Глава 7 · Ловушка

— Ты хочешь сказать, что ляжешь спать, а я должна следить за твоими игрушками?

Большей наглости трудно вообразить. Я стою посреди комнаты Витора вокруг всей ее роскоши, смотрю на его красивое лицо в обрамлении чуть волнистых, каштановых волос, мускулистое тело с идеальными пропорциями, одетое в дорогую, расшитую золотом одежду, и у меня не укладывается в голове: как внутри такой обворожительной оболочки может жить настолько гнилой человек.

— Я устала и хочу выспаться, — заявляю прямо.

У моей способности спать по четыре часа в сутки есть срок действия. И обычно больше пяти дней в подряд я не выдерживаю. Сегодня уже шестой. А он требует не ложиться вообще.

— Я не могу сегодня не спать, — спокойно отвечает Витор, словно обсуждает меню на завтрак. Вальяжно присаживается на край стола и складывает на груди руки. — У меня завтра серьезный бой. Но я должен знать, кто таскает мои вещи. А тебя самое сложное, что ждет завтра — это перенести учебники по алхимии и материаловедению из одной аудитории в другую. Ты легко справишься. Тем более у тебя есть опыт.

Во-первых, откуда он знает мое расписание? А во-вторых…

— Какой еще опыт? — спрашиваю я.

— Опыт проникновения в комнаты парней по ночам, — ухмыляется он. — У тебя неплохо получается.

Ну, спасибо за признание моих талантов. Вот только…

— Я обычно таким не занимаюсь. Это было исключение…

— Все будут знать, что ты оставалась в моей комнате, — неожиданно говорит он. — Лучше, чем ничего, правда? Разве не этого ты хотела?

— Чего, чего я хотела? — недоуменно приподнимаю бровь.

— Чтобы все думали, что ты спала со мной. Ведь так?

Поджимаю губы. Действительно, мне это выгодно. Это будет первая ночь из трех. А так как на вторую он никого не приглашает, то я почти обрету свободу. А он порой не такой дурак.

— Вы все этого хотите. Не думай, что ты особенная, — надменно добавляет он.

Пусть не зарывается, не все. Я точно не хочу. Но вслух произношу:

— Не гарантирую, что смогу не уснуть до утра. У тебя есть здесь что-нибудь… почитать что ли?

Кручусь и оглядываю большую комнату. Вижу высокие шкафы со стеклянными дверцами, заполненные книгами, и топаю в их сторону. Так, что тут у нас сойдет для увлекательного чтения на ночь? Основы посмертного права, этические основы посмертия, дифференции права параллельных миров, теория аномалий и ее правовые основы. Ого! Чувствую, что правая бровь почти доползла до волосяной черты и лоб побаливает от напряжения. Меня редко можно удивить. Беру последнюю книжку с полки. Может, это имитация, а внутри пустые страницы? Открываю.

«Любая пространственно-временная девиация — это не сбой пространства, а результат критического износа тела элементалей. Элементали земли, воды и воздуха отличаются…»

— Слишком сложно для тебя.

Витор подходит сзади и выхватывает у меня учебник. Возвращает его на полку.

— А для тебя?.. Не думала, что войнов-некромантов интересует что-то, кроме боевых заклинаний, палашей и ритуальных кинжалов, — говорю я.

Оборачиваюсь к нему и почти утыкаюсь носом ему в грудь. Старательно делать вид, что не смутилась, и задираю голову, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

— Ведь это стоит здесь для красоты, правда? Чтобы производить впечатление?

— Ты не поймешь, — усмехается он и отходит в сторону. — Говорю же, для тебя слишком сложно. Я подготовил тебе задание попроще.

Он подходит к столу и вываливает на него из сумки артефакторный набор и дюжину заготовок под магические посохи. Издалека вижу, что все из разного материала. Зачем ему столько?

— Ты собираешь армию или у тебя развилась мания преследования на фоне стресса из-за соревнований? — ехидно спрашиваю, почесывая лоб. — Или, может, у тебя фобия? Душеведы говорят, сегодня это неплохо лечится. Ты бы сходил в лекарскую башню.

— Я всегда держу артефакты про запас, — угрюмо бурчит он и кидает мне заготовку.

Ловлю длинную, прямую палку из волчьей кости и мореного дуба и на память приходит, как рылась в ночи в его военном арсенале из девичьих подарков.

— Ясно. У тебя всего лишь приступ жадности.

Кручу заготовку и внимательно рассматриваю. Сразу вижу, идеально подойдет для управления чужой волей и слежки. И сделано на совесть: никаких микротрещин, кость не выгорела, не отсырела, наверняка и взята с не абы какого волка, с вожака и погибшего в яростной схватке на пике сил. Стоит разжиться богатством только для того, чтобы покупать такие вещи.

