21. Каникулы мечты
Между небом и землей — там, где люди существовать в принципе не могут, — в голове отчего-то особенно легко все раскладывается четко и ясно.
Может быть, потому что в этот момент от тебя во внешнем мире ничего не зависит. Разве что — курица или рыба? Чай или кофе? Томатный сок или яблочный?
А все остальное делают огромные пропеллеры и прирученная человеком магия воздуха.
Может быть, заморочки слишком тяжелые, чтобы подняться в воздух вслед за мной, и можно посмотреть на ситуацию без лишней шелухи.
Однажды я летела в другую страну, оставляя на земле долгую страстную переписку с одним виртуальным знакомым. В самолете было как-то особенно скучно, еда быстро кончилась, книжка не зашла, и я с тоски перечитывала наши разговоры. Смеялась, хмурилась, задумывалась.
По трапу я сошла уже до одури влюбленной в этого мужчину.
А через месяц я вышла за него замуж.
В этот раз телефон я убрала подальше. Вот просто на всякий случай, чтобы не повторить ошибки молодости. Достала наушники — и не забыла оглянуться, не сидит ли где-нибудь по соседству синеглазый седой красавец-миллионер.
Это у меня от читательниц привычка, они мне регулярно докладывают, что вот, летали, проверили — на рейсе Москва-Амстердам Альберта не обнаружено. Ну и мне не повезло тоже. Ни синеглазых, ни зеленоглазых миллионеров, слава богу.
Так что вместо страстного секса я весь полет смотрела кино. В обычной жизни мне это редко удается, так что самолет — самое подходящее место.
В аэропорту я задержалась надолго: паспортный контроль, получение визы, сканирование сетчатки и прочие высокотехнологичные мучения для иностранцев, чтобы не занесли всякую заразу к самым богатым людям мира.
Кристина успела накануне напугать меня тем, что в страну, бывает, не впускают одиноких женщин.
— Боятся, что шейхи похитят меня и спрячут в своем гареме? — пошутила я.
— Боятся, что ты заставишь шейха похитить тебя и спрятать в своем гареме, — серьезно ответила Крис. — Эмираты — одна из самых популярных стран для выездной проституции. А Россия — один из самых больших источников эскортниц. Говорят, в гареме принца Дубая несколько сотен русских девушек.
— Если такой строгий контроль, то как они туда попали?
— Деньги, дорогая. Что ты как маленькая. Никому не нужна конкуренция и дурочки, которые едут самостоятельно пытать счастья.
— Ну, знаешь… — я покрутилась перед зеркалом и цокнула языком. — Ты мне сейчас сделала офигенный комплимент. Не думаю, что у пограничников закрадется хотя бы половина мысли, что я претендую на роль любовницы принца Дубая.
Кстати, принца я потом погуглила и нервно сглотнула — красавчик оказался невероятный. Прямо в моем вкусе — точеные черты лица, темные волосы, горящий взгляд. Нос опять же… большой.
Тьфу ты!
В страну меня в итоге пустили, чем оставили самую чуточку разочарованной.
Мой чемодан одиноко вертелся на карусельке, а в зале прилета скучал турагент с табличкой. И никаких зеленоглазых балаболов — слава богу.
Отель выглядел эпично. Даже если бы я его лично строила, еще роскошнее вряд ли бы получилось. В абсолютно черной черноте арабской ночи высились две тонкие черные башни со зловеще светящейся алой каймой по краю крыш. Не хватало только Ока Саурона между ними, но и так неплохо вышло.
Особенно мне понравилось, что прямо по соседству там был компьютерный клуб с символикой Орды из «Варкрафта».
Гид в автобусе сообщил, что отель принадлежит сыну шейха одного из эмиратов и я тут же нырнула в романтически-мрачную фантазию о нашем случайном знакомстве. Похожий вкус, общие интересы, поцелуи на крыше Черной Цитадели, где ветер рвет мои рыжие волосы, сплетая их с его черными… Так, это надо срочно записать. Про Эмираты книг у меня еще не было — а ведь когда-то я чуть было не собралась писать серию эротических путеводителей по миру.
