Глава седьмая

Хейли Блик

С этих пор, с этого самого вечера… Нет, не злополучного, не ужасного, просто неправильного, встряхнувшего мой внутренний мир, мне больше не нравится ночь.

Уткнулась в подушку и хотела заснуть. Отчаянно. Прогнав все мысли и тревоги прочь, чтобы не ощущать эту беспокойно-зудящую боль в груди, словно мерзкий червяк решил сделать дыру во мне. Хотелось сна. Сна и покоя. Тишину в голове, без назойливого мельтешения мыслей.

Рефлексия — не моя стезя. Но в эту ночь «откровенней», назовём это так, мне пришлось копнуть глубоко внутрь себя. Да, без удовольствия, без энтузиазма, — анализировать свои поступки вообще мало кому приходится по вкусу, особенно, когда приходится признавать ошибки. И не просто признавать — искать пути их исправления! Это великое мастерство, почти искусство, — думать.

Думать полезно всем и каждому и лучше заранее. Но иногда, существа разумные, такие как я, считают себя слишком разумными, дальновидными и рациональными. Поэтому и ошибаться нам всегда… больнее. Полные уверенности в собственном здравомыслии, ошибаясь, мы падаем на землю с очень большой высоты!..

Как правило, за падением следует — землетрясение, в виде той самой рефлексии и самоистязания, а потом мощное цунами — осознание и принятие.

За одну только ночь, я прошла все стадии «падения с высоты». Сначала я долго думала и анализировала поступок Кайрата. Да, это очень увлекательно разбирать чужие ошибки, не замечая своих собственных, а главное удобно. Но я-то начала разбирать всё по полочкам с самого-самого начала. С момента нашей первой встречи.

Случилось в это в здании администрации, где выдавали учебные пропуска и пособие для учащихся. Ничего необычного в этой встречи не было. Я читала информацию на стенде, Кайрат ломал аппарат для копирования документов. Я подошла с намерением помочь. Это моя дурная черта, всё время вмешиваться в чужие дела. Лезть со своими советами, первой бежать на помощь при пожаре,… наверное, именно по этому, я связала свою жизнь с природой и стала её защитницей.

Средний принц, я тогда ещё не знала, что принц и тем более какой по счёту, хотя могла бы, ведь уже несколько раз сталкивалась с Кристианом, но мельком. В общем, он огрызнулся, как всегда, даже не обернувшись: что-то вроде, а не пройти ли мне мимо, желательно подальше, на что я молча «починила» аппарат и бросила: «Не стоит благодарностей». На этом, наша встреча закончилось.

Потом я узнала «звезду» академии во всех красе… С разных ракурсов. Кайрат с блондинкой. Кайрат с брюнеткой. Кайрат с блондинкой и брюнеткой. Кайрат бьёт какого-то парня. Кайрат бьёт сразу двух парней. Ещё Кайрат играет в футбол, Кайрат выиграл на скачках, на гонках, на спортивных международных соревнованиях. Кайрат каждый день цепляет Хейли…

Иногда мне казалось в списке его важных дел: пункт «достать меня» стоял на первом месте и выделен красным.

Однажды, кажется, на бале, посвящённом осени, принц пригласил меня на танец. Под светом неоновых прожекторов, когда розовый туман клубится под ногами… Я была администратором и, собственно, следила за освещением и всеми «спец-эффектами», в конце праздника мне нужно было всё выключить и закрыть зал.

Кайрату я отказала.

Какова вероятность, что демон мстит мне именно за это? Отвергнут, оскорблён, унижен. Но он ведь не пятнадцатилетний подросток, чтобы не понимать очевидных вещей. На мне даже платья не было. Какие-то штаны и пульт в руках. Я не могла отлучиться с «поста»…

Нет. Должно быть что-то другое. Наверное, это просто личная его неприязнь. Но тогда зачем,… зачем он меня поцеловал? Сначала срывается и убегает, словно я монстр, восставший из могилы, потом набрасывается и предлагает очень странную сделку. Дальше больше… «Романтик» на крыше и поцелуй.

