‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍25. Возвращение

Утро началось с нервного «бляскольковременизабылапоставитьбудильник» и самых стремительных сборов чемодана в моей жизни. Ровно через пять секунд после того, как я поставила его перед дверью и решила, что у меня есть время, чтобы почистить зубы, в дверь постучали.

«Taxi, miss!»

Какое, к черту, такси, за мной автобус от турагентства должен был заехать?

Но на заднем плане из своего номера появился Роман с телефоном в одной руке и чемоданом в другой. Он кивнул мужчине в униформе, и тот подхватил мой багаж и потащил куда-то к лифтам.

Э!

Не поняла, кто тут главный?

— Вместе поедем, — коротко бросил Роман, разворачивая меня за локоть в сторону лифтов. — Нет, слушай, договор был в другом… — это уже в телефон. — Приеду — обсудим, но без меня ничего делать не надо! Диана, я же русским языком сказал! Тебе на китайском повторить?

— Ты знаешь китайский? — шепотом спросила я в лифте.

Роман на секунду отвлекся, сверкнул глазами и, прикрыв микрофон, тоже шепнул:

— Нет, но у меня есть гугл.

У отеля нас ждал белоснежный лимузин, куда как раз грузили наш багаж, а водитель стоял, придерживая открытую дверь, пока Роман загружался, все еще не отнимая трубку от уха.

Я пожала плечами, написала гиду в «воцап», чтобы меня не ждали и заодно открыла висящий с ночи диалог с Кристиной. Она понаписала там на добрую «Войну и мир», и я планировала почитать это все, когда будет побольше свободного времени — например, в мои любимые скучные минуты в зале ожидания аэропорта.

«Алис, он мне изменил», — интригующе начала, цепляет! Я же говорила, ей романы надо писать. Что там дальше — уже неважно, я на крючке.

А дальше — банальная история, каких миллионы.

«Ну, то есть, не изменил — а изменял. Изменяет. Уже пять лет как».

История о том, что на пузатеньких адвокатов в стране горячих пожарных с шестью кубиками тоже бывает конкурс.

«Она русская, с ребенком. Старше меня на год».

История о том, что идеальное тело, выстроенное в спортзале, десять техник минета и кулинарные навыки на уровне Гордона Рамзи не гарантируют, что муж не соблазнится соседской лужайкой.

«Он ее обеспечивает, дом снимает, к себе на работу взял».

Про себя я мрачно шучу, что вот не хотела Крис писать любовные романы, так они пришли к ней сами. Вживую.

«Я бы поняла — молодую! Но нет! И с прицепом! И толще меня!»

И так — на десять экранов эмоциональных качелей от «я его засужу и раздену до трусов» до «как ты думаешь, приворот по интернету сработает?»

Вздохнув, я написала: «Думаешь, будь она молодой, было бы легче?»

«Не знаю, — тут же отозвалась Крис, будто караулила меня. — Не знаю. Не знаю. Не знаю!»

Что я могу на это сказать? Через океаны даже не обнять, не напиться вместе, не поплакать на плече.

«А ты как?» — спохватившись, написала Крис.

Сейчас совсем не смешно выглядело бы мое признание, что ее предсказание про Романа уже начало сбываться. Страшно бы выглядело. Поэтому я промолчала, лишь рассыпав горсть сердечек и стикеров-обнимашек — в полном бессилии чем-то помочь и как-то утешить.

«Все хорошо, — ответила я. — Прилечу в Москву, поболтаем».

В аэропорту Роман прямой наводкой отправился к стойке одной из крупнейших авиакомпаний и, ловко выдернув у меня из пальцев паспорт, купил мне билет на свой рейс. В бизнес.

Я даже не сопротивлялась, хотя по его лицу было видно, что он ждал. После вчерашней ночи и без того было неловко на него смотреть, и от касаний я отпрыгивала так, будто нас реально за это казнят.

