‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍20. Беги

Куда бы ты ни бежала, везде берешь с собой себя — это правда.

Но есть один секрет — если убегать достаточно быстро, то сама от себя отстаешь на несколько дней и можно передохнуть, пока меняешь города и страны.

Это был совсем незнакомый номер и очень знакомый голос.

— Что ты делаешь в субботу? — спросил Роман без предисловий.

— Смотря когда… — лениво отозвалась я.

Во мне было примерно пол-арбуза и для праведного гнева места уже не оставалось. В конце концов, этот человек потратил сорокалетний Макаллан на то, чтобы найти мой телефон, могла ли я его остановить каким-то черным списком?

— В субботу вечером?

— Смотрю на морской закат, — с удовольствием отчиталась я.

— В субботу утром?

— Тащу чемодан по колдобинам к остановке автобуса.

— Куда едешь?

— Не скажу! — мурлыкнула я ехидно.

И внесла в черный список еще один номер.

Утром субботы я и правда выволокла из квартиры чемодан, вернулась обратно, сфотографировала выключенную плиту, выключенный утюг, перекрытые газ и воду, запертые окна и даже сняла маленькое видео, как закрываю квартиру на два замка.

Потому что, когда ты тревожный котик — ничто не чересчур.

Впрочем, однажды я на месяц умотала в Болгарию, и сердце мне ни разу не подсказало, что, когда я вернусь, меня будет ждать кухня, заваленная голубиным пухом и перьями. Потому что кто-то просто оставил окно нараспашку.

И все равно сейчас я вернулась через три шага — на всякий случай подергала ручку.

У подъезда, как всегда, наплевав на негласные правила местной парковки, стоял зеленый «Порше».

Роман вышел из машины, молча забрал у меня чемодан и уложил в багажник. Я пожала плечами и села на пассажирское сиденье.

— Куда? — не глядя на меня, спросил Роман, выруливая со двора.

— Павелецкий, аэроэкспресс.

— Может, сразу в Домодедово?

— Нет.

— Почему?

— Нравится любоваться оставляемыми позади просторами родины.

— Нет, серьезно?

— Да, серьезно. Ты ездил на аэроэкспрессе когда-нибудь? Там такие ебеня по пути, что контраст с какой-нибудь Барселоной просто шокирующий! Особенно зимой хорошо. Мрак, тлен, холод и тьма — прощай!

— Значит, Барселона.

— Я этого не говорила.

— Ты упрямая.

— Пффф…

Остаток пути он промолчал. Довез чемодан до выхода на платформу. Постоял, щурясь на горизонт, где сходились в одну точку все никак не пересекающиеся прямые блестящих рельсов.

Он сегодня снова был в черных водолазке и джинсах с большой и сложно украшенной пряжкой.

Не будь наше общение таким натянутым, я бы уже пошутила что-нибудь про навязчивую акцентуацию на половых признаках. Еще бы бубенчики туда повесил по средневековой моде, чтобы никто не пропустил, что самое главное в Романе Витте!

— Я ведь все равно узнаю, куда ты летишь.

— Пфффф…

Когда я нашла место по ходу движения и села у окна, Романа на платформе уже не было.

Страну я выбрала методом тыка. Куда был самый дешевый и самый горящий тур с вылетом как можно скорее — туда и взяла. Выносить окружающий мир и себя саму в текущем состоянии сил у меня просто не было.

Ни о какой работе над книгами речи уже не шло. Бесило вокруг все: солнечный свет бил в глаза — но закрытые шторы превращали комнату в пещеру. От голода болел желудок — но и от еды тошнило. Никто не звонил и не писал — но когда писали, несли чушь и требовали от меня какой-то фигни.

Квартира раздражала всем тщательно подобранным интерьером — надоел! В магазинах не было ничего вкусного или интересного. Сериалы были тягомотные и тупые.

Любые строчки, что выползали из-под пальцев, оказывались натужными и беспомощными, распадались на бессмысленные слова, а не складывались в текст.

Я просто заморозила текущий роман и открыла сайт турагентства.

Путешествия всегда лечат.

Аньку я разблокировала уже на следующий день и выяснила, что Роман просто довез ее, куда сказала.

Выгрузил коляску, дотащил до двери квартиры… и ушел. Так и не поняв намеков на чай, кофе, виски и Нетфликс с мороженым.

Подруга отнеслась к этому спокойно.

Ну не вышло и не вышло.

— Ты куда слиняла-то тогда? — как ни в чем ни бывало поинтересовалась она.

— У вас было все на мази, решила не мешать. Третий лишний.

— Ой, ну Алис, ты чего, обижаешься? Сказала бы. Я бы его отшила, а мы бы с тобой вместе кино посмотрели. Он бы нас обоих отвез и еще купил брютику.

— Все хорошо, Ань, — поморщилась я. — Когда ты улетаешь?

— Да я уже в аэропорту! Представляешь, приехала за час, попросила у них место в первом ряду, чтобы посвободнее, а они говорят — все уже заняты! Я говорю — так поменяйте с кем-нибудь, не видите, что у меня ребенок? Ну мало ли, что они заплатили!

— Сама бы заранее зарегистрировалась и купила это место.

— Почему я должна покупать, если я с младенцем?

— Окей, окей… И чем все кончилось?

— Ну, мне дали целый пустой ряд.

— Видишь, как хорошо!

— Но он последний! Там кресла не откидываются и туалет рядом!

Я потерла лоб. Господи, ну вот почему я так не умею, а? А? И за двадцать лет знакомства никакой мудрости в меня не просочилось.

— Ладно, Анют, удачного полета. Кино как-нибудь по скайпу вместе посмотрим.

— Обязательно! Все, побежала, а то меня уже обыскались на посадку. Пять минут кофе не дали допить!

Она еще прилетит. С шестым сыном и новым мужем. Или я к ней, когда устану от нашей слякотной зимы. Все будет хорошо.

Вот только горечь все равно скопилась кофейной гущей где-то в глубине сердца.

Почему ей всегда достается все самое лучшее?

Да, я не родилась с ногами от ушей и идеальной генетикой.

Если я рожу хотя бы одного ребенка, все станет еще суровее — и так неидеальные здоровье и внешность посыплются окончательно.

Но разве я от этого хуже?

Да, не умею требовать себе привилегий и отстаивать права. Меня никто не учил. Не уверена, учили ли ее, кажется, она с этой способностью тоже родилась.

Разумеется, если постараться, я сумею добиться того же, что она — и внешности, и умения пробиваться.

Только мне придется посвятить этому всю жизнь.

Вместо книг, неспешных прогулок, танцев с эльфами, причудливых рецептов тортов, театра, плетения ловцов, рисования и прочих любимых занятий.

Все ради того, чтобы получать удобные места в самолете и на равных флиртовать с миллионерами, которых не смущает даже информация о пяти детях.

Не знаю, что случилось с нашей дружбой, но я потеряла мотивацию поддерживать ее на прежнем уровне.

Не из-за Романа. Нет.

Не только из-за него.

Просто… я опять устала понимать этих нормальных людей.

Хотелось побыть одной — поэтому мессенджеры я тоже выключила.

Мне нужен был перерыв в отношениях с миром.