Вот на этом месте можно перестать кидать в Кайрата все «шишки», моя вина в случившемся не меньше. Хотя, в чём мы вообще виноваты? В том, что целовались? Но это нормально между истинными! Но, демон меня раздери, мы не просто истинные, мы — это я и принц. Это как если бы отрицательный заряд вдруг «полюбил» положительный. Да, такое тоже бывает, но обычно за этим следует взрыв.

Я ответила на поцелуй. Ответила, а должна была оттолкнуть. Хуже того, мне понравилось, и даже сейчас, просто вспоминая об этом, в животе начинает сладко ныть. Это нечто невероятное! Со мной подобного точно не случалась, мои эмоции, как правило, статичны, даже умирающий лес или больное животное лишь на несколько ударов в минуту увеличивает скорость моего сердцебиения, а тут настоящий галоп.

Моя вторая ошибка: я поддалась эмоциям. Поддалась. Испугалась. И не дала демону объясниться. Не выслушала. А могли на месте всё обсудить и решить. Нам нужно действовать сообща, делиться мыслями, научиться слушать… И это лишь малая часть из того, что нам предстоит пройти на нашем нелёгком пути к совместной жизни…

Я бы хотела проснуться к обеду, но не позволила себе проигнорировать завтрак в «кругу семьи». Пришлось заталкивать своего хрупкое тельце в очередное платье и спускаться в столовую.

Кайрата за столом не оказалось. Я заметила это мгновенно: сердце пропустило удар, как я не старалась оставаться беспечной.

Кивнула Кристиану и прошла на своё место рядом с пустующим стулом среднего принца. Естественно в голову сразу закрались самые нехорошие и недостойные мысли, словно мозгу больше заняться нечем, как самоистязанием. Мне такая затея не нравилась, поэтому, чтобы не мучать себя лишний раз, чего я вообще не привыкла делать, просто взяла, спросила у главы «Дома Ночи», а куда, собственно, подевался мой жених.

«— Кайрат покинул поместье ночью и ещё не вернулся. Такое с ним случается нередко», — ответил Кристиан. Лучше бы не спрашивала.

— Ему тяжело справляться с силой, — вступился за брата Дантэ, что странно. — Иногда ему просто необходимо куда-то выплеснуть свою энергию.

О, я уже представляю, как принц «выплескивает» свою неудержимую «энергию»…

— Ему нужно не выплёскивать, а подчинять, — ровно отозвалась я, продолжая спокойно есть изумительный омлет с сыром и зеленью. — Выброс его энергии проходит неосознанно. Копится быстро, расходуется неправильно…

— Расскажешь это ему, когда вернётся. Думаю, Кайрату будет «очень интересно» послушать, — раздражённо бросил наследник, зло вытер губы салфеткой и вышел. Просто вышел. Не простившись, не поклонившись, но он ведь наследник. А вот Илина, их двоюродная сестрёнка, которая не вылезает из бассейна и своей комнаты, очень красноречиво на меня посмотрела. Мол, зачем я вообще открыла рот, такого замечательного демона лишила завтрака. Кажется, это моё призвание. Сначала Кайрат, теперь Дантэ ушёл голодный…

Я не настолько сентиментальна и чувствительна, чтобы ещё и от еды отказываться.

После трапезы — занялась работой. Методичные действия и схемы успокаивали. Правда, всё равно сквозь стену моей толстой брони прокрадывались подлые мыслишки.

Никогда я не думала и не предполагала, что моим избранником станет принц ночи. Почему? Потому что это яркие представители древнего рода Солодаари. Они горячие, словно магматическая лава, они живые, подвижные: им с трудом удаётся держать эмоции под контролем. В конце концов, демоны просто нереально и незаслуженно, я считаю, красивы и харизматичны. В то время как я…

Представители лунного дома, больше похожи на тень. Мы блеклые, лишь глаза светят ярко, подобно луне, мы холодные, как зимней лунный свет, отражающейся от снега. Мы в принципе, особенно я, сдержаны и консервативны, — не любим перемены.

