22. Шопинг

— Ну что… — Роман припарковал машину у бесконечно высоченной иглы Бурж Халифы и задрал голову, щурясь на отблески солнца в ее стеклах. — Не только самое высокое здание в мире, но и самый большой торговый центр. Идем?

— Идем… — ответила я, попытавшись последовать за ним, но чуть не навернулась, споткнувшись о ближайший бордюр, потому что под ноги так и не смотрела. Только вверх.

Роман подхватил меня, не дав пропахать носом плавящийся от жары асфальт, но тут же убрал руки, едва я обрела равновесие. Лишь усмехнулся краем губ.

Он неизменно шлялся в своем белоснежном облачении — и надо сказать, такой расслабленный стиль шел ему необычайно. Но вот главное свое достоинство он скрывал.

Под темными очками.

Поэтому я беззастенчиво разглядывала — впрочем, тоже сквозь темные очки! — молодых арабских мужчин, которые повсюду рассекали в длинных белых платьях-кандурах, временами весьма облегающих. Отвести взгляд от стройных чернооких красавчиков было сложно!

Пару раз я пыталась подбить Романа вырядиться во что-то похожее, но он понял намек только наполовину и в следующий раз явился в арафатке в красно-белую клеточку на голове.

Себе я давно собиралась купить абайю — женское платье, они тут были очень красивые, даже самые простые. Но в сувенирных лавках такого не продавалось, а по магазинам не удавалось вырваться. Вот, наконец-то пришло времечко!

— Мы ведь не только аквариум и фонтаны смотреть? — обеспокоено спросила я, когда короткая перебежка по раскаленной парковке закончилась в промороженном кондиционерами холле торгового центра. — Я хочу шопинг!

— Конечно. Мы сюда за этим и приехали, — заверил Роман, лихим жестом сдернул очки и полез в карман за уже знакомой растрепанной стопкой карточек, чеков, бумажных денег и просто листочков с записями. — На, держи.

Он протягивал мне отливающую сталью строгую кредитку с черными буквами.

— Это что?.. — с легкой брезгливостью поинтересовалась я.

— Карта с лимитом в миллион. Ну и пара сотен там сверху лежит.

— Это зачем?.. — спросила я, слегка отодвигаясь от него.

— Исполняю твою мечту о безудержном шопинге, — пояснил он спокойно. — В комплект к идеальным каникулам.

— Нет.

Я посмотрела ему в глаза. В зеленые наглые глаза на загорелой симпатичной морде с немаленьким шнобелем, который совсем его не портил. Особенно это заметно было в Эмиратах, где у всех такие.

Смотрела долго. И серьезно.

Так долго, что он устал держать карту в протянутой руке и опустил ее.

Пока до него не дошло, что я не шучу.

— Алис… — устало сказал Роман. — Ну кончай.

— Нет.

— Вертолет нормально зашел, икра нормально зашла, а деньги — нет?

— Да.

— Что за чушь… — он поморщился и водрузил темные очки обратно на нос, скрывая опасный взгляд. — Нормально же все шло! Что ты вдруг вспомнила про «у советских собственная гордость»? Или к чему этот перфоманс?

— Ром… — я вздохнула. — Ты пойми. Это не гордость. И не скромность. И не кокетство. И не «я не такая».

— Блять, а что тогда?!

Он снова сорвал очки и вперился в меня сверкнувшим яростью взглядом.

— Это злость, Рома, — нежно сказала я. — Развлечения это развлечения, а деньги — это уже конкретно такой маячок. Ты богатый мальчик, я бедная девочка. И вот мы начинаем танцы вокруг этой разницы.

— Никаких, блять, танцев! Просто еще один вертолет или аквапарк, Алиса! Просто аттракцион! Идешь, блять, и скупаешь все, что тебе приглянулось! — психанул он.

— На твои деньги! Твои! — психанула я.

— Чтобы не дергаться, можешь ты себе это позволить, или нет!

— На твои деньги! — повторила я. — Живые деньги сразу меняют правила, Ром! Я должна быть благодарной, мягкой, правильной женщиной, потому что именно это покупает мужчина за деньги. Не за вертолет или икру, а за живые баксики.