Почти не глядя под ноги, уткнувшись в телефон, я строчила быстрый план потенциального романа с восточно-высокотехнологичным колоритом, пустынями, гаремами, эскортницами и погонями на вертолетах, поэтому даже паспорт с ваучером сунула на ресепшене, не глядя.
И крайне изумилась, когда мне мгновенно вручили ключ-карту от номера.
Всегда любила путешествовать одна — даже будучи замужем, бросала мужа на попечение доставщиков пиццы и уматывала на пару недель к морю. И уже привыкла, что мне номер выдают самой последней, по остаточному принципу, и хорошо, если это простой стандарт. Так-то одиночку могут и в служебный без кондиционера запихнуть, если отель переполнен.
Но в этот раз… кажется, кто-то что-то перепутал.
Определенно.
У меня было даже искушение спуститься на ресепшен и уточнить.
Потому что огромный двухкомнатный номер с мини-кухней, спальней, двумя ванными, одна из которых с джакузи, гигантской гостиной в белых тонах и даже балконом — мне? Одной?
Две ванные — мне одной?
Три полукруглых белоснежных дивана вокруг гигантского телевизора — тоже мне?
Кровать такого размера, что на ней поместились бы все четыре дозволенные мусульманину жены вместе со своим господином?
Точно для меня?
Одной.
Я выбежала на длинный балкон, опоясывающий весь номер, глубоко вдохнула жаркий ветер пустыни и — расслабилась.
Хрен они меня теперь отсюда выселят без скандала! Я, вон, уже успела вещи распаковать — я быстренько разбросала шмотки по спальне. И ванну принять — запустила бурлить джакузи с пеной.
И заодно намазала на себя сразу три крема из набора люксовой косметики, который стоял возле зеркала в мягкой корзинке с подарочной ленточкой.
Не то чтобы я такая бедная, что не могу себе позволить подобный номер, если мне приспичит. Но обычно я предпочитаю тратить лишние деньги на какую-нибудь страну поэкзотичнее или на лишнюю неделю у моря. Поспать можно и без меню подушек, а поесть в «Макдональдсе» — зато набраться побольше впечатлений.
Однако с уважением отношусь к дарам судьбы.
В кои-то веки мне достались каникулы, во время которых можно расслабиться: не бегать по музеям и старинным улочкам, не забираться на десяток пирамид в день и не проходить двадцать километров по развалинам под палящим солнцем.
Здесь все равно этого нет.
Зато есть кричащая восточная роскошь, запредельно дорогие интерьеры и фантастически великолепная архитектура.
Этим и буду наслаждаться.
Правда, когда я спустилась в издевательски шикарном лифте, украшенном золотом, мрамором и слоновой костью, чтобы поужинать, меня ждал большой сюрприз…
Ну, как большой. Метр девяносто примерно. И глаза зеленые.
Роман стоял у ресепшена в белой льняной рубашке и белых льняных брюках, словно Остап Бендер в Рио-де-Жанейро своей мечты, и бодро чесал на арабском со служащим отеля.
— Понравился номер? — тут же переключился он на русский, заметив меня, выходящую из лифта.
— Твою ж мать… — интеллигентно отозвалась я. — Какого хрена, Рома?
— Ты всегда так эмоционально выражаешь свой восторг, что мне невыносимо сложно удерживаться от новых подарков, — кивнул он с довольной мордой. — Но могла бы выбрать отель посимпатичнее и поближе к морю, а не в этом эмирате на отшибе.
— Зато тут алкоголь разрешен! — огрызнулась я.
Об этом гид сообщил нам в первую очередь. Мол, дорогие туристы, не ссыте, это только местным бухать нельзя, а для вас недалеко от отеля есть единственный на всю страну магазин с алкоголем. Если, не дай бог, кончатся те безумные запасы, которые у вас позвякивают в пакетах из дюти-фри.
