обращая наше внимание, что он не одет, — как-то не хочется прославиться на всю страну вот в этом.
— Когда вас выписывают? — не отставала журналистка.
Видимо, она считала, что чем больше вопросов задашь — тем выше шанс получить ответ.
— Я не журнал, чтобы меня выписывать, — улыбнулся мужчина, и улыбка вышла мальчишечьей, очень шкодной.
Мне стало неловко. Передо мной стоит парень в трусах и заигрывает с девушкой.
Пожалуй, пора уходить. Здесь ловить нечего. Ну не буду же я его фоткать в трусах и с голым торсом, в самом деле?!
Это неприлично и недостойно как-то. Даже для ведьмы.
В целом, я запомнила его черты лица, особенно густые темные брови, и в следующий раз, когда он будет выписываться и выходить из клиники в одежде, я смогу сфотографировать его.
— Когда выписываетесь? — задала вопрос напоследок.
— Хочешь меня встретить, Леночка? — почему-то криво усмехнулся он, и я вздрогнула.
Он смотрел на меня очень странно, с выражением чего-то глубоко спрятанного и полузабытого, как давнишнее воспоминание. Глаза поблескивали, не моргая, и даже Дарина слабо спросила: "Вы знакомы?", но не получив ответа — не вмешивалась.
"Ты меня встретишь, Леночка?" — я когда-то давно слышала эту фразу. Так давно, что казалось, она спряталась за высокими горами и густыми туманами.
В душе смутно шевельнулось воспоминание, но не поднялось. Не вспомнилось.
— Ты не помнишь меня? — обогнув замершую в предвкушении сенсации Дарину, он подошел ко мне.
— Нет, — сразу ответила я, но неуверенно посмотрела на него снизу вверх.
Очень веселые шутки у судьбы, если парень, по моей глупой выходке слетевший с байка, откуда-то знает меня. Прошлую меня, если быть точной.
А он гипнотизировал взглядом, чего-то ожидая. Озарения, прозрения — не знаю. Но я не помнила ни одного знакомого с такой внешностью, и даже его голос был мне незнаком...
— Вы ошиблись, меня зовут Айна, — медленно проговорила я.
Дарина издала рядом звук, похожий на смешок. Но ни Арнольд, ни я не обратили внимание.
Темные глаза, густые брови, насмешливая улыбка. Да что он прицепился-то?!
— Разве? Второй раз уже даешь от ворот поворот, — пробурчал парень, — Ну-ка, вспомни... Совсем недавно мы виделись с тобой.
Донесшийся шум из соседнего помещения заставил нас разорвать зрительный контакт и почти отскочить друг от друга. В палату ворвалась женщина в меховом манто. Ее прическа слегка растрепалась, а увидев нас, она резко остановилась, словно налетела на невидимую стену. Следом за нею вошел врач в белоснежной робе.
Арнольд быстро достал одежду из-под кровати и надел брюки. Ходить в боксерах, по-видимому, он любил только перед девушками.
— Смотрите! Раз не верите мне, смотрите сами, — высокомерно сказала незнакомка, уничтожая нас взглядом.
Правда, ее атака длилась всего несколько секунд.
Она быстро взяла себя в руки и, встав в дверях, отрешенно разглядывала нас с Дариной, словно решая, пригласить на ужин или нет. В отличие от доктора, теперь она не показывала, насколько удивлена, увидев двух девушек в компании полуголого пациента.
Доктор же, казалось, впал в ступор.
Арнольд меж тем достал больничную рубашку и ловко застегивал на ней пуговицы.
— Ты сошел с ума, — это ее утверждение относилось явно Арнольду.
Парень вытащил из-под кровати носки и демонстративно надел их, насмешливо улыбаясь.
Подошел к ней вразвалочку и взял тонкие руки в свои, поднося пальчики по одному к губам и целуя их. Незнакомка завороженно наблюдала за его движениями, не прерывая его и наслаждаясь этим моментом.