— Дирхамы.

Я уставилась ему в глаза, в которых сейчас полыхало яростное зеленое пламя.

Где там у нас, в какой книге или фильме было такое вот зеленое и неостановимое?

В Гарри Поттере, кажется. Или в Игре Престолов?

Он сощурился и снова вернул очки, спасая меня от смертельного этого огня.

— Это упрощение игры до примитивного «содержанка с кредиткой», — попробовала пояснить я. — Моя игра идет на другом уровне!

— Может, в ресторане тоже будешь сама платить, если такая принципиальная?

— В ресторане не буду! — фыркнула я. — Еще я за чашку кофе не отдавалась!

— Ты вообще никак не отдавалась… — скривился он, убирая карту обратно в карман.

Я сочла это за капитуляцию и расплела сложенные на груди руки.

— Зато это заставляет тебя шевелить мозгами, а не действовать по привычным шаблонам — заваливай девку баблом, пока не согласится.

Он медленно выдохнул.

— Идем… девка, — Роман повертел головой в поисках указателей. — Коли разврат отменяется, посмотрим на аквариум, это бесплатно.

Мы проскочили острую тему денег на полном ходу, так и не обсудив ее подробно и всерьез. Надеюсь, мне это не аукнется. Но, скорее всего, аукнется. Я вообще большую часть проблем в жизни получаю из-за того, что вовремя что-то с кем-то не обсудила.

И финансовая тема дается мне на порядок сложнее прочих.

Проще обговорить марку анальной смазки и подробный список «грязных словечек» для игры в клиента и проститутку в постели, чем то, в каких пропорциях справедливо платить за квартиру при совместной жизни.

Настроение Роман мне, конечно, подпортил. Но я так старалась этого не показать, изображая веселье — «Ром, смотри, там продается радужный торт! В Эмиратах! Неужели не боятся пропаганды?!» — что в конце концов развеселилась по-настоящему.

Сувенирные лавки я старалась обходить, потому что именно там у меня включается режим «шопинг как развлечение», хотя мне сто лет не сдались эти магнитики, тарелочки, фигурки верблюдов, бутылочки с песком из пустыни, кальяны и прочий хлам, который хочется покупать килограммами, а удовольствие он приносит примерно две минуты после разбора чемодана. У меня однокомнатная квартира — тут только зазевайся, хлам уже вынес тебя на лестничную площадку и сменил замки.

Зато первым делом я купила абайю — черное мусульманское платье. Безразмерное, что приятно. Красивое — с серебряной вышивкой по вороту и подолу. Бесполезное — не по улице же в нем ходить? Буду гостей встречать дома.

А потом зависла у прилавка с сотней видов фиников.

На собеседованиях на креативные должности меня часто просили экспромтом придумать, например, десять видов огненных заклинаний для игры. Двадцать вариантов, почему упал идущий по улице человек. Тридцать названий для компании, торгующей чаем.

У человека, который придумывал, что еще можно сделать с финиками, с фантазией было все в порядке.

Финики вяленые, сушеные, соленые, маринованные, с перцем, в шоколаде, фаршированные орехами, сыром, в беконе, в сиропе, посыпанные пармезаном, кокосовой стружкой, с тахини и малиной, с взрывающейся карамелью, имбирем и медом…

Роман тоже потихоньку перестал дуться и даже поучаствовал в викторине «Придумай вариант издевательства над финиками», который еще не пришел в голову неизвестному арабскому креативщику. И убедись, что — пришел.

Закончили мы на финиках с мятой и розмарином. Я просто сдалась, а он еще пару раз оборачивался к стенду, щурился и, кажется, планировал все же придумать что-нибудь этакое. Человек не умеет сдаваться.

Время от времени, блуждая по запутанным переходам и залам торгового центра, мы оказывались в той его части, где витрины отличались сдержанным шиком, а цены — несдержанным.

— Опять Валентино! И Армани! Ром, ты меня специально сюда затаскиваешь или у тебя в заднице компас, намагниченный на бренды?