И так выбрала рубашку с длинным рукавом и нацепила темные очки, чтобы голой кожей не соприкоснуться даже случайно — и глазами не встретиться. Хотя когда он смотрел на меня с задумчивой усмешкой, мне казалось, он точно знает, что я делала накануне, с какими мыслями, и куда при этом смотрела.

Про дикпик я не сказала ни слова. К тому же с утра он из мессенджера пропал, будто и не было. А я, дура, и не сохранила даже! Могла бы его шантажировать — тем более, что он сдуру прислал фото с открытым лицом. Самое то для очередного эротического скандала в бизнес-кругах.

Пока мы проходили контроль безопасности, телефон Романа постоянно звонил. Он отвечал коротко — и на пятый раз уже довольно зло. Я не слышала, что именно, потому что меня досматривали в другом конце зала и только работницы-женщины.

Больше всего меня поразило, что в такой роскошной стране система безопасности в аэропорту выглядела проще, чем на входе в московские торговые центры. Будто бы они тут вообще не боялись террористов.

Пока я наглухо зависла у полок с духами в дюти-фри, Роман не отрывался от телефона. Постепенно даже до меня стали доходить его раздраженные возгласы: «вернусь, разумеется!», «нет, это чушь!», «у меня вообще детей нет!»

На детей я и среагировала. А ведь от занюхивания всех эксклюзивных ароматов, не продающихся в России, меня обычно отвлекает только last call от гейта с улетающим через минуту самолетом.

С очередной лимиткой «Ангела», пахнущей «пина колладой» и ушедшим уже летом, я подкралась к кипящему от ярости Роману. Интересно, кто посмел доводить его качественнее, чем я?

Можно было бы посоветовать ему тоже погрузиться в глубины парфманьячества. Мне, например, очень помогало в тяжелые времена. Иногда несколько часов перенюхивания странных ароматов с нотками болотного мха или сгоревшей деревни могла помогали забыть ненадолго о настоящих проблемах. Грусть после смерти близких не развеивали, но тревогу перед собеседованием лечили прекрасно.

Потом я начала писать книги, и лекарство от эмоций перестало быть нужно. Наоборот, я стремилась прочувствовать их до самого дна, чтобы потом достоверно описать. Любые — и плохие, и хорошие.

— Что случилось? — шепнула я из-за спины. Роман даже не вздрогнул, молодец.

Развернулся ко мне и заявил:

— Я не женюсь на арабской принцессе.

— Молодец, — похвалила я. — А чего так?

— У меня бедуины не похищали внебрачного сына, — продолжил он, не реагируя.

— Молодцы, — похвалила я. — У тебя есть сын?

— Нет, — отмахнулся Роман. — И нефтяную вышку я в лотерею не выиграл вместе с эмиратским гражданством.

— А это ты зря, — цокнула языком я. — Насчет сына ты точно знаешь? Мало ли.

— Точно!

— Потрясающие повороты биографии. Что-то еще?

— И пересадку печени здесь тоже не делают!

— Никому? — расстроилась я. — Это они тоже зря, русские олигархи выстроились бы в очередь. А к чему эти внезапные факты?

— Эти дикие слухи обо мне кто-то распускает в офисе! Теперь всем интересно узнать подробности.

— И я их понимаю… — пробормотала я, захватывая к кассе парочку своих любимых бесстыдно дорогих шоколадок. Наверное, сейчас не время намекать Роману, что мои принципы честной женщины вполне позволяют принять в подарок пару коробок «Годивы» с соленой карамелью?

Роман с ожесточением на лице отвечал на очередное сообщение в телефоне, так что я вздохнула и решила не наглеть.

— И часто у вас такой фестиваль? — поинтересовалась я уже в бизнес-лаунже, где царила все та же вызывающе эклектичная роскошь — смесь восточной сказки и хай-тека. Вся суть Эмиратов.

— Первый раз… — Роман с брезгливым сомнением посмотрел на свет через бокал с минералкой. До отбытия с территории сухого закона оставалось меньше часа. — Не просто же так я сорвался в Эмираты, кажется им! Обязательно должен быть секрет!