Ей было приятно, а вот меня в сердце кольнула иголочкой ревность. Неужели они не просто родственники, а более близкие друг другу люди?..
Дарина не удержалась и пару раз щелкнула телефоном. Трескающий звук вернул их в реальность, заставил оторваться друг от друга. Незнакомка словно проснулась и теперь отчего-то жутко разозлилась, топнула ногой, чуть ли не впадая в бешенство.
— Почему ты здесь? — прошипела она. — Как ты посмел?...
— Гражданин, что вы здесь делаете?.. — обрел дар речи стоявший в ступоре доктор и теперь чуть ли не с кулаками набросился на парня. — Где господин Фальк?! Почему вы в его палате? Куда он делся?!!
«Так этот парень — не пострадавший Арнольд?» — догадалась я. Но если это не он, то тогда — кто?
— Тише-тише, — сделал успокаивающий жест парень, — всё нормально. Он отошел ненадолго...
— То есть как — отошел? — возмутился доктор, и в его голосе послышались истерические нотки: — Почему вы в его одежде? И куда, позвольте спросить, он отошел?!.. Три дня, осталось три дня долечиться! У нас процедуры оплачены, и физиотерапевт специально приехал из Германии...
Незнакомка воздела глаза к потолку и только что не цыкнула зубом. Ей помешало сделать это воспитание, а вот Дарина не удержалась. Причем журналистка явно предвосхищала очередную сенсацию и теперь направляла диктофон в сторону доктора.
Тот стоял в самых растрепанных чувствах и не обращал внимания на шпионский предмет. Врачебная этика была попрана, самый дорогой пациент — во всех смыслах, сбежал, и лечение не окончено.
Я заметила, что руки у доктора задрожали, и от волнения стал дергаться правый глаз.
Даже стало жалко бедного эскулапа, но...
Перед нами разыгрывался некий фельетон, и если вначале я не поняла, почему незнакомка так недовольно смотрит на лже-Арнольда, то реакция доктора навела на определенные мысли.
Мы-то с Дариной не видели фото объекта нашего преследования, а вот они были с ним отлично знакомы.
И вот этот субъект с кубиками на прессе — не Арнольд.
Но он в его одежде и палате.
Минимум — всё это складывается очень странно.
— Я говорила вам, — со значением произнесла незнакомка и теперь испепеляла взглядом красавца, — зря выключили камеры наблюдения. И нельзя было пускать этого господина к нему... Вот и получайте!
Развернувшись на каблуках, она стремительно покинула палату. Доктор растерянно огляделся и припустил вслед за ней.
— Но камера снова сломалась, и новую привезут сегодня, — оправдывался он.
— Вы кто? — Дарина сунула под нос парню свое устройство. — Зачем оделись в одежду Арнольда? Фетишист?
Парня этот вопрос явно позабавил.
— Ну, разумеется! — заулыбался он и вдруг схватил меня за руку. — Пойдем, Леночка. Фору мы ему дали.
Я не успела отпрыгнуть или выдернуть руку, как оказалась в стальных объятиях субъекта в пижаме. Теперь он приобнял меня за плечи и настойчиво тянул к выходу.
Дарина запоздало крикнула вслед, но я не разобрала ее слов. Меня накрыло такое удивление, что я даже не сопротивлялась.
Ну и любопытно было, куда он меня тащит, чего уж тут скрывать.
Парень вел словно на буксире, быстро свернул на черную лестницу, вот только не на ту, откуда поднималась Дарина, а в совершенно противоположном углу.
Там не было охраны и по дороге вниз мы встретили только уборщицу.
Пару раз я спрашивала, куда мы бежим, но парень молчал.
Он без стеснения держал меня за руку и не чувствовал какого-либо неудобства, словно мы с ним были давно знакомы.
Перед дверьми на первом этаже резко повеяло холодом. Выход на улицу был совсем близко, всего в паре метров, но, в отличие от парня в больничной пижаме, я не собиралась бегать по морозу в одном платье.