Он пожимал плечами, но я верила больше огненным чертям в его глазах.

— Кстати, посмотри, какие серьги, — тянул он меня к витрине «Тиффани». — Тебе пойдут. Немного безумия и бриллиантов — очень в твоем стиле.

— Отстань! Я равнодушна к ювелирке, — меня больше тянуло к магазинам сладостей, устроенным так сказочно, что Вилли Вонка со своей волшебной фабрикой заплакал от досады и переквалифицировался на производство пива.

— Но мой кулон тебе понравился, — немного уязвленно напомнил Роман, догоняя меня у магазина, где я завороженно смотрела на высоченные, от пола до потолка колбы с M&M’s десятков разных цветов.

«Forget love — I’d rather fall in chocolate» было написано там. Забудь о любви, лучше запади на шоколад.

Пора бы ему понять, что на самом деле интересует девушек!

— Ноутбук меня бы сразил куда вернее, — открыла я ему свою застарелую боль. — Который я могла бы купить вместо твоей бесполезной цацки.

— Серьезно? — Роман нахмурился и даже притормозил, обдумывая эту мысль. — Ноутбук вместо украшений?

— Вообще гаджеты больше люблю, — кивнула я. — Гаджеты и путешествия. И только потом, с большим отрывом, идет все остальное. Причем драгоценности — где-то в хвосте списка.

И тут же проиллюстрировала свой топ приоритетов, купив себе наконец давно присмотренный фитнес-браслет с непрерывным мониторингом пульса, давления и уровня кислорода в крови.

Пообедала я из принципа на фудкорте — и за свои. Судя по сощуренным глазам Романа, намек он понял. Но не прокомментировал.

Спокойно сидел рядом, жуя шаурму с фалафелем и не жужжал, как будто так и надо. Вообще, этот человек был готов съесть обугленные сосиски в лесу, что ему какой-то фастфуд?

Я же с любопытством пялилась на то, как едят мороженое женщины в никабах. Они аккуратно заводили ложечку под никаб, стараясь не приподнимать его слишком высоко, чтобы не открыть лицо. Требовало это немалой сноровки.

То, что тряпочка, закрывающая лицо по глаза, называется именно никабом, я сама узнала только недавно. До сих пор была уверена, что это паранджа. Но паранджой оказалась куда более жуткая штука, есть в которой было невозможно. Там даже глаза были спрятаны за сеточкой.

Женщин в таком наряде тут было немало. По одной они не ходили. Чаще всего впереди шел муж — весь в белом и веселый, — а следом за ним семенили три-четыре черных могильных холмика, в которых прятались его жены.

— Они из Саудовской Аравии, — со знанием дела сказал Роман, когда я впервые не смогла сдержать любопытства, уставившись на этот караван. — Там самые строгие законы.

Следом за взрослыми бежал еще выводок детишек. Более привычного вида, в яркой, даже европейской одежде — девочки пока еще в платьях принцесс. Галдящие, смеющиеся, смелые. Балованные принцессы. Но скоро придет и их черед безмолвно следовать за господином.

Аквариум мы тоже посмотрели, конечно. И танцующие фонтаны. И комнату ужасов, раз уж занесло. Но я, кажется, уже утомилась от впечатлений и слегка устала, и мало что вызывало у меня былой энтузиазм.

Ну, я так думала.

Пока.

Не увидела.

Это.

— Рома-а-а… — позвала я звенящим от предвкушения голосом. — Тебе ведь надо купить себе что-нибудь отвратительно дорогое от Луи Вюиттона или какой-нибудь костюм, который надо долго мерить?

— Ммм… — он подозрительно покосился на меня. — Я собирался зайти в…

— В общем, развлекайся, — перебила я его, не дослушав. — В ближайшие три часа меня можно не ждать.

И пошла вперед по золотой дорожке в свой волшебный Авалон…

В магазин с духами.

С масляными духами.

Восточными масляными духами.

Настоящий парфюмерный маньяк меня поймет!