— Тайная любовница? — тут же предположила я.

Ну, у меня профдеформация, мне можно.

— Любовница… — проворчал он, покосившись на меня. — Было бы неплохо… О! Кстати!

Он достал телефон и начал просматривать звонки и сообщения.

— Что, что, что? — я даже засунула нос в экран.

— Единственная, кто мне сегодня не звонил с бредовыми вопросами… — пробормотал он. — Ну да, Диана. Все-таки она не очень умная, — хохотнул Роман. — Могла бы сообразить, что палится.

Нас позвали на посадку, и я еле дождалась, когда мы устроимся в широких кожаных креслах бизнес-класса. Стюардесса принесла поднос с шампанским, и я взяла себе сразу три бокала, чтобы отстала поскорее.

Самолет заполнился довольно быстро, пришлось пристегиваться. Роман полез за телефоном, чтобы выключить его по просьбе капитана и, в последний раз взглянув на экран, скривился так, будто собственный дикпик на заставку поставил. Знатно его достали, аж завидно!

— Слушай, а зачем она это делает? — спросила я, когда самолет наконец покатился по взлетной полосе. — Хочет тебя вернуть или отомстить?

— Вернуть, наверное, — равнодушно отозвался он, забирая у меня один из бокалов, как будто так и надо.

— И что, у кого-нибудь получалось?

— Бывало… — пожал Роман плечами. И в ответ на мой удивленный взгляд пояснил: — Ну, слушай, если мне срочно нужна спутница на вечер, мне что, эскортницу вызывать? Пришлют какую-нибудь с плоской жопой или тупую. Лучше взять с собой нормальную красивую девочку, которая в курсе всех дел.

— А дальше ты никак не можешь устоять и ужин плавно переходит в завтрак, — понимающе кивнула я, откидываясь в кресле и отпивая шампанское. Оно было кислым, совсем не таким, как то, что мы пили в пустыне. — Все понятно.

Самолет набрал высоту и за иллюминаторами расстилалось бескрайнее поле пушистых белых облаков, освещенных ярким солнцем.

Я потеряла интерес к разговору. В общем-то, можно было догадаться, что симпатичные мужики с роскошными тачками могут себе позволить не париться порядочностью в любовных связях. Уйдет одна — появится другая. Еще и не отстанет. К чему вести себя прилично? Мотивации ноль.

— Диана особенно настойчива… — вздохнул Роман. — Мне уже начинает казаться, что мы с ней женаты. Секса, правда, нет, зато вынос мозга по полной программе. Скандалы в три часа ночи, изрисованная машина, претензии…

— Ром, я не верю, что ты не можешь ее на место поставить, — я допила бокал и загребла второй поближе к себе. Пусть сам добывает себе пропитание. Стюардессы тоже женщины, вряд ли оставят такого красавчика умирать от жажды.

— Она финдир, не могу же я игнорировать ее сообщения. А личное или рабочее — не сразу понятно.

— Чего ты их не увольняешь? — спросила я, вертя в пальцах бокал и не глядя на него.

— Кого?

— Бывших.

Роман посмотрел на меня как на дуру:

— И остаться в пустом офисе?

— Ааа, поняла… — фыркнула я. — Ну, у всего есть свои минусы.

— Перегорит — станет нормальной, как все остальные, — пояснил он. — Надо просто перетерпеть. Не вечно же она будет за мной бегать.

— Тебе просто нравится, мы уже выяснили этот вопрос.

— Нравится, — не стал отрицать он. — Я вообще ленивый: предпочитаю активных девушек и позу «наездница».

Я сморщила нос:

— Ой, ну хорошо, что у нас ничего не вышло. Я тоже ленивая!

— А позу какую любишь? — он придвинулся поближе, отстегнув ремень, и накрыв меня своим горьковато-теплым запахом.

Все то, что за это суетное утро сборов и беготни по аэропорту почти забылось, мгновенно нахлынуло вновь.