— Планируешь запой? — участливо цокнул он языком. — Если не выходить из номера, можно и так.
— Хорошо, уговорил, давай переселимся в «Парус»! Самый роскошный отель, семь звезд — это вам не турецкая «пятерка», а? — хищно оскалилась я. — В королевский люкс. Для шейхов.
— Не… — Роман качнул головой и поморщился: — Королевский люкс в «Парусе» я не потяну. Он там тысяч тридцать баксов за ночь стоит.
— Фу, нищеброд! — фыркнула я. — Отойди от меня! Найду себе здесь другого миллионера, с «поршем» из чистого золота!
— Искать будешь недолго, — вздохнул Роман. — Но ведь тебе понадобится переводчик. А тут как раз я, очень удачно знаю арабский.
— Я заметила. Пять языков он не знает, прибедняется он… — проворчала я.
— Пять не знаю. Четыре. Включая русский, к сожалению.
Я закатила глаза.
— Неужели на всем земном шаре не найдется места, где от тебя можно скрыться…
— У тебя был шанс, — сообщил Роман. Он стоял посреди лобби, засунув руки в карманы и покачивался с пятки на носок с довольной улыбкой. — Барселону я бы проверил в последнюю очередь.
— Это сталкерство, ты в курсе?
— Здесь не наказуемо. Вот целоваться с посторонними девушками — наказуемо, а преследовать их — нет. Так что целоваться мы не будем, — вздохнул Роман. — А в остальном я планирую для нас прекрасные каникулы.
— У тебя всегда каникулы! Хоть бы раз поработал! Знаешь, как я стараюсь писать о миллионерах, чтобы они выглядели, как реально занятые делом люди, которые заработали тяжким трудом свои деньги? А ты портишь им весь имидж!
— Ну, хорошо, у тебя будут каникулы, а у меня командировка, — демонстративно серьезно кивнул Роман. — Буду тут рынок изучать, например. Эти две башни из «Властелина колец», в которых ты поселилась, совершенно точно не подойдут мне для семейного бутик-отеля. Все. Изучил. Теперь надо отдохнуть. Поехали пожрем?
Он развернул меня за плечи и аккуратненько начал подталкивать в спину в сторону выхода. Попутно сообщая на ухо:
— За руки держаться неженатым на публике тоже не одобряется. Согласилась бы замуж выйти, мы бы ух, как зажгли! А так пришлось даже номер отдельный брать. Правда рядом с твоим. Так что мы соседи, пусть это тебя волнует одинокими ночами.
— Сто-о-о-ой… — я попыталась притормозить, но на мраморном полу мои босоножки скользили как летняя резина по льду. — Между прочим, я еще обижена!
— Вот заодно обсудим, на что ты там обижена… — мурлыкнул он мне на ухо чуть-чуть шершавым сладким голосом, от которого все волоски на коже встали дыбом. — И я залижу… то есть, заслужу твое прощение. Надеюсь.
Роман подтолкнул меня в двери, которые услужливо распахнул швейцар, и мы вывалились из ледяного холла в раскаленную духовку снаружи.
Пустынный ветер дунул мне в лицо, как горячий фен, окутывая жаром настолько плотным, что оно казалось почти физически ощутимым. Словно кто-то гладил меня по плечам теплыми ладонями. Я даже оглянулась на Романа, на одно невероятное мгновение заподозрив в этом его. Но он уже направлялся к стоящей у обочины белой машине.
Что-то с ней было не так… Или, наоборот, что-то казалось знакомым?
— Садись! — кивнул он, открывая дверцу. — Прости, конечно, что ломаю твои фетиши, но зеленой «Теслы» в прокате почему-то не оказалось.
Божечки! Ну вот надо было с «Теслы» и начинать! Теперь я на все согласна!
Первым делом я проверила бардачок, но там лежала только пачка салфеток и Коран.
Потом потянулась включить музыку, но заиграла арабская попса.