Сотни новых ароматов, построенных по совсем другим законам, не таким, как европейские духи на спирту! Непривычные ноты, незаезженные сочетания, запрещенные во всех остальных странах ингредиенты — и совершенно фантастические цены на все это счастье!

Удивительно, что в стране миллионеров, в культуре, которая буквально изобрела благовония, они стоят такие копейки.

Реальность потеряла меня напрочь. Цифры на часах не имели никакого значения. Люди вокруг не имели никакого значения. Все, что меня интересовало до этой минуты… Ну, понятно.

Не имело никакого значения.

Только когда циферки на моей карте стали опасно приближаться к нулевой отметке, я с сожалением вздохнула и пообещала себе, что вернусь, когда стану всемирно известным автором. Зафрахтую личный джет, куплю здесь ВСЕ, и уже дома буду спокойно разбираться.

Но даже выйдя из парфюмерной лавки, я все еще плавала в густом аромате смеси благовоний, и с трудом вспомнила, кто этот красивый мужик с зелеными глазами, и почему он так пристально на меня смотрит.

Впрочем, может, так до конца и не вспомнила, просто взяла первого попавшегося?

Роман поднялся мне навстречу, торопливо прощаясь со своими собеседниками — смуглыми горбоносыми мужчинами, с которыми он пил чай в соседней кофейне все время, пока я бродила вне времени по дорожкам волшебного острова.

Прощался, как и разговаривал, он, разумеется, по-арабски.

Мне прямо стало интересно, почему арабский, а не китайский, например? И какой же у него четвертый язык? И как он умудряется вот так завязывать знакомства — буквально с полпинка, пока я как безумная нюхала десятки ароматов?

— А говоришь — гаджеты, путешествия… — заметил он, подходя. — В парфюмерном залипала как нормальная женщина. Может, где-то в тебе прячется и любительница африканских изумрудов, если как следует поскрести?

— Хризолитов, — кивнула я, в последнюю секунду поймав рвущееся с языка «под цвет твоих глаз». Я и так уже с «поршем» спалилась. Если он прознает про мою слабость к его глазам — мне кранты.

— Безнадежна… — вздохнул он. — Ну что, готова к последней ночи каникул? Надо зажечь так, чтобы потом не жалеть.

— Прямо сейчас? — ужаснулась я. — А можно душ и переодеться?

— Мне нравится, что ты спрашиваешь разрешения, — ухмыльнулся он, закидывая на заднее сиденье «Теслы» свои скромненькие три пакетика с покупками.

Мой ворох с трудом влез в багажник. Даже без чужих кредиток я все-таки оторвалась на шопинге!

Через три… с половиной… часа, даже почти не опоздав, привычно отбившись от многочисленных индусов, которые рвались со мной познакомиться все время, пока рядом не было Романа — очень уж им нравилась моя белая кожа — я выскочила на наше обычное место встречи у отеля.

И не увидела «Теслы».

Вместо нее стоял огромный джип с невероятного размера колесами и на водительском месте радостно скалился очередной индус.

Не поняла, а где мой личный зеленоглазый гид и переводчик?!

В панике я завертела головой, и тут меня обняли сзади очень горячие руки… которые тут же отдернулись.

— Не бойся, без тебя не уеду, — мурлыкнул мне на ухо насмешливый голос.

Я обернулась — и обалдела.

Роман все же исполнил мою эротическую мечту и вырядился в кандуру — это белое мужское одеяние для мужчин.

Ух ты.

— Тебе идет, — сообщила я, беззастенчиво облапывая его взглядом с головы до ног и обратно.

Фигура у него была что надо — широкие плечи, узкие бедра, плоский живот и длинные ноги. Арабская мода демонстрировала все ее достоинства, почти ничего не скрывая. Есть, есть минусы и у западной культуры…

— Решил сделать тебе приятно, — кивнул он, открывая мне пассажирскую дверь джипа.

— Кстати, такие платья носят без трусов, — уточнила я. — Ты ведь в курсе? И соблюдаешь традиции?

Лишь наглая ухмылка и мгновенно спрятанные за темными очками ярко вспыхнувшие глаза были мне ответом.