В связи с этим, выше всем перечисленным, выбор Судьбы кажется насмешкой. Где Я, даже с большой буквы, и где Принц. Не то, чтобы старшая дочь Лунного Князя не достойна его высочества, просто мы невероятно разные, мы на разных полюсах. Такие как Кайрат Эш’Адер не выбирают таких как Хейли Блик.

Мне, словно, дано испытание. Испытание моей веры, моей выдержки. Смогу ли я? Как справлюсь? Сдержусь или сорвусь и, возможно, изменюсь полностью? Стану другой Хейли…

Я задремала прямо сдери моих блокнотов, «слайса» и ноутбука, прямо посреди рабочего процесса, и спала бы до обеда, если бы не тяжёлое дыхание надо мной и противный запах алкоголя.

Кайрат.

Почувствовала, но глаз открывать не хотела. Одной только кожей, я ощущаю гневные вибрации, исходящие от демона. Снова разборки, бестолковые слова и претензии… Мы так запутались, что уже сами не понимаем, что нам нужно для «счастья». Для спокойного существования, для того, чтобы просто жить в ладу с собой. Мы вцепились друг в друга, как два упрямых краба и каждый доказывает, что это его море, и только он имеет право в нём плавать и строить дом.

— Не притворяйся, — хрипло и устало усмехнулся Кайрат. Раздались шаги, зашуршало кресло.

Медленно выдохнула и села, подтягивая к себе ноги. Неприятный зябкий холод окутал тело: я поежилась.

Мы молчали. Кайрат просто смотрел на меня, склонив голову, изучая. По-новому. Пристально. Вглядываясь в каждую чёрточку!.. Почувствовала себя раздетой. Полностью обнажённой. Уцепила плед и закуталась в него, словно желая спрятаться.

— Кайрат я…

— Нет, — сухо отрезал он. Глубокая бездна глаз угрожающе полыхнула.

— Что нет? — не поняла я.

— Нет, — процедил демон, хищно подавшись вперёд. О, Милосердная, что же с ним стало?! Небрит, небрежный вид, помятый… И снова едва уловимый запах чужих духов, только на этот раз, ощущается едкий «привкус» табака, а ещё похоти и разврата. Видимо, средний принц, очень весело провёл свою ночь, пока я занималась самоанализом. Учись, Хейли, как нужно справляться с проблемами!

— Если ты не желаешь меня слушать, тогда зачем пришёл? — спокойно поинтересовался и поднялась. Подошла к окну и раскрыла настежь, впуская свежий воздух. Пусть демон знает, что мне неприятно дышать этим… запахом его ночного похождения. — Послушай, — я повернулась и плотнее закуталась в кофту. — Я хотела извиниться. Давай обсудим, что произошло…

— Нет! — Кайрат даже подскочил, чуть не опрокинув кресло. За считанные секунды, даже полсекунды, принц оказался передо мной, впившись яростным взглядом в лицо. — Ты всегда сначала поступаешь, потом думаешь! Хоть раз, окажись на моём месте, чёрт бы тебя побрал! Не желаешь слушать, делаешь выводы, какие-то умозаключения и носишься с ними, считаешь, что только твоя точка зрения единственно верная! Ты жуткая эгоцентристка, Медуза, и тебе абсолютно плевать, что думают и чувствуют другие. Есть только ты и твои «ценности». Твои стремления и идеалы. Хоть раз ты шла на уступок ради другого существа, не ради свое выгоды? А?

Я не шевелилась и просто моргала от изумления. Что это сейчас было? Мы вроде никогда не контактировали с Кайратом, но он сейчас вывалил столько, словно я ему жизнь сломала… Как такое вообще возможно?