За кадкой с деревом меня ждет теплое, пусть и осеннее пальто! Нужно вернуться и забрать его.
Пусть даже есть риск столкнуться с новообретенным ухажером. Он, бедолага, жертва ведьмовского очарования, ждет меня там, на диванчиках...
Парень сильно удивился, когда я вырвалась из его объятий и крикнула:
— Подожди!
— Что? — недовольно скривился он, тормозя перед железной дверью. — Нужно уходить скорее.
— Спасибо, капитан очевидность. И куда же? Не боишься, что на выходе перехватят санитары?
Я уж молчу про то, что за дверью — не май месяц, а совсем-таки наоборот!
Но вместо того, чтобы согласиться и продумать другие варианты, меня потянули на выход, как непослушного ребенка. Причем послали такой укоряющий взгляд, что любая девушка на моем месте давно бы смутилась.
Впрочем, мне сейчас было не до кокетства.
— Я тебя не знаю и не собираюсь идти с незнакомым человеком... — сделала вид, что задумалась. — Эмм... И куда бы я пошла с незнакомцем? Ах, да... — я посмотрела на него в упор, чтобы он понял серьезность моих намерений. — Никуда!
— Ну, ты даешь! — изумился парень и отступил, разглядывая меня со смесью горечи и удивления. — Мы... То есть ты серьезно не помнишь меня? Сколько лет не виделись — десять или больше? Офигеть... Обещала же!.. Что они с тобой сделали, Лен? К тому же, мы виделись с тобой совсем недавно, на остановке. Вечером как-то... Помнишь? Это же я, Вадим!
В тот день я подумала, что встретила парня своей мечты. И незнакомец, слезший с байка, тоже назвался Вадимом... Получается парень, которого я сшибла на перекрестке, и которого звали Арнольд Фальк...
Кровь прилила к щекам, а сердце ухнуло вниз. Я задрожала всем телом, не в силах поверить в то, о чем догадалась.
Арнольд Фальк — тот самый парень, любящий покурить? Парень, который мне жутко понравился, и который, как я думала, никогда не будет моим?
А теперь я должна его приворожить?!!!
...Да нет, не может быть! Таких совпадений не бывает!
К тому же, мне нужен обычный объект для приворота, а не любовь всей жизни...
Вадим беспардонно смотрел мне прямо в глаза, и я не могла отрицать, что парень в целом — доброжелателен. И беспокойство, промелькнувшее на его симпатичном лице, было искренним. Вот только с какой стати обо мне печется абсолютно незнакомый человек? Ощущение ирреальности накатило и сжало в тиски сердце.
— Я признал бы тебя из тысячи девушек, потому что...
Тут его щеки слегка окрасились в красный, но он бодро закончил:
— Мы обещали никогда не забывать друг друга! А ты, похоже, делаешь всё, чтобы забыть своего лучшего друга детства.
Его слова показались нелепыми от начала и до конца, но я не стала на этом заострять внимание. Другие откровения сжимали мое сердце. Нет, не может быть, чтобы Арнольд был тем мужчиной с остановки.
И всё-таки, выходило, что это был он.
Я неловко поежилась и перевела разговор на другую тему:
— Хорошо, Вадим, мы ввыяснили про нашу старинную дружбу. Но... как ты собираешься передвигаться по городу без денег и документов, да еще в таком виде?
— Меня ждет машина, пойдем.
Доверившись полузнакомому парню, пришлось пожертвовать спрятанным в холле пальто.
Вадим обещал забрать его лично и отдать мне. А я поддалась чисто человеческой слабости, согласилась.
Не шибко сильно мне хотелось снова появляться в фойе клиники и отбиваться от того мужчины.
Мы выбежали на задний двор. На нас покосились два курящих санитара, но ничего не сказали, да и вдогонку не бросились.
Машина с черными затемненными стеклами ожидала на углу соседнего дома. Водитель вышел и приоткрыл дверь.
Поколебавшись пару секунд, я нырнула за Вадимом на заднее сидение.