— Где «Space Oddity»? — строго спросила я Романа, который с любопытством за мной наблюдал. — Где полотенце?
— Не понимаю, что ты от меня хочешь. Что еще тебе нужно? Гаечный ключ? Живая курица? И, главное, зачем?
— Ну мы же в «Тесле»! — попыталась я объяснить. — «Тесла» без полотенца и Боуи — деньги на ветер. Зачем мне какая-то курица, при чем тут вообще курица, Ром, включи мозг!
Мне показалось, что Роман уже привык ко мне. Вот сейчас, например, он был абсолютно спокоен, даже улыбался, не пытаясь позвонить в психиатрическую Скорую. Ну да, откуда ему знать, как это делается в Эмиратах.
— Продолжай, — сказал он, трогаясь с места. — Мне очень интересно.
— Тебя последние десять лет держали в бункере? Или ты только месяц как вышел из комы? Рома! Это «Тесла», которую Илон Маск запустил в космос! В ней играл Боуи, ну неужели ты не слышал? «Ground control to major Tom!» Ну?
— Хорошо, что-то слышал, — согласился он абсолютно спокойно, чтобы не волновать психа. — А полотенце?..
— Из «Автостопом по галактике» же! Книжка тоже в бардачке той «Теслы» лежала. Ты последний раз что-то в школе читал, что ли?
— Нет, последним я читал твой роман.
— А до этого в школе? Я прямо горжусь теперь!
— Алиса, Алиса… — он засмеялся, покачивая головой.
Настроение у Романа было какое-то на редкость хорошее, даже непривычно. Не то чтобы все время нашего знакомства он был злой и хмурый. Просто намного более напряженный и жесткий. А сейчас расслабился, и я даже не заметила, когда это случилось.
— Ах да! — вспомнила я. — Я же на тебя еще обижаюсь.
Надулась и отвернулась к окну.
Через несколько секунд до меня дошло, что странные звуки, которые я слышу — это не особый режим работы «Теслы», это Рома ржет.
Бессердечное животное!
Я продолжала упорно пялиться в окно, злобно щурясь на свое отражение в стекле. Что там было за ним, какие восточные чудеса мелькали в арабской ночи — мне уже было все равно. Игра с живым человеком всегда цепляет больше.
Кстати, это главная причина, по которой я даже во времена замужества при безумно любимом муже все равно путешествовала одна. Так хоть удавалось посмотреть по сторонам, а не влюбленно залипать только на него.
Чую, в Эмиратах я мало что увижу…
— Али-и-и-ис… — позвал меня сквозь смех Роман. — Алиса-а-а-а… Ну повернись ко мне, солнышко.
— Фигасе у тебя самомнение! Может солнышку и орбиту сменить, чтоб тебе удобнее было? — проворчала я.
Но повернулась.
И не могла не улыбнуться, глядя, как он ржет надо мной.
Но вдруг, в одно мгновение, Роман стал серьезным.
Выдохнул и сказал без тени улыбки:
— Прости, Алис. Я тогда заигрался. Меня выбесило, что ты начала мне подкладывать свою подружку. Настолько, что было искушение ее все-таки трахнуть, чтобы ты тоже взбесилась.
— Ну и трахнул бы, — буркнула я, отводя глаза.
— Зачем?.. — спросил он.
— Она проходит в твои параметры.
— Они давно изменились.
— Не так уж и давно, у тебя полный офис свеженьких бывших как раз нужного размера и формы.
— Не так уж давно, ты права… — уронил он, больше ничего не добавив.
Я не столько обижалась, на самом-то деле, сколько немножко разочаровалась в нем, когда он повел себя… ну, как нормальный мужчина, будем честны. Любой нормальный мужчина между мной и Анькой выберет Аньку, несмотря на пятерых детей. Мужчины любят глазами, а я — это секс в мозг без предварительных ласк.
Так что сама виновата.