Демон зарычал и перевернул стеклянный стол.

Я вздрогнула…

— Даже сейчас… ты не черта не понимаешь! Включи свой мозг, наконец, дура! — заорали мне в лицо, встряхнув.

Не успела ничего ответить, даже «включить свой мозг», потому что демон вылетел, хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась.

Кажется, я что-то упустила…

Кайрат Эш’Адер

Один неосторожный шаг, одно неверное движение,… и я падаю в котёл с кипящим маслом в своём персональном аду.

Знал ли я, что к этому всё приведёт? Догадывался. Но надеялся,… не знаю на что. Мне не хотелось, чтобы всё произошло именно так. А как хотел, я тоже не знаю?

В приёмной, куда меня проводила личная охрана Яра Геральда Верховного консула Совета Солодаари, было темно. Даже не так, тускло и мрачно.

— Ты явился ночью? — раздался приглушённый, шелестящий голос из дальнего угла помещения. В массивном старинном кресле качался постаревший и изнеможённый жизнью Яр Геральд. Когда-то, очень давно, это существо подняло с колен Солодаари, после тяжёлой и затяжной междоусобицы. Теперь он доживает свой век, почти не передвигаясь и не показываясь в обществе.

— Доброй ночи, милорд, — опустился на колено, склонив голову. Как бы не был стар консул, его могущество всё ещё велико, как и моё уважение к нему. — Я хочу всё это прекратить, моя просьба к вам — была ошибкой.

Яр Геральд отозвался не сразу. Вообще он всегда долго размышлял, и ответы давал чаще непонятные.

— Ты помнишь свою просьбу? Сформулируй, какой она была?

Стыд затопил изнутри. Да, я безумно стыжусь своего поступка, своего безрассудного поведения и противоречивых мыслей, но поделать ничего не могу, как ни старался.

Я бежал от прошлого. Прятался. Защищался. Я ненавидел. Но всё снова сводилось к ней. Ненавистной Хейли Блик, дочери Лунного Князя…

— Я попросил вас свести меня с ней… Не дать ей…

— Ну, смелее, — мягко подтолкнул консул.

Проглотил ругательства с очередной неконтролируемой вспышкой гнева и выдохнул.

— Я не хотел, чтобы она досталась другому. Не хотел потерять… — признание, пусть уже произнесённое однажды, в этой же самой комнате, всё равно далось с трудом. Это как признаться, что ты ненормальный. Что сумасшедший больной, что недееспособный инвалид. — Но я не думал, что вы сделаете её моей наречённой. Эта одержимость меня убьёт… Нам лучше вообще не пересекаться не под каким предлогом.

И снова тишина. Гнетущая. Тяжёлая тишина, которая придавливает меня к полу, словно насмехаясь: «Смотри, какой ты стал жалкий, Кайрат…».

Дышать тяжело. Ожидание душит. Скорее бы этот кошмар закончился…

— Помнишь, что я ответил на твою просьбу? — конечно, я помнил. — Я принял её, но не обещал, что исполню. Я ничего не сделал, Кайрат Эш’Адер, потому что ваши судьбы с лунной дочерью крепко связанны с самого рождения. И никто, даже смерть, не в силах разорвать эту связь. Она была предначертана тебе судьбой. Она, та чьё имя ты боишься произносить, твоя Наречённая. Истинная пара. Неизменно…

— Но… — я запнулся. На меня будто обрушилась земля, если до этого думал, что погибаю, тогда что же это? — Почему тогда мне так плохо рядом с ней? Почему теряю контроль и рассудок? Почему не могу соображать нормально, и каждое слово даётся с трудом? А она? Почему с ней не происходит ничего подобного? Почему она холодна и безразлична… — сжал кулаки, понимая, что снова впадаю в ярость.

