Глава 29

Проснулась я от хлопка двери. Мамушка… Вернулась с ночной смены. О чём только я не передумала вчера вечером, да и ночью, когда валялась без сна, но так и не решила, как лучше поступить. Стоит ли уже сегодня рассказать обо всём мамушке? Или лучше, все же, подождать хоть каких-то результатов? – Алиса? – Заметила меня мамушка, когда я вышла из комнаты. – Вот так сюрприз. А ты одна? Диана решила еще погостить в загородном доме Никиты? – …Да, – немного замялась я, но, кажется, мамушка этого не заметила. – Там хорошо – природа, воздух… – А чего же ты не задержалась? Отпуск же, – с улыбкой посмотрела на меня мамушка. – А я… мне как-то в городе больше нравится. – Да и Дианочке тоже, – кивнула мамушка. – Не замечала у нее любовь к природе. Но ради своего Никиты она готова на всё. Мамушка отправилась в ванную, а я по-быстрому приготовила нехитрый завтрак. Устала она сильно, осунулась, и никак не получается уговорить ее бросить эту работу, – в который раз принялась сокрушаться я про себя. С мамушкой я уже и не пыталась заговорить на эту тему – все попытки она обрубала на корню. И зная ее характер, я не сомневалась, что так и проработает она ночным воспитателем до самой пенсии. Благо, ждать той уже не долго. Конечно же, ни о чем я не стала говорить с мамушкой. Накормила ее завтраком и отправила спать. А сама быстро собралась в больницу к Диане. По пути заехала в магазин и накупила всякой всячины. Никакой специальной диеты сестре не назначили, и можно побаловать ее вкусняшками. Она у нас известная сладкоежка. А вот про кепку я забыла – вспомнила уже, когда подходила к больнице. И как назло, ни в одной лавочке на первом этаже больницы (а торговля тут шла бурная) ничего подходящего не нашлось. Диана будет не довольна. Еще на подходах к палате я услышала громкий смех. Смеялась Диана, и она была не одна. То, что у сестры хорошее настроение, как и чувствует она себя, должно быть, хорошо, меня порадовало. А вот встречаться с Никитой не хотелось совершенно. И увидеть в палате сестры я ожидала именно его. – Ларик? – удивлению моему не было предела. Да и картина мне открылась премилая. Диана и ее друг Ларион сидели друг напротив друга на кровати, одинаково скрести ноги, и резались в карты. При этом, когда я вошла, сестра пыталась повторить за Лариком слово «король» – именно эту карту он ей и показывал. Получалось у нее совершенно что-то иное, и обоих их это смешило. Ржали они оба и в голос. А еще на голове Дианы красовалась премилая бандана, и шла она сестре даже очень. В кепке она бы точно не выглядела настолько красивой и сверх экзотичной. – Алиса, привет! – махнул мне рукой Ларион, и Диана что-то сказала с улыбкой. Потом она посмотрела на друга, и они снова расхохотались. – А мы тут… развлекаемся… – Ларик, а как ты узнал? – приблизилась я к кровати. Заметила я и азбуку, и прописи и коробочку с обучающими картинками… Получается, и это все принес сюда друг Дианы? В этот момент я едва сдержалась, чтобы не расцеловать Ларика. Какой же он молодец! И он самый лучший друг из всех возможных! – Ну… когда я не смог дозвониться до Ди, а потом и ты не ответила на вызов, набрал сестру Ника – Иришку. Ну и она мне всё рассказала, – на этом месте лицо Лариона стало очень серьезным, но почти сразу же на губах его снова заиграла улыбка. И смотрел он в тот момент на Диану. – Вы тут так шумите… От медсестер не влетает? – придвинула я стул к кровати, разложив предварительно на тумбочке всю снедь, что принесла с собой. – Одна пыталась, но мы ее склонили на свою сторону, правда же, Ди? Сестра весело закивала и хихикнула. Сегодня она говорила мало, ну во всяком случае, при мне. Зато показала пальцем на бандану и спросила взглядом, как мне. – Тебе очень идет! – заверила я сестру. – Просто красотка, – добавила, с радостью подмечая, как засветилось ее лицо удовольствием. Эмоции – наше всё. А моей сестренке сейчас нужны были только положительные и в огромном количестве. И кажется, именно Ларик мог ей это обеспечить. – Может, подкрепимся? Ты ведь уже позавтракала? – предложила я. Сестра важно кивнула и показала на катетер в вене. Понятно – уколы ей уже тоже сделали. – Тогда, сок и пончики? – откупорила я сок и разлила по трем пластиковым стаканчикам. Импровизированный стол устроили все на той же кровати. Какая она многофункциональная оказалась. И пока пировали, я ловила себя на мысли, что уже не считаю произошедшее с сестрой чем-то ужасным. Да, она пострадала по воли идиотизма наркоманов-отморозков, но всё поправимо. И заговорит нормально она очень скоро, с таким-то помощником, – с благодарностью посмотрела я на Ларика. – Так! Делу время, потехе час, – потер Ларион ладони, доставая картинки из деревянного ящичка. – А сейчас… вернемся к нашим баранам. Я убрала с кровати остатки пиршества и немного отодвинулась. Так умильно было наблюдать, как достает Ларик из стопки одну картинку, показывает ее Диане и спрашивает: – Знаешь, что это? Она серьезно так кивает, а он велит: – Назови. Вот тут настает момент стеснительности, и Диана немного мнется, прежде чем выдать ничего не значащий набор букв. На что Ларион со всей серьезностью реагирует: – Не совсем верно. А теперь попробуй повторить за мной… И ведь у сестры получается повторить почти правильно, хоть и не с первой попытки. А потом они переходят к следующей картинке. Я пробыла у Дианы в палате примерно с час, когда пришел Никита. Он вошел такой же, как и всегда. Меня поприветствовал традиционно вежливо, тоже как обычно. И отчего вдруг стул подо мной превратился в раскаленные угли, что я аж сидеть на нем не смогла. – Ларик, может по кофейку? – предложила я, заметив, как обрадовалась приходу Никиты сестра. – Кажется, здесь есть автомат, прямо на этаже. – Можно, – кивнул Ларион и легко соскочил с кровати. Он правильно меня понял, что хочу я оставить этих двоих наедине хоть ненадолго. Правда, особой радости друг Дианы явно не испытал. И мне вдруг подумалось, что относится он к сестре не совсем как друг, что испытывает к ней нечто большее. У автомата я настояла, что кофе угощаю я. Сначала взяла Ларику, потом себе, и, не сговариваясь, мы двинулись к диванчику. – Что говорят врачи? – посмотрел на меня Ларион. Сейчас его словно подменили, и из рубахи-парня он превратился в молодого и подающего надежды ученого. Я всё честно рассказала, не утаив и вероятность операции. – Знаешь, я уверен, что Ди поправится очень быстро, и операция не потребуется, – завил Ларион. И выглядел он очень убедительно. – Она сильная, молодая и очень умная. Гематома рассосется, и память ее восстановится. Вот увидишь, совсем скоро она забудет, что загорала в этой больничке, – на мажорной ноте закончил он. – И я буду приходить к ней каждый день, чтобы заниматься, – немного смущенно добавил и почему-то отвернулся. Испугался, что я пойму всё по его глазам? Так уже это поняла… – Спасибо тебе! – пожала я его руку. – Рада, что ты есть у моей сестренки.