Роман пока не отвлекался от дороги, лавируя между баснословно дорогими тачками, несущимися с нами в одном направлении — в сердце главного оазиса пустыни, сверкающее драгоценными огнями. Отвлечься было бы слишком дорого — слева от нас урчала как огромный леопард оранжевая «Ламборгини», справа, из окна тяжелого танка, по недоразумению имеющего форму автомобиля, выглядывала морда тибетского мастифа, впереди маячили хвостовые огни еще какого-то спортивного авто. Не хотелось бы вмазаться в него ненароком, иначе Роме придется продавать не только квартиру в центре и зелененький «порш», но и самого себя в чей-нибудь гарем.
Мы свернули, не доезжая до главной достопримечательности — головокружительной, возносящейся в небо иглы «Бурж Халифы». Роман свернул к очередному отелю, которые здесь были на каждом буквально углу и заехал на парковку. Но не успел выйти из машины, как заиграл мелодию телефон, воткнутый на приборной панели.
На экране высветилось имя: «Диана-охотница».
Роман скривился и потер пальцами переносицу. Выдержал паузу в несколько секунд, но все же взял трубку.
— Что еще у тебя неотложного произошло? — в голосе был холод и агрессия, но, кажется, это не помогло.
Я почесала кончик носа. Посмотрела в окно. Отстегнула ремень и решила выйти размяться.
— Нет! — рявкнул Роман в тот момент, когда я взялась за ручки двери.
Я вздрогнула и на всякий случай убрала пальцы.
Но он смотрел сквозь меня, даже не замечая, что я делаю.
— Нет, Диана, никогда. Не в этой жизни. Надеюсь, теперь это достаточно доходчивое «нет»?
Я снова тихонько потянулась к дверце и постаралась сделать так, чтобы она не слишком громко щелкнула.
— Я все вижу, — сказал Роман.
А у меня уже почти получилось! Но он первым выбрался из машины, подкинул телефон на ладони, будто примеряясь шарахнуть об асфальт, но передумал и убрал в карман.
Протянул мне руку:
— Пойдем. Любишь баранину? А бассейны? А все вместе?
Я выдержала вежливую паузу, но надолго меня не хватило.
Мы только вошли в здание отеля и куда-то двигались по светлому коридору, увитому белыми цветами. Дорогу показывал невысокий смуглый парень в яркой разноцветной одежде, с которым Роман перебросился парой слов на арабском.
Терпеть до ресторана не было сил.
— Что, догнала тебя карма? Любовницы тоже не понимают отказов? — ядовито прошипела я, лучась злорадством.
Роман мрачно зыркнул на меня и кажется, собирался сказать что-то вроде «не смешно» или «это другое», но вовремя понял, что тем самым даст мне карт-бланш на издевательства на десять лет вперед.
— Звание сталкерши еще надо заслужить, — проговорил он недовольно. — Она старается.
— А, так ты и этим наслаждаешься… — поняла я. — Тогда все в порядке! Я-то думала, просто расставаться нормально не умеешь.
— Я нормально умею расставаться, — тут же вскинулся Роман. — «Прости, вот тебе подарок, мы больше не можем быть вместе». Большинство понимает. Но…
— Но?
— Иногда случаются проколы, — вздохнул он.
Тем временем мы вышли в густой сад, спрятавшийся во внутреннем дворике отеля.
По песчаной тропинке нас подвели к столу, который выглядел как… бассейн. Такой прозрачный аквариум на ножках, заполненный водой, в которой плавали цветы, свечи и маленькие деревянные плотики с художественно сложенными салфетками на них.
Я так понимаю, мы продолжаем играть в игру «Удиви меня»?
Роман отодвинул мой стул, дождался, пока я сяду, занял свое место и погрузился в крайне увлекательную беседу с нашим сопровождающим. Говорили они, разумеется, по-арабски и никого не смущала моя скучающая физиономия. Меню тоже подавать не стали — смуглый парень просто склонил голову и учесал куда-то, так и не бросив на меня ни одного взгляда.