— Сюда хорошо встанут морион или обсидиан, — говорю задумчиво, прикидываю, какие руны смогу вырезать на основе, и не забываю о главном. — За каждый посох я возьму сто марок. И не смей торговаться.

— А губа не треснет?

— Эта заготовка стоит в десять раз дороже. Совесть поимей!

Смотрю на него с вызовом.

Вижу, как на его лице играют желваки. Бесится? Пусть побесится. Должна же я хоть что-то выручить из этого безобразия.

— Тогда сделай только пять.

Жмот. И любитель халявы.

— Оставь шестой из гагата, — бросаю ему, когда он хватает в охапку остальные заготовки и собирается отправить их обратно в сумку. — Свинец, гагат, волчья кость, обсидиановое стекло, сталь и крыло ворона — выйдет идеальный круг сопряжения. Вдруг, и правда, соберешь свой отряд.

Подхожу и выискиваю в охапке заготовку черного, матового цвета со смолистым блеском. Кладу ее на стол вместе с волчьей костью.

— Откуда ты взялась такая? — замечаю, что он застыл у стола с заготовками в руках и удивленно смотрит на меня.

— Мама родила.

— Серьезно. Круги сопряжения точно не проходят на первом курсе. Откуда ты все это знаешь?

— Родители научили, — нагло вру я.

— И кто твои родители?

У него наконец проходит первый шок и он избавляется от заготовок.

— Ты их не знаешь, — отвечаю я. — И вообще я талантливая. Схватываю налету.

Он кривится в ухмылке, окидывает меня оценивающим взглядом.

— Хорошо, талантливая. — Слышу насмешку в голосе. — Давай-ка вместе со своим талантом шуруй вон туда.

Он кивает в сторону двуспальной пастели под высоким балдахином богатого бордового оттенка, которые выглядывают из-за плотной серой шторы.

— Это еще зачем? — Тело сразу напрягается, а ноги слабеют.

— Затем, что тот, кто войдет в эту дверь, должен думать, что попался случайно, — объясняет Витор чуть ли не по слогам. — Я не хочу, чтобы знали о нашей сделке. Так что вовсе не затем, что ты подумала.

Он тычет мне пальцем в голову. Отбиваю его руку и отклоняюсь.

— Блюдешь репутацию, невинная девица?

Он кривит лицо.

— Слежу за репутацией. А ты следи за словами. Твой язык, как помело.

— Ты не знаешь мой язык. И вообще, тебе свет не будет мешать? — хватаюсь за последнюю надежду.

Он качает головой.

— Ясно, — недовольно бурчу в ответ.

Собираю со стола артефакторный набор и заготовки и топаю в отведенное место. Не о такой первой ночи я мечтала. Но, видимо, мать права, таким, как мы, часто не приходится выбирать. Тысячи покоцанных маджиккаров! С трудом сдерживаюсь, чтобы не пнуть мягкий пуфик, валяющийся у пастели.

— Эй! — слышу за спиной, скидываю ношу на покрывало и оборачиваюсь.

— Чего еще?

— Переоденься, — бросает мне Витор свою длинную, льняную тунику бежевого цвета. — Для достоверности.

Отлично. Еще и с переодеванием. Сжимаю зубы, прячусь за широкую дверцу платяного шкафа и сбрасываю одежду. Спустя пять минут сижу под одеялом, в руках маленький ножичек для вырезания рун и заготовка из волчьей кости, на ногах лежит небольшая доска для опоры и сбора щепок, на прикроватном столике ярко светит лампа из новенького огненного элементаля, направленная точно в мою сторону. Заставляю себя полностью сосредоточиться на работе, не замечать и не думать о том, что происходит вокруг. Как-нибудь переживу. Не высохший скелет из кургана, не рассыплюсь. Он же сказал, такие как я, ему неинтересны.

Я даже не думаю о ночном воришке. Должно быть, с самого начала сомневаюсь, что он рискнет на авантюру этой ночью. Ведь ясно, что его раскусили, если последний бой Витор выиграл с такой легкостью. Однако чуть за полночь со стороны дверей доноситься легкий, шуршащий шум, шаги и возня. Мгновенно тушу свет и дергаю Витора, лежащего рядом под одеялом, чтобы разбудить. Но он хватает меня за руку и останавливает. Надо же, тоже не спит. А сколько страданий было.

Приподнимаюсь и выглядываю из-за шторы. Высокая, тяжелая дверь медленно ползет по большому полукругу…