— Время, — тихо отозвался консул. — На всё нужно время. Вы принадлежите к разным кланам — не забывай об этом. Её воспитывали иначе, чувства Хейли, можно сказать, насильственно уничтожили, чтобы сделать её послушной и исполнительной. Ты рос свободно, бесконтрольно, ты до сих пор не можешь совладать с даром, потому что он невероятной разрушительной силы, Кайрат. Он съедает тебя изнутри. А лунная? Посмотри. Она, словно запрограммированный робот: «Я не могу опозорить свой род». Как ты думаешь, откуда это?

— Внушение… — догадка сама сорвалась с языка и потонула в зыбком омуте темноты. — Что бы не было между нами, я не могу её выносить. С нашей первой встречи. А с каждой последующей — всё сильнее ненавижу, — упрямо произнёс и поджал губы.

— Я не могу тебе помочь, — отозвался Яр Геральд. — Никто не может. Только время. Чем больше ты его проводишь со своей Наречённой, тем быстрее всё разрешиться. Только… я хочу предупредить тебя об опасности.

— Какой? — мой голос дрогнул, будто натянутая струна.

— Чем больше вы сопротивляетесь «связи» между вами, тем быстрее погибнете оба. С каждым днём, ваши силы слабеют. Жизнь, очень медленно, словно песок в часах, покидает ваши тела. Пока вы не особо это ощущаете, но механизм уже запущен. Запомни, чем дальше ты от неё, тем хуже для вас обоих.

Слова показались невероятным бредом, если бы их не произнёс Верховный консул. Меня потряхивало от напряжения и творящегося безумия.

— Благодарю, милорд. Спасибо за совет, — учтиво поклонился и покинул резиденцию Яра Геральда.

Мне надо было выпить и забыться.

Домой вернулся только днём. С перегаром, отвратительно пахнущий, словно я нищий мерк. И первым делом направился в покои моей Наречённой…

Вошёл бесшумно. Не специально. Просто ещё в коридоре почувствовал, что она спит. Дурманящий запах земляники ядом разлился в крови. Как я не старался держаться всё это время, контролировать эмоции и чувства, играть,… ничего не выходило. Все мои усилия рассыпались прахом каждый раз, как мне стоит оказаться рядом с лунной.

Более того, как я не убеждал себя в её отвратительности, некрасивости, не интересности, подсознание, словно роковой змей, нашёптывало, что невероятней и прекрасней девушки я в жизни не встречал.

Завис над её хрупким тельцем, отчаянно желая сломать тонкую шею, что бы маленькое ледяное сердечко навсегда перестало биться. Наверное, тогда меня тоже не станет. Но, во всяком случае, наступит тишина и покой…

Лунная проснулась, снова разжигая пожар моей ненависти.

Я смотрел на Медузу по-новому, пытаясь понять, почему именно она, а не любая другая, моя Наречённая?

Потому что она другая. Она, словно, свалилась с луны: со своими мыслями, стремлениями и идеалами. Ей не нужно ничего в этом мире из того, что привлекает других ифриток. Ничего из того, что я мог бы предложить…

Хейли что-то говорила, шевелила губами, но я не понимал ни слова. Только думал, почему именно она? Когда всё это закончится? Почему меня так неудержимо тянет к ней и в то же время отталкивает?

Отвечал на автомате гадости, не дал извиниться. Зачем? Зачем мне её извинения? Она никогда не хотела меня слушать, не пыталась понять и… Да, плевать, в общем. Чтобы не говорил консул, я не могу с ней быть. Не с этой ледяной приверженкой своих ложных ценностей. Не сейчас, когда она не видит во мне мужчины, когда пытается быть милой ради своей цели. Только бы не опозорить свой род…

Ушёл, хлопнув дверью.

Почти всю ночь отмокал в ванной, пытаясь избавиться от последствий своего приключения, да и просто «очиститься». А утром… Утром я ничего не решил. Но хотелось сделать жизнь Хейли Блик такой же невыносимой, как и моя…

***

Когда я почти закончил, в кабинет влетел Дантэ. Вид у брата был недовольный, но он держался. Одет, как всегда, безупречно, не подкопаешься. Челка на бок, воинственность во взгляде… Смешно.