Гиды предупреждали, что женщина в Эмиратах — человек второго сорта, и даже такси на улице сначала подъедет к мужчине. Но чтоб даже не поинтересоваться, что я буду есть…
— Это одно из лучших мест с национальной кухней, — сообщил Роман, добывая с островка в центре стола-бассейна кувшин с водой, в которой плавали кусочки манго и какие-то травки и наливая мне бокал. Который, к счастью, стоял на твердом бортике.
— То есть, нас будут кормить тем, что ели еще сорок лет назад местные жители? Что нашли в пустыне, то и съели. Что не успели съесть — залили сиропом, засыпали специями и съели через неделю? Надеюсь, верблюда, фаршированного финиками, нам не подадут? — озаботилась я.
— Тебе понравится, — успокоил меня Роман, пряча улыбку.
Он расстелил салфетку на коленях, и я подумала, что если он умудрится не уляпать свою белоснежную сорочку, он точно эльф!
— Так вот… — я отпила глоток воды и с надеждой посмотрела в глубину сада, куда убежал официант. Жрать хотелось уже страшно, последний раз я ела в самолете. — Возвращаясь к твоим бывшим. Что же они делают, когда все идет не по твоему блистательному плану? Разрисовывают машину?
— Разрисовывают, бьют фары, забрасывают яйцами, звонят друзьям и рассказывают, какой я мудак, оставляют мой номер на сайтах гей-знакомств, заказывают на работу посылки из секс-шопа…
— А что в посылках? — тут же заинтересовалась я.
— И ты туда же? — покосился Роман.
Я развела руками:
— Профдеформация…
— Плетки, анальные смазки, костюм сексуальной медсестры мужского размера, фаллоимитатор, сделанный по слепку члена Билла Гейтса… — перечислил он.
Вот как знала, что в этот момент не стоило пить воду! Особенно на последнем пункте!
Откашлявшись, я уточнила:
— Прям как настоящий? Фаллоимитатор? Точно как у Гейтса?
— Не знаю, у меня не было такого опыта! — прорычал Роман.
— Это же смешно! — порадовала я его.
Хотя, думаю, сотрудникам тоже было очень смешно. А ему — могло и не быть.
— Одна назвала хомячка моим именем. А потом, когда он сдох, приглашала весь офис на похороны, — поделился Роман. — Ты ее видела, кстати.
— Та первая, что меня пыталась взглядом сжечь? Или вторая? — уточнила я.
— Вторая. Первая — Диана.
— Ах, вот оно что… Диана свеженькая, значит, поэтому так нервничала, когда меня увидела, — я все-таки допила воду и еще раз мысленно поторопила бедуинов, фарширующих верблюда. — Креативные у тебя девушки. Не то что я — написала про бывшего роман и успокоилась!
— Да, — кивнул он. — Я понял, что надо делать, чтобы ты наконец написала роман про меня. Надо тебя соблазнить и бросить!
— А я порву тебе шаблон. Возьму мастер-класс у твоей охотницы и расцарапаю машину!
— Ты у нее лучше по технике минета мастер-класс возьми, — с легким намеком сообщил Роман, пряча смеющиеся глаза за бокалом с водой.
— Видит бог, я пыталась… — возвела я глаза к черному небу, намереваясь сообщить, что завязываю с этими странными отношениями окончательно.
— Не заметил попыток, — перебил меня Роман своими грязными домыслами. — Я не мог такое пропустить!
— Не дождешься!
— Ну почему… мои женщины часто говорят, что у меня очень красивый член. Даже ты уже требовала показать, помнишь? Вот так увлечешься и вовремя не остановишься…
Что-о-о?!
Если бы не вереница таких же смуглых и юрких мужчин, как наш официант, которые появились, неся подносы с многочисленными блюдами, на одного зеленоглазого миллионера в России стало бы меньше. Я бы просто утопила его в этом столе!