Прикосновения, от которых разбегаются мурашки по коже, вкус медленных поцелуев под звездами, искрящееся напряжение и неумолимая тяга к нему. Словно стоишь над пропастью, и демоны в голове подначивают — шагни, шагни, шагни. Всего одно маленькое движение, смотри, это так просто!

Он так близко.

Я метнулась взглядом к зелени глаз — и не смогла выдержать даже секунду зрительного контакта. Куда-то вдруг пропал весь воздух, но заменить его было нечем — вокруг меня был только его аромат. Ядовитый и опасный.

— Моя любимая поза… — я вцепилась в бокал с шампанским, как в спасательный круг после крушения «Титаника». — Калачиком под одеялом, а рядом — ноутбук с сериальчиком!

И тут же затараторила, забалтывая напряжение:

— Ой, я помню, в глубокой юности мы с ухажером приперлись в его компанию, а там ребята решили провести тест. Назовите, говорят, ваши любимые позы в сексе! А ты знаешь, я люблю выпендриваться…

— Любишь… — мурлыкнул Роман, с полуулыбкой слушая мою нервную болтовню, как будто так и надо.

— Тем более, что предыдущий вопрос был про любимые литературные жанры и там-то я развернулась — люблю сюр, магический реализм, технотриллер, ну, еще для полноты добавила мениплею и фастнахтшпиль, потому что нефиг связываться с гуманитариями, у которых как раз на днях была лекция по зарубежке на эту тему! Ну и не ронять же после этого планку банальной «миссионерской» позой, да? Ну я и выдала какую-то дикую экзотику типа «тачки». Господи, кто вообще трахается в этой позе, если не для того, чтобы поставить себе галочку: «Пройдена вся Камасутра»?

Так, опять меня занесло в эротику. Это уже совершенно зря, потому что от Романа и так-то шарашило электричеством, а теперь его взгляд стал настырным до неприличия, а дыхание участилось. Не в тему меня понесло, ой, не в тему…

— А еще какие ты позы назвала? — снова мурлыкнул он, поглаживая кончиками пальцев мои напряженные пальцы, судорожно сжатые на бокале с шампанским.

— Я уже не помню толком… — пробормотала я. Все мое внимание сосредоточилось в том месте, где кожа касалась кожи. На историю концентрации уже не хватало. — Кажется, «69» стоя, лежа крест-накрест, в общем, дичь всякая. Прикол оказался в том, что вот, мол, пять любимых поз вы называете, не задумываясь, а с литературными жанрами затруднились. Явно трахаться любите больше, чем читать…

— Но на тебе система сломалась, — тихо засмеялся Роман. Я бы никогда в жизни не поверила, что от смеха можно возбудиться. Но сейчас мурашки разбежались по телу, рождая дрожь где-то внутри.

— Я потом снова слышала этот прикол, только там вместо жанров были африканские реки, — продолжила я. — В этом случае я бы провалилась, конечно.

— А что ухажер? — пальцы Романа перебрались на мое запястье, и я, кажется, должна признать, что его внутренняя сторона — моя эрогенная зона.

— Ухажер? — я потеряла мысль и несколько секунд ее искала, умирая от нежных поглаживаний. Пару раз хотелось застонать, но я держала себя в руках. — А! Ухажер забрал бумажку с ответами и потом ходил за мной как тот ядовитый варан и требовал попробовать позы из списка. Они же мои «любимые»!

Роман снова шелестяще рассмеялся, вынул из моей руки почти пустой бокал шампанского и притянул ее к себе. Коснулся костяшек пальцев губами, положил на свою гладко выбритую щеку. Надо же, он точно проснулся по будильнику и успел не только зубы почистить. Видать, его вечер был не столь шокирующе зажигательным.

— А вот у тебя в книге есть секс в самолете… — начал он, и я мысленно застонала. Надо было ему прочитать именно этот роман!

— Это самый часто задаваемый вопрос, — кивнула я. — И нет, это не по личному опыту!

— Хотела бы попробовать?..