Отложил «слайс» и приветливо улыбнулся.

— Вижу, ты уже привёл себя в порядок? — процедил он, резко отодвинул стул и сел. — Почему не спустился на завтрак? И вчера тебя не было. Отец недоволен.

— Но ещё больше не доволен ты, да? — ухмыльнулся в ответ. «Слайс» замигал входящими сообщениями. Дантэ бросил быстрый взгляд на экран и нахмурился.

— Ты не ночуешь дома, возвращаешься в таком виде, словно провёл ночь на помойке…

— Ты отчитывать меня будешь? — грубо перебил, теряя терпение. Пусть уже сгинет из моего кабинета и не мешает.

— Ты подставляешь Хейли. Прекрасно знаешь, какие поползут слухи, если ты попадёшь в «сети». Репортёры только и ждут, чтобы «поймать» кого-нибудь из ифритов в невыгодном свете.

Это участие брата во всём, что касается Медузы, уже порядком утомило.

— Шёл бы ты… — угрожающе произнёс я, приподнявшись и уперев руки в стол. — Ничего не делать, как обычно. И не лезь в мои дела с альбиноской. Понял?

Я давно не угрожал брату. Дантэ опешил. «Слайс» снова моргнул: мы оба бросили взгляд на экран.

— Что это? — подозрительно прищурился Дантэ. — Почему тебе приходят сообщения от всех существ, с которыми мы обычно… Подожди! — воскликнул он и вскочил, схватив моё устройство. Я не стал ему мешать. В этом нет секрета. — Совсем спятил? Решил перенести ежегодную конную прогулку на завтра?!

— Почему нет? — беспечно пожал плечами и забрал «слайс».

Зубы брата скрипнули, так сильно он их стиснул.

— Сезон дождей — в горах опасно. Ты же хочешь взять с собой Хейли?

— Именно это и хочу, — потвердел я, убирая со стола документы. — Она теперь член нашей семьи, а традиции есть традиции.

— Она боится лошадей, — тихо и упрямо произнёс Дантэ.

— Да, как же ты достал уже?! — заорал я, вспылив, и швырнул папку на пол. — Думаешь, я не знаю, чего она боится?! Что любит, а что нет? Что умеет, а что у неё вообще не получается?! Ты три месяца за ней наблюдал, а я учился с ней бок о бок три года!

Дантэ замер. Глаза хищно сверкнули и побагровели. Кажется, он что-то понял.

— Если… с ней хоть что-то случиться…

Я взбесился. Это был конец моего терпения. Бросился на брата, снеся его с ног одним ударом.

— Только мне решать, что с ней будет! — заорал, обезумев от ярости.

Дантэ быстро поднялся и оказался рядом.

От первого удара я ушёл, но брат слишком быстр. Он ударил в спину, и я полетел вперёд, чудом устояв. Дантэ метнулся в сторону, но я успел отследить его перемещение и ударил кулаком, попав в плечо. Брата повело, и я не упустил момент и сделал подсечку, после чего запрыгнул на него сверху и стал бить.

— Прекратите немедленно, — прогремел голос отца, отвлекая меня.

Дантэ перекинул меня через себя, а его кулак прилетел мне в скулу.

Сила сорвалась с «поводка» и брата отбросило взрывной волной, которая была похожа на выброс пепла и сажи. Я зарычал, пытаясь удержать дар, совладать… По полу пошла трещина…

Я чувствовал, как лопается кожа, как спина покрывается шипами, и лишь мозг настойчиво сигналил, что трансформация меня убьёт.

— Сделай что-нибудь! — раздался встревоженный голос отца. Дантэ стоял напротив, в ужасе взирая, и не шевелился. Я упал на колени, сжимая кулаки и стискивая зубы изо всех сил стараясь удержать неугомонную силу.