Но божественные запахи, которые исходили от подноса с золотистым рисом, пиал с дымящимся мясом, расписных блюд с круглыми пирожками, мисочек с разноцветными салатами и пастами мгновенно сбили меня с мысли. Все, чего я желала сейчас всем сердцем — чтобы официанты свалили наконец и дали мне пожрать!
Блюда плавали в воде вперемешку с цветами и свечами, и самое аппетитное, с мясом в соусе, уплывало от меня все дальше!
Однако, когда мы наконец остались наедине с едой, я все же удержалась ненадолго — достала телефон и сфоткала все это великолепие.
Не преминув заметить:
— Зря ты свою Диану бортанул. Привез бы сюда — она тут лучше бы смотрелась. Еще и сама бы нырнула поплавать, как самое главное блюдо.
Отложив телефон, я мгновенно набросилась на то, что ближе всего плавало. Роман насмешливо смотрел, как я собираю у себя на тарелке коллекцию из ложечки хумуса, ложечки баба-гануша, ложечки цацики, ложечки еще какого-то пюре из овощей и еще какого-то, и еще — мои познания в восточной кулинарии уже заканчивались, а закуски еще нет.
— Она бы, конечно, не отказалась, — заметил Роман. — Любит красивую жизнь.
— Кто ж ее не любит, — пожала я плечами. — Но некоторым она еще и удивительно идет. Фотки в Инстаграме получаются блеск!
Он поморщился и потянулся к блюду с питами. Отщипнул от одной кусочек и принялся жевать, даже не макая ни в какой соус. Как будто пришел сюда хлебушка всухомятку поесть, в самом деле!
— Слушай, Алис, ну сколько можно жить для глянцевой картинки? — он так посмотрел на питу, как будто у нее спрашивал. — Ну раз — ты разложишь на стройной азиаточке суши, чтобы съесть горку икры из пупка и выудить угря из вагины. Ну два — трахнешь блондинку на постели с розовыми лепестками…
— Смотрю, опыт у тебя большой и разнообразный, — заметила я между делом.
— Но потом-то хочется уже и пожрать нормально, и не стряхивать эти лепестки с жопы, понимаешь? — тоскливо сказал Роман, сидя со своим кусочком лепешки и усталым взором обозревая опостылевшее великолепие.
— Неа, не понимаю, — сообщила я, радуясь, что блюдо с мясом наконец-то прибило течением к моему берегу. — Я еще не настолько зажралась. Хочу гамак над морем, шампанское в серебряном ведерке и душ среди тропических растений под открытым небом!
— Это на Мальдивах, ты страной промахнулась.
— Пофиг. Думаешь, тут нет шампанского и гамаков?
— Тут есть даже горнолыжный комплекс с настоящим снегом, если соскучишься. И пингвины, — равнодушно сообщил Роман.
— Ну вот я и говорю. Умеют люди деньги тратить, — кивнула я. — И радоваться им, в отличие от некоторых.
Роман отложил истерзанный кусок питы, подпер рукой щеку и некоторое время наблюдал за тем, как я утоляю свой здоровый аппетит. Что-нибудь вякнет про похудение — точно утоплю.
Но вместо этого он вдруг сказал:
— Я тоже умею тратить. Показать? А радоваться умеешь ты. Тут есть все, чтобы отменно развлечься. С чего начнем? С самого высокого здания в мире, самого большого торгового центра в мире или самого крупного аквариума в мире?
Я задумалась над этим сложным вопросом, но он внезапно улыбнулся, откидываясь на спинку стула:
— Впрочем, это все в одном месте, так что можешь не мучиться! Толкни ко мне вон тот плотик с рыбой, будь добра.
Впрочем, в тот вечер сил у меня хватило только на то, чтобы держать открытыми глаза, пока мы ехали обратно в гостиницу.
Ну еще преодолеть километры пути от двери номера до спальни. Вот честно — есть недостатки и у роскошных номеров! В обычных одноместных на кровать можно падать прямо от входа.
Зато следующий день начался стука в дверь и вывезения сонной, едва успевшей умыться, меня на экскурсию по Эмиратам.