Я склонила голову набок. Посмотрела вперед, где в носу самолета были туалеты для бизнес-класса. Посмотрела на стюардессу, с улыбкой стоящую у занавесочки, чтобы сразу поймать ищущий взгляд пассажиров. Посмотрела опять на Романа.

— В туалете «Боинга»? — уточнила я. — Во время дневного перелета? На глазах стюардессы, а если повезет, то и пассажиров?

— Ну да! — с энтузиазмом отозвался Роман. — Это же так романтично!

Он, конечно, безупречно владел голосом, но вот во взгляде было слишком много ядовито-зеленой ехидцы.

— Или тебе слабо? — сощурился он.

— Дорогой, ты такой нищий, что у тебя даже личного джета нет для таких экспериментов? — мило улыбаясь, прощебетала я. И добавила уже без улыбки: — Конечно, слабо.

— И эта девушка не постеснялась пристать к постороннему человеку с вопросом про цвет машины…

Я только пожала плечами и потянулась за меню, которое принесла услужливая стюардесса. Какой смысл объяснять, что на слабо я ведусь только там, где мне самой удобно рискнуть? Он ведь и сам такой же.

Вертолет или романтическая ночь в пустыне — легко. Десятки тысяч долларов за одну ночь в «королевском люксе» — он не задержался с отказом ни на секунду, даже не сделал вид, что колеблется.

Однажды в глубокой юности я рассталась с бойфрендом, среди прочих претензий предъявив ему отсутствие спонтанности.

Он снял с руки довольно дорогие для него часы, покачал их перед моим носом и спросил: «Если я сейчас швырну их об стену, это будет достаточно спонтанно для тебя?»

Кажется, он так и не понял, почему я так долго хохотала.

Но про себя я всегда знала, что любое мое безумное и спонтанное решение все равно основано на расчетах — просто это очень быстрые расчеты.

Какой самый плохой вариант?

Готова ли я смириться с его ценой?

Да? Тогда погнали!

Роман был с одной планеты со мной. И это вызывало опасно неконтролируемую симпатию.

Обед, поданный на фарфоровых тарелках и с тканевыми салфетками, все еще был недостаточно вкусен и шикарен, чтобы я могла смириться с разницей в цене между эконом-классом и бизнесом. Теоретически я могла себе позволить немного роскоши, но на практике не видела смысла, если перелет короткий. Вот на длинном было бы здорово поспать на нормально разложенных в длину креслах. Но там цена уже не просто кусалась — она отгрызала голову.

Мое любимое время-безвременье в полете тянулось куда дольше заявленных четырех часов. Словно где-то в небе четвертое измерение вело себя совершенно иначе. Поесть, поболтать, почитать, подремать, поснимать телефоном освещенные розовым солнцем пушистые облака за иллюминаторами.

Прогуляться в туалет под ехидным взглядом Романа.

Плюхнуться в кресло и на его:

— Алис, а…

Ответить:

— Нет! Даже не думай!

Пока личный самолет себе не купит, на секс в туалете пусть не рассчитывает! Впрочем, зачем тогда — в туалете? Есть места гораздо удобнее.

Но даже бесконечно растянутые над планетой минуты однажды все-таки кончаются. Самолет пошел на посадку, заложило уши, зазвенели предупреждения пристегнуться, серебристый нос «Боинга» пробил облачную пелену — бум… и он покатился по посадочной полосе под аккомпанемент аплодисментов и мелодий включаемых телефонов.

Стоило Роману достать свой мобильный из кармана, как тот мгновенно взорвался звонками и сообщениями. Не успевал он отклонить один вызов, тут же прилетал другой, а мелодии смс перебивали сами себя.

— Да ну нахер… — пробормотал он и снова выключил телефон.

Обычная суета посадки, телетрап, первый вдох — даже в кондиционированном воздухе аэропорта чувствуются нотки московской осени, ее горечи и тлена. Паспортный контроль, багаж…

Мелочи последних минут путешествия, ускользающий хвост нездешней жизни. Уже не там, еще не тут — и такси как лодка Харона между миром живых и миром Москвы.