Яркая вспышка света ударила по глазам.

Потерял ориентацию в пространстве, звук, словно выключился. Меня оглушило.

Как в тумане, ничего не ощущая, увидел, как на колени опустилась лунная, а с её пальцев срывались золотые нити. Она ничего не говорила, лишь сурово и осуждающе смотрела мне в глаза.

— Ляг.

Снова появился звук. Множество голосов разом ворвались в моё сознание, причиняя боль. Откуда-то появились слуги и дворецкий.

— Выйдите все! — приказала альбиноска, и никто не посмел ослушаться. Кабинет опустел, воцарилась тишина.

Приятное тепло, слегка колючее, проникало под кожу, успокаивая. Становилось легче. Комната больше не качалась перед глазами. Сфокусировал взгляд на сосредоточенном лице Медузы, которая оседлала меня верхом, уложив на пол, и трогала…

— У тебя остались чёрные ожоги в виде узора. Раньше такое было?

Вопрос простой, ничего сложного, но я не ответил, залюбовавшись этим взглядом. Живым. Впервые живым. Заинтересованным. Медуза увлеклась, столкнулась с тем, чего раньше не видела и потеряла свою извечную маску безразличия и отрешённости. Я добивался этого три года, всячески раздражая лунную, но претерпел неудачу, а тут…

— Кайрат? — озадаченно повторила она. — Ты меня слышишь? Почему ты улыбаешься?

Скользнул руками по бедрам Медузы, переместив руки на хрупкую спину. Можно запросто пересчитать все позвонки без особых усилий. Невероятно!..

— Тебе нужно отдохнуть, — севшим голосом произнесла она и попыталась слезть с меня, но я удержал. Резко перевернулся вместе с девушкой и оказался сверху.

— Клыки спрячь, — недовольно буркнула меленькая колючка, отворачиваясь. Я хотел видеть её глаза. — Кайрат. Ты весь в крови и ожогах, тебе нужно помыться, обработать раны и…

— Ш-ш-ш, — опустил палец ей на губы, понимая, что схожу с ума. Это какое-то наваждение, которое выпивает меня до дна. — Я хочу попробовать твою кровь на вкус…

— Совсем спятил?! — лунная задёргалась подо мной, но я лишь прижал сильнее. — Твой дар тебя уничтожит, — сухо произнесла она. Взгляд вернулся прежний: отсутствующий и непроницаемый. А вместе с ним вернулась моя ненависть.

— Пока ты молчишь… — рыкнул я и поднялся, слишком резко, не рассчитав силы. Покачнулся и стал заваливаться на бок.

Медуза мгновенно оказалась на ногах и подставила своё костлявое плечо. Я усмехнулся, но смог устоять.

— Завтра мы отправляемся в горы. На лошадях, — хрипло выдохнул и с помощью девушки дошёл до стула.

— На лошадях? — переспросила она, отпустив меня. Голос не дрожал, не была страха, но я знал, что она напряглась.

— Да. Это ежегодная традиция, мы собираемся довольно большой компанией и отправляемся в горы, через водопад. Устраиваем за рекой небольшой привал у костра и рассказываем байки. Но если ты… не хочешь, по каким-то причинам, можем закончить сделку прямо сейчас, — мысленно я умолял Хейли сдаться. Хоть раз. Поступить как живое существо, а не зомбированная кукла. Что может быть проще: испугалась, признайся в этом, отступи. Проигрывать не больно, иногда, даже нужно. Это, бывает, полезно.

Хейли уставилась в угол: восковое лицо не выражало эмоций.

— Хорошо. Пойду подготовлюсь, — бесстрастно произнесла она, развернулась и, не простившись, покинула кабинет.

Хотелось догнать, встряхнуть и отлупить. Так сильно, чтобы снова увидеть удивление и заинтересованность в лунных глазах-бликах…