Арабский кофе и череда крышесносных небоскребов быстренько меня взбодрили. Временами мне начинало казаться, что я не в реальности, а в компьютерной игре. Иначе не совсем понятно, как могут так высоко взвиваться такие узкие тонкие башни, держать форму такие причудливые плоды фантазии архитекторов и не падать — наклонное здание, здание в виде монетки, здание с огромной аркой на половину высоты.
Обедали мы на яхте, на которой провели вторую половину дня и закончили на смотровой площадке самого высокого небоскреба в мире. Открытой — так что ветер на невообразимой высоте трепал мои волосы и заталкивал вопли восторга обратно в глотку.
Вся страна была, как один большой Диснейленд для взрослых.
Только без пометки «18+», потому что подобные развлечения для местных жителей, у которых Коран равен закону, были под запретом.
Как любой запрет он, разумеется, нарушался. Но за большие деньги и по большому секрету. Так что, пока мы не насытились легальными развлечениями, соваться на темную сторону Эмиратов нужды не было.
Поезда метро без машинистов, та самая снежная трасса в сердце пустыни, искусственные острова в виде карты мира и несколько островов в виде пальм с самыми дорогими отелями.
Старинные форты, древние поселения, красивейшие мечети, в том числе и белоснежная, до рези в глазах, мечеть шейха Зайда.
Парки с дикими зверями и экзотическими растениями — и, конечно, аквапарки, каждый из которых соревновался за звание обладателя чего-нибудь «самого» — самых высоких волн или самого большого бассейна.
Разумеется, море — то Персидский залив с одной стороны, то Индийский океан с другой. Красивейшие закаты, которые тоже казались то ли рукотворными, то ли компьютерными — настолько они были нереальными.
Обязательное катание на вертолете — это же страна миллионеров, неприлично не попробовать их главное развлечение.
Обязательная фоточка рядом с вендинговым автоматом, продающим золотые слитки.
Каждый вечер, когда я уже валилась с ног, Роман неизменно провожал меня до двери и демонстративно уходил в свой номер напротив.
На пляже и когда мы где-нибудь оставались наедине, не уставал подчеркивать, что подобный разврат здесь сильно не одобряется и на нас смотрят сквозь пальцы только потому, что мы иностранцы.
— Но если мы перейдем к чему-нибудь более непристойному, повезет, если отделаемся только штрафом… — намекал он.
— Даже не мечтай! — улыбалась я.
В конце концов, моя профдеформация — не только интерес к эротическим шуткам, но и иммунитет к красивым жестам. В лучшем случае я их записываю в блокнотик на будущее.
Даже как-то была забавная история: на Кипре ко мне подкатил весьма симпатичный мужчина. Изящно подкатил — сначала попросил сфотографировать его на фоне заката, и было бы жестоко отказать в такой малости.
Потом похвалил получившееся фото: «Вы не фотограф?» Сделал комплимент духам, сказал, что шел за мной в их шлейфе и его тянуло как магнитом к задумчивой девушке… Кстати, о чем я думала с таким мечтательным видом?
Я честно сказала, что о романе, который пишу, и он стал восторгаться — никогда не был знаком с писателями! Может быть, я расскажу ему о себе? Например, за кофе.
Только, конечно, если я не против, он не хотел бы на меня давить, если я скажу, он немедленно оставит меня в покое думать над будущим шедевром.
Я даже не успела понять, что происходит, но, когда достала телефон, чтобы дать ему мой номер, поняла, что обязана записать его стратегию. Он раскрутил меня с нуля до свидания за пять минут одной только болтовней, хотя я совершенно не планировала ни с кем знакомиться и просто качала головой на все остальные «Хелло!»
Увы — для него! — начать срочно придумывать героя, который вот так же познакомится с девушкой, мне было намного интереснее, чем пить кофе.
Роман таких высот пока не достиг.
С другой стороны — с ним-то я уже пила кофе, и не раз. И не только кофе, и не только пила…