Роман шел первым, и он же первым заметил в толпе встречающих знакомое лицо. Я только осталась стоять, подняв ногу для последнего шага за ворота, где меня уж точно некому было ждать.

Яркая брюнетка в изящном кремовом плаще и на высоченных каблуках так картинно повисла на шее у подошедшего Романа, что все встречающие бросили высматривать своих родных и близких и пялились исключительно на них.

Они выглядели идеальной парой: Роман в черной водолазке и узких джинсах, Диана в коротком платье и с алыми губами — встреча после командировки, искры, жар, запах грядущего секса.

Люди из одной сказки. Из одного мира. Из одного фильма.

Ухоженная красавица и импозантный миллионер. Хоть сейчас на обложку топового любовного романа.

Читатели точно не спросят: «Что он в ней нашел?»

Идеальная пара.

Диана зашептала что-то Роману, почти касаясь его уха пухлыми алыми губами, и я решила, что хватит любоваться на эту порнографию. Такси я и сама в состоянии вызвать.

— Алиса!

Он поймал меня за руку, когда я уже почти выбралась из плотного кольца встречающих.

Вздохнув, я развернулась и увидела легкое смущение на неизменно наглой морде Романа.

— У вас на работе чудовищный аврал, — сообщила я. — Без тебя никак не справиться, каждая лишняя минута — огромные убытки, о чем и приехала сообщить финдир лично. Поэтому тебе надо срочно ехать — спасать людей.

— Надо, — согласился Роман покорно. — Очень надо и очень срочно.

— Ну, тогда пока, — я пожала плечами и развернулась к выходу.

— Нет.

Он удержал мою руку. Благо в Москве это уже не грозило наказанием.

— Что нет?

— Сначала я довезу тебя домой, — сообщил Роман, подхватывая мой чемодан.

— У тебя же там… — я обернулась, но Дианы не увидела.

— Да, чудовищный аврал и каждая минута на счету. Пару часиков пусть пока натикают. Идем, водитель ждет.

Шестидверный белый «мерседес» с большим трудом втиснулся в узкие повороты моего двора, но водитель был профи и даже сделал вид, что ничуть не испугался навсегда застрять между нахальным желтеньким «Матизом» и грязным по самую крышу «Патриотом», перекрывшим и пешеходную дорожку, и половину разметки для пожарных машин.

Хлопнула водительская дверца, открылся багажник. Я потянулась, чтобы открыть дверь и выйти, и тут Рома перехватил мою руку, закинул себе на шею и как-то так ловко умудрился обнять за талию, что я оказалась прижата к нему вплотную.

Мы оказались так близко, как не были еще никогда. Один резкий вдох — и он поймал мой выдох губами. Царапнул щетиной по щеке, скользнул языком по краю зубов, сам прерывисто втянул воздух ртом — и наконец нормально поцеловал.

Почти нормально. Слегка нервно, чуть-чуть глубже, чем я ожидала, немного дольше, чем ожидал водитель, стоящий на улице с моим багажом, и головокружительно до потери ориентации.

Может, дело было в том, что за всю долгую молчаливую поездку я уже спланировала их воссоединение с Дианой, красивую свадьбу и долгую счастливую жизнь, достойную эпилога самого сладкого любовного романа. И совсем не ожидала, что у него могут быть какие-то иные планы на свою жизнь. Которые почему-то включают меня.

Ну, хотя бы поцелуй со мной.

— Я позвоню! — пообещал он, когда я наконец выбралась из машины. В тумане, в раздрызганных чувствах и с горящими губами.

— Вот только не надо угрожать! — возмутилась я из последних сил и гордо удалилась в подъезд, куда водитель уже уволок мой чемодан.

Квартира встретила привычным домашним запахом и тишиной.

Неделю назад я уходила отсюда, надеясь вернуться спокойной и свободной.